Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
  • Страница 9 из 10
  • «
  • 1
  • 2
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • »
Модератор форума: dinalt, Gita_Ogg  
Форум » Школа писателей » Уголок Мастеров » Клуб любителей исторической прозы (история моих предков)
Клуб любителей исторической прозы
sadco004Дата: Воскресенье, 02.08.2020, 08:25 | Сообщение # 121

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Егорке иной раз завидовали сверстники: «У тебяотца нет – некому драться». Это было правдой – его ни разу не пороли. Мать
всегда была к нему ласкова. Бывало, положит его голову к себе на колени,
выскребает ногтями перхоть или расчёсывает его вихры костяным гребешком. Егорка
млеет от удовольствия. И всё-таки отец ему, конечно, был нужен.Отсутствие мужской опёки и защиты не по годам взрослило его, выделяло среди
сверстников.Однажды нашёл в лесу маленького козлёнка, принёсдомой, поил молоком из рожка, оберегал от собак. Осенью козлёнок убежал в лес,
а зимой, должно быть, изголодавшись, приходил к ним на подворье, удивляя даже
бывалых людей. Другой раз отнял он у мальчишек забитого камнямисовёнка. Выхоженный, он прижился в стайке, куда на следующее лето прилетел с
подругой, ловил мышей проворнее кошки, а однажды заклевал хорька, повадившегося
в курятник. Защита и помощь слабому от мудрого и сильного –это как раз то, что ему самому не хватало в жизни.Между тем, народ продолжает судачить. Архипшутку отпустил:- Цыган вот тоже приучал лошадь терпеть без овсаи сена, а она бестолковая копыта отбросила.Бабы громко смеются, и Егорка, ничего не поняв,за компанию. Скорым шагом подошёл председатель колхоза СемёнФёдорович Гагарин. За двое минувших суток он не спал и почти не ел. Щёки
запали, белки глаз пожелтели, словно он заболел лихорадкой. Не сегодня-завтра
ставить скот на зимовку, а коровники не готовы. Земля горит у него под ногами,
но остановился, поздоровался, закурил.  - Ну что, Семён Фёдорович, переведёшь меня вконюхи? – пряча улыбку в усах, спросил Архип, - а то совсем  обезножу.- Ишь, настырный какой, - председатель невеселорассмеялся. – Рискуешь ты без ноги-то на лошадь взбираться?- Без риска век не испытаешь счастья.- Не поздно ли за счастьем гоняться стал?Счастье - это когда ты молодой, когда ходишь со свободными плечами и никому не
кланяешься – ни дождю, ни ветру, ни солнцу. А потом, на шею семья, на плечи
работа, в голову заботы. - А тем, кто молодость в батрачестве прожил, безсвоего угла, тем как же? Кто не ел, не пил досыта, девок всласть не обнимал?
Бессчастный народ выходит?- И этот шабалдай туда же, - подала из окошкаголос Нюра Журавлиха. - Девок ему подавай.Бабы прыснули в кулаки, а Архип крякнулдосадливо и прикрикнул на жену:- Тебя только, дурья башка, тут не слыхали.- Чего лается? Никак рехнулся! – Нюра в сердцаххлопнула створкой окна и скрылась в горнице. Председатель был двадцатипятитысячником,присланным партией из города, для строительства социализма в деревне. Знал, что
народ интересует любые подробности о его прежней жизни. Размял и закурил новую
папироску.- Мой дед, Иван Захарович, когда мама поступалавопреки его желанию, до того всегда ругался, гримасничая, выкручиваясь
туловищем, что нам с братом казалось – рехнулся старый. Мама говорила, что в
молодости перевидала всяких–привсяких чудищ в облике человеческом, успокаивала
– блажит дедушка. Кто рехнулся, таких сроду-роду не приведись встретить. Жить с
ним бок о бок – мука смертельная.Народ с председателем согласился, заулыбался,закивал. Архип сказал:- Дураков в особых домах держут и к нормальнымлюдям не пускают. Извёлся ты, Семён Фёдорович, с лица спал. Пожалел бы себя-то
чуток, отдохнул – всех делов не переделать, всем не угодишь.- Это верно. Как меж двух огней живу. Помню,карапузом задумал кататься на льдине. Залез с шестом, толкаюсь. А она – хряп! –
и пополам, расходится под ногами. Я орать. С берега кричат: «Прыгай на одну!» Я
бух на одну половину, шест потерял, да меня баграми вытянули. Вспомнил почему?
Работа моя такая: стою на двух льдина - району надо угодить и народу потрафить,
а они, как те льдины, в разные стороны….
 
sadco004Дата: Среда, 05.08.2020, 08:29 | Сообщение # 122

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Семён Фёдорович и Егорке понравился. Хороший мужик,подумал, глядя на него любовно. На телогрейке у председателя не хватало
пуговиц, выдраны «с мясом», да и не привык он застёгиваться, всегда ходил
нараспашку. Из ворот вышла Нюра Журавлиха, накинулась намужа:- Ты пошто, старый, меня срамишь принародно?Ирод!- Што да пошто… Зубатиться с тобой не собираюсь,- спасовал одноногий перед хозяйкой.Ещё один человек подвернул к Журавлёву дому.Диковатый взгляд, копна рыжих волос, на висках выцветших от седины. Баландин
Василий Петрович, по-уличному – Краснёнок. В Гражданскую войну чуть не до
смерти был порот колчаковцами, и с той поры возомнил себя народным заступником,
критиковал любую власть во всяком её проявлении. Местной оппозицией называл его
Гагарин и избегал с ним дискуссий. Председателев изводитель, называли его
селяне и всячески поощряли, подзуживали, надеясь – дураку проститься. - Агитацию проводим? - Тоже работа, - хмуро отозвался Гагарин,высматривая пути отступления.- Ну, дак конечно, начальство оно завсегдаязыком гораздо. Нет, говорю, среди вашего брата охотников до ручного труда. Вот
раньше как бывало….Как бывало раньше, Егорка не услышал. Матьпоказалась в воротах Фёдорова дома, машет рукой, зовёт:- Дык ты чё? Ну-к, в тепло, гусёноккраснолапчатый.И не холодно совсем - октябрьское солнцепрогревает. Но Егорка не спорит, сразу подчиняется, потому что не хочет, чтоб
все видели, какая мать пьяная.За столом тоже только её и слыхать. Всё быничего, кабы мать не нахваливала Нюрку самым грубым образом: и красавица-то она
писаная, и чистотка, и рукодельница, и доброты редкостной – нищенку не
пропустит, чем-нибудь наделит. А здорова - сроду не чихнёт. Износу ей не будет,
даже если каждый год по ребёночку выкатывать будет.Алексей и Нюрка сидели растерянно-загадочные, аФёдор хмурился и отворачивался.Нюрка, проводив своего солдата, цвела и пела,ожидая новой встречи. А мать, должно быть, кляня себя за пьяную откровенность,
хмурилась и ворчала.- Ишь дверью-то хлопает, - обращалась она кЕгорке.- А всегда так у бесстыжих, - поддакивал тот. -Когда виноваты, не каются, а пуще голову задирают.Нюрка терпела, терпела и рассердилась на них. А мать с оскорблённой ехидцей урезонивала:- Вот скажу, скажу Алексею, какая ты есть.Хоть молода Нюрка ещё, Наталья Тимофеевна инойраз пускалась с ней в откровенности. Мало ли у вдовы невзгод, о которых хочется
рассказать, чтобы на сердце полегчало. А теперь, как отрезало. В одной избе
живут, как свекровь со сношкой. Алексей приезжает, будто солнце встаёт – мать
добреет, Нюрка притихает. Егорка замечал - Нюрка рядом с Алексеем сама несвоя становится. Ладонь на шею положит – не унырнёт, плечи руками окружит и на
грудях пальцы сцепит – не выпростается, с поцелуем сунется – губ не уберёт.
Ровно ко всему этому относилась.Егорка привязался к Алексею за его рассказы. Умелон находить какие-то удивительные слова и рисовать ими из обыденной жизни
увлекательные и запоминающиеся картины, порой страшные….… - Мужикам покос в тягость - от зари до зарилитовками машут; бабам да ребятишкам в радость - на ягодниках пасутся, грибы
собирают, и от дела не отлынивают - сено ворошат, согребают, скирдуют. Люблю я,
грешный, деревенскую жизнь! Мальчишкой рос в большой семье последышем,
капризным, норовным. Любил поуросить, чтоб своего добиться. Порастеряли мама с
тятей детей своих в лихие годы – в войну да голод. Как один остался, построжал.
Раньше без материного веления щепоть зерна курям не брошу, а потом всё
хозяйство на меня легло.
 
sadco004Дата: Суббота, 08.08.2020, 13:40 | Сообщение # 123

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Но это после. А сначала был мор. Тиф и голодунесли моих сестрёнок и братовьёв. Отец выжил тогда, хоть и надорвался. Слава
Богу, до второго голода не дожил, А матери не повезло. Меня-то в армии кормили,
а ей сполна довелось лиха хлебнуть. Летом жара на корню спалила зелень, зимой
холода – болота аж до дна промёрзли. Почти вся рыба погибла, и скот, который не
прирезали, пал. Люди с воды, будто с жиру пухли. Я видел…. А потом был урожайный год. Да разве безколхозов, без тракторов так быстро смогли бы подняться? Как ни надрывались
единоличники, а угнаться за техникой – кишка тонка. Тогда последние в колхозы ринулись,
с глухих кордонов переезжали, не нужна стала агитация. Куркулями их прежде звали, а они бедней беднотыстали. Как говорится, ветер в кармане, да вошь на аркане. Повылазили из своих
болот в лаптях, рубахи и портки из мешковины. Не хотели, говорят, в батраках
ходить у Советской власти, да голодная смерть страшнее. Отцова сестра тётка Глаша с ними была. Увидалародных, слезами залилась, как девчонка - не чаяла когда-нибудь из лесов
выбраться, опостылело жить. А сынок её от радости пьяный, уж парень взрослый,
совладать с собой не может – людей увидел, спасение почувствовал. Но не так-то просто их в колхозе встретили. Нетаков стал народ. Судачат, что с них взять, кроме лишних ртов? Тётка-то Глаша
рассказывала, до голода-то полна конюшня лошадей была, пара волов, три
коровы-ведёрницы, овец столько, что как придут с выгона, во дворе тесно, а кур,
утей, гусей никто и не считал никогда – росли и множились, как вольная трава.
Куда всё пропало? За один год будто языком слизало. Эх, волюшка-воля, была нажива,
осталась недоля.Повалились лесовики в ноги, стали колхозниковпросить, примите, мол, в коллектив. Просили, плакались, потом ругать и угрожать
стали – спалим, мол, вас: нам терять нечего.Приняли – куда их девать. Теперь в единоличественикто не живёт. Алексей, забыв меж пальцев погасшую папироску,вспоминал о белых ягнятах, прыгавших на завалинку в утреннюю теплынь, о
зарослях лопуха, что вплотную подбился под плетень. О камышовых мётлах, где
ночь и день скрипят болотные пичужки, о празднике Троицы, когда они ходили с
бабушкой Любой на кладбище помянуть родных и собирали богородскую траву,
которую сушили вместе с вениками под крышей амбара. Он рассказывал о том, как красиво резвятся иваляются в росных травах лошади, и как добрыми глазами любуется на них
колхозный жеребец, обычно строгий и кусачий. В эти дниНюрка открылась, что Алексей Саблин не просто нравится ей, а всерьёз она решила
связать с ним свою судьбу. И Наталья Тимофеевна торжественно закляла дочь не
упустить его, поскольку он добрый, умный и работящий, каким был её Кузьма
Васильевич. Подучивала Нюрку не шибко выказывать свою любовь, поскольку парни
гоняются за теми девушками, какие держут себя в достоинстве, не милуются с ними
допрежь свадьбы, хотя и не скрывают к ним своего расположения. Ещё одно достоинство Алексея Саблина ценилаНаталья Тимофеевна – то, что не было у него за душой ни кола, ни двора, а
главное – близких родственников. Это, по её разумению, приведёт Алексея в их
дом, и станет он ей добрым сыном, а она ему ласковой матерью. Егорке такие её разговоры не совсем нравились,но иные вести отвлекли внимание и взбудоражили душу. Фёдору как-то удалось
достать младшему брату справку об окончании петровской семилетки. Дело было за
направлением на курсы трактористов. Упёрся председатель Гагарин:- Охотниц да охотников выдумывать себе биографиюуж слишком развелось.Нюрка вызвалась похлопотать за брата. Ушла вконтору, неся на губах улыбочку, за которой читалось желание заигрывать,
смущать, побеждать. Вернулась возмущённая.
 
sadco004Дата: Вторник, 11.08.2020, 05:58 | Сообщение # 124

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Анчутка приезжая. Говорит, брат твой взаготконторе трудится и к колхозу никакого отношения не имеет. А мне - вы
пошто, Анюта, в комсомол не вступаете? Вся молодёжь нынче на фермы подалась. А
ты, говорит, отсталый элемент, у плиты пристроилась. И как начал шпынять по
идейной части. Да мне этот комсомол с его фермами – легче рыбную кость
проглотить. Ну, я ему тоже сказала! Что тружусь в столовой не меньше его, а
пользы от меня может и больше. Что Конституция для всего народа, стало быть, и
для меня, и право трудиться, где хочу, я имею. Не дал, косорыл немытый!Нюрка говорила и поглядывала на брата, будто быон виноват во всех её бедах. Мать тяжело вздохнула:- Простофили мы – так нам и надо. Теперь верх утого, кто грамотный. Вот ты, Нюрка, не выучилась, чего в жизни добьёшься? Одна
дорога – замуж пристроиться. Хоть трезвый был, председатель-то? Во хмелю,
говорят, что хочешь намелю.- Трезвый. Тебе, мамка, в Совет надо идти.Поклонись зятьку своему несостоявшемуся – ты вдовая, Егорка сирота – должен
помочь, он ведь власть. - А то не видать ему, - она кивнула на Егорку, -курсов, как своих ушей немытых.- Да, поднялся Борька. Кто бы мог подумать? Неповезло Саньке. Ведь так любил и до сих пор холостует – небось, помнит.Нюрка ещё вспомнила:- В правлении судачат, в Волчанке свара пошла.Авдюшка запил, его с председателей хотят скинуть, шумят буденовцы. А он – вы
хоть все полопайтесь от криков своих, а места не ослабоню. Запёрся в конторе,
пьёт, печать не отдаёт. Извеков к нему ездил – не пустил. Теперь, говорит,
тобой, Кутепов, органы займутся. Во как!- Дела, - сказала Наталья Тимофеевна, думая освоём. – Побегу к Фёдору, может что присоветует. Незадолго до отъезда на курсы Егорка выпросил уФёдора ружьё и коня. Лес потерял наряд и далеко просматривался.Золотой лист опал, высох, вымок и потемнел. Дичи никакой, и Егорка заскучал.
Сидел он в седле, как на лавочке, свесив ноги на одну сторону, забыв ружьё на
коленях. Откуда он взялся – с лобастой острой мордой ивпалыми боками, серый с седыми подпалинами волк? Серко осел на задние ноги, в беспокойстве
перебирая передними - храп и тонкое ржание сотрясали бока. Егорка обмер – минута была критическая. Мыслитабуном неслись через голову, выталкиваемые громким стуком сердца. Сейчас
Серко, испугавшись, рванёт в бега и сбросит седока, так нелепо сидящего в
седле, прямо в волчьи зубы. Но лошадка была с норовом. Тряхнув гривой, косячёрными зрачками, Серко пошёл в атаку на своего извечного врага, и тот,
оскалившись в ответ, кинулся прочь и вскоре скрылся. Вытирая липкий пот со лба, Егорка обнаружил, чтов руках у него заряженное ружьё.
 
sadco004Дата: Пятница, 14.08.2020, 07:53 | Сообщение # 125

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Троицкие уроки Все познать - и не пасть душою, Смело за правду бороться с тьмою, Вот, человек, твоя судьба. Помни отныне: жизнь - борьба.(Я. Райнис) НаОктябрьскую выпал снег. Завалил мир до самой макушки, но не наглухо. Не успело
солнце прорвать тучи, а уж проклюнулся капель с крыш. Под глубоким, по колен,
белым ковром захлюпала грязь.- Аманыват зима, - судачили мужики. – На тёплуюземлю лёг снег-то. А в болотах теперь, коль не растает, на всю зиму ловушки –
лёд-то чутошный.У Натальи Тимофеевны морщины разбегались от глазк вискам, к впалым щекам. Она добрым, по-детски открытым взглядом поглядывала
на Егорку, то и дело поправляя белый в синий горошек платок на голове, и как-то
нараспев говорила:- О-хо-хох! В чём же ты поедешь? В валенкахсыро, а сапоги худы.- Ничего, - успокаивал Фёдор мать. – Доехатьтолько, там его в казённое обуют….- Ты там смотри, рот не разевай, - наставлялаНюрка брата. – Чай не деревня. И Лёньку найди обязательно, слышишь?Она растянула за спиной платок на раскинутыхруках, будто крылья расправила. Егорка повернул к ней голову, ожидая - что же
передать Алексею. Но платок опал: птица сложила свои крылья – где-то теперь её
сокол?Заскочил попрощаться с Леночкой. Девочкаласковым котёнком  прыгнула на руки иуткнулась курносым личиком в дядькину шею. Закрыла глазки, будто уснула, лишь
туго натянулись чёрные бровки, выдавая напряжение. Тяжёлый вздох, потрясший
маленькое тельце, едва не вышиб из Егорки слезу. Сдержался. Матрёна вытерла руки о висевший на крюку рушник,сдёрнула косынку, тряхнула головой, разметав по плечам тяжёлые волосы. Всё это
делалось с умыслом, ведь никому не секрет, что Егорка влюблён в жену старшего
брата. Взяла его за плечи, перекрестила двумя перстами и крепко поцеловала в
губы.А уж Фёдор торопит. У него есть ещё дела вТроицке – надо застать начальство на местах. Всё, кажется, простились и поехали. Душапереполнена теплом шершавых материнских ладоней, вкусом Матрёниных губ, запахом
Леночкиных волос, а в спину долго смотрит Петровская колокольня. От жалости к
себе Егорка надрывно вздохнул.- Что нюни распустил? – раздался невесёлыйФёдоров голос. – Собирался, собирался, как ехать – забоялся. Дома бабы всё утро
носами хлюпали – у меня из-за них голова разболелась. Тут ты….Егорка молчал. Фёдор продолжил:- Запомни брат, человеку для счастья нужностолько же радостей, сколько и невзгод.Егорка покосился на брата. Тот сидел в профиль,невозмутимый, рано поседевший, светлоглазый, очень похожий на мать. Фёдор
прикурил, выпустил густой шар дыма, причмокнул губами, подгоняя лошадь. - Ах вы, ироды! Ах, мокроносы! Вот я вам! –седой, сутулый старик тряс над головой палкой, гоняясь за мальчишками,
забравшимися в его сад. Одного даже изловчился поймать и на виду у всей улицы
притащил за ухо домой. Отец его тут же выпорол, а старик одобрил:- Учи чадо, покуда поперёк лавки лежит:вытянется вдоль – поздно будет. Истину говорю. Этим воспоминанием начинается сознательная жизньАндрея Яковлевича Масленникова. Прошли годы, и на смену детскому озорству
пришли новые увлечения.Андрейка выучился играть на гармошке. Послеуспешного окончания  сельской школы,  поступил в педагогическое училище. Вот дома удивятся, думал Андрей, возвращаясь вродные места в должности заведующего начальной школы. И не беда, что отроду нет
и восемнадцати лет – в ту пору взрослели скоро. Земляков он действительно
удивил и порадовал - свой, доморощенный начальник. На любом сельском празднике
не было гостя желаннее Андрюши–гармониста. И школа при нём пошла в гору,
смышленым и пробивным оказался её новый заведующий.Как-то пригласил в райком партии завотделомГорелов Иван Иванович и начал разговор издалека:- Помню деда своего…. За столом командоваламать, но хлебом занимался только дед. Он брал его заскорузлыми пальцами
осторожно, не терпел, когда каравай клали верхнею коркой вниз: «Вас-то никто не
кувыркает». Не любил, когда хлеб резали уступами, крошили, не доедали или
обращались с ним не уважительно. Свирепел, когда видел брошенные куски. Помню
его рассуждения: «В жизни сперва идёт главное, а за ним второстепенное, сперва
щи, а потом каша, сперва мужик, а потом баба. Хлеб – всему голова, а остальное
– придаточки….»
 
sadco004Дата: Понедельник, день тяжелый(((, 17.08.2020, 08:07 | Сообщение # 126

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Масленников слушал Горелова и гадал, к чему это.Тот вдруг без всякого перехода и резюме своим словам, спросил:- В партию когда вступил?- В двадцать третьем.- Годы твои молодые, а стаж уже приличный, иопыт работы с людьми есть….Андрей от неожиданности запунцевел. А Горелов закончил: - Естьмнение взять тебя в райком инструктором. Так сказать, на главное направление –
в сельхоз отдел пойдёшь. Заметив, что Масленников собирается возразить,Иван Иванович прихлопнул по столу ладошкой, словно отрезал:- Учти – это приказ партии, как мобилизация нафронт. Теперь он пролёг через село, которое мы должны отвоевать у
кулака-частника и поставить на социалистические рельсы. Материалы последнего
Пленума изучал? Партией взят твёрдый курс на всеобщую коллективизацию сельского
хозяйства. Пролетариат нам шлёт двадцать пять тысяч помощников, но и свои кадры
на местах надо ковать….Так, с напутствия завотделом Гореловаопределилась дальнейшая судьба Андрея Масленникова.Карьера складывалась удачно. Пусть товарищи егоубелены сединой, огружены жизненным опытом и боевыми наградами. Зато у него – образование,
молодой задор и несомненный талант общественного деятеля. Он – организатор
первого в районе колхоза имени Семёна Будённого.Коллеги завистливо подначивали:- Да угостили его там крепко. Выпил дряни на трирубля, а шуму наделал на триста вёрст. Когда пришёл запрос на обучение в партийнойшколе, ни у кого не возникло сомнений, что единственным кандидатом является
Андрей Масленников. Таков и был ответ райкома в область. Неприятности поджидали
инструктора с другой стороны. Заупрямилась жена Александра. Подхватив на руки,
как щит, маленькую Капку, заявила:- Мы с тобой поедим.- Извини, это не предусмотрено, - сухо сказалМасленников.- Ага! Бросаешь нас, а я вот к начальству твоемупойду – запляшешь.- Дура – начальство и посылает. Через три года вернусь,знаешь, как заживём…. Партийная школа – это прямой путь в секретари. Шурочка,
район нам тесен будет, что область – на Москву замахнёмся! - Я к маме уеду….- Ну и правильно - в семье-то веселей.- Только не думай, что я тебя ждать буду: заБорьку Извекова замуж пойду – до сих пор ждёт и вздыхает.- Да катись хоть сейчас! – Андрей в сердцахшвырнул чемодан под стол, сел на стул, обхватив голову руками.- И уеду. А тебя, разведенного, быстро изпартии-то выпрут.Настало время Александре собирать чемодан.Андрей зло косился на жену. За годы замужества Санька безвозвратно утратила
девичью свежесть. После родов похудела, потемнела кожей, а глаза загорелись
какой-то глубинной силой и болью, стали ещё прекрасней, быть может, то было
единственное, что осталось от прежней привлекательности. - Буду я тебя ждать, как же, буду я ждать, –повторяла словно заклинание Александра, кидая в чемодан свои и Капкины вещи. –
Ишь ты, гимназист выискался.По щекам её катились слёзы, но голос былтвёрдый.- Пойми, Саня, не могу я отказаться: дисциплинау нас строгая – вмиг с инструкторов попрут.
 
sadco004Дата: Четверг, 20.08.2020, 08:15 | Сообщение # 127

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Мне хоть какой. Хоть простой, хоть начальник.Хоть без рук, хоть лысый, но чтоб мужик рядом был. А нет – так никакой не
нужен. Уеду к Борьке.- Знаешь, ты кто? – хрипло выдавил он из себя изадумался, не найдя подходящего слова. Ну, не «контрой» же её назвать, в самом
деле.- Дура я, что польстилась на тебя! – резкобросила она.Что ж, видно так устроен человек, - уныло думалМасленников, понимая, что сдался, что не пересилил жену, и страшась
предстоящего объяснения в райкоме. - Хочет он того или нет, рядом с его
настоящим, притаившись, словно тень, незримо ходит прошлое и давит его своими
путами.На следующий день лишь Масленников показался вприёмной, секретарша Зоя, мельком взглянув на него, спросила:- Что, жена, гложет?- А ты откуда знаешь?- Глаза вас, мужиков пришибленных, выдают.Она усмехнулась, одёрнула рукава платья икивнула на дверь.Кабинет секретаря райкома партии удивлялМасленникова провинциальной заурядностью. Выцветшая карта на стене, мутный
графин с водой, шкафчик с растерзанными папками, счёты на столе. Сам Пётр Ильич Стародубцев подписывал какие-тобумаги, водрузив очки на кончик носа. Выглядел он нездоровым: унылое лицо
отливало желтизной – видимо, разыгралась застарелая язва. Секретарь райкома
всегда убаюкивающее действовал на Масленникова своим серым костюмом,
невыразительным лицом мелкого чиновника, отсутствующим взглядом безжизненных
глаз и ватным голосом:- Каждый человек друг другу друг, а ты, АндрейЯковлевич, сам себе враг. Либо ты едешь, либо не едешь, но манатки собирай в
любом случае - не тебе объяснять, что такое партийная дисциплина.Масленников не помнил, как выскочил из райкомасо своим чёрным портфелем подмышкой, как шёл по улице быстрой, семенящей
походкой, глядя перед собой, не замечая никого. Домой прилетел мрачнее тучи.- Либо – либо, вот как стоит вопрос.Но опять не был понят.- Плевать, - дёрнула плечом Александра, - Едем вдеревню, в колхозе будем работать.- Что!? На партию?! Плевать?! – Масленниковзадохнулся от ярости, но вдруг сел, устало махнул рукой. – Глупая ты баба. Ни
хрена-то не видишь дальше своего носа.А однажды вошёл, вытер платком лысину, присел кстолу. По тому, как подрагивали мешочки щёк, жена поняла – что-то стряслось. Начал он раздумчиво:- Не дала ты мне, Александра, жить праведно,буду жить грешником.А потом грохнул по столу кулаком:- А ну, марш за бутылкой!Выпив, повалился в кровать и спал, как вдетстве, счастливо и крепко. Ещё впервые годы становления КПСС, как руководящей и направляющей силы общества,
полюбилось народу расхожее выражение о том, что легче в партийную номенклатуру
попасть, чем потом от неё отбрыкаться - организация цепко держала свои кадры.
Тому пример и судьба Андрея Масленников. Не надумал ещё бывший педагог, в какую из школподать документы, как случился вызов в обком партии и новое назначение. Поехал
бывший Увельский инструктор в город Троицк председателем потребкооперации.И всё складывалось, как нельзя лучше. Женуустроил на курсы советских продавцов. Нянькою к маленькой Капитолине приехал из
Петровки Егорка Агарков. Схитрил, правда, Масленников - как мог, задержалего приезд. И получилось, как задумал. Курсы механизаторов укомплектовали, и
уже учёба шла полным ходом, когда тот приехал. А на вечернем отделении –
рабфаке – как всегда недобор. Туда и устроил Масленников шурина. Пусть без
общежития, формы и питания, и публика посолидней, но учиться можно, а документы
те же самые.
 
sadco004Дата: Воскресенье, 23.08.2020, 08:22 | Сообщение # 128

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Днём Егорка с Капкою сидел, а вечером, когдавозвращалась Александра, надевал на валенки коньки, и бежал по укатанному снегу
на учёбу.Колька Кузьмин по кличке Корсак был худым ищуплым настолько, что в свои девятнадцать лет казался пацаном - подростком. На
вид никто не решался дать ему более пятнадцати лет. Лицом, правда, измождённым
и щетинистым, на тридцатилетнего тянул, да подводили руки-ноги тонкие,
неразвитая грудь. Узкий нос и подбородок как-то острили всё лицо,делая похожим на лисью мордочку. Маленькие глазки болезненно щурились, словно
боялись дневного света. Пегие, чуть рыжеватые волосы постоянно были влажными. Атаманил над шпаной не силой своей, а храбростьюотчаянной, умом, конечно, и ещё одним качеством – «закатывался» он. Бывало, где
не по его иль сладить не мог, вдруг затрясётся, глаза закатит, окрасятся кровавой
пеной побелевшие губы. Тут уж берегись! Как вихрь срывается с места, кидается
на всех без разбору, и нож будто из руки его вырастает – попробуй, выбей! Вязался он с настоящими ворами, а шпанойруководил так, для собственного удовольствия. Сам беспризорничал, не отвык ещё
от вольной жизни. Тогда и заработал эту свою уважительную болезнь – упал находу
с поезда и долго лежал под насыпью в беспамятстве. Собирались под вечер, обычно у пивных. Если былиденьги, пили пиво иль вино на разлив. Поджидали пьяненьких, которых можно
обобрать, задирались к прохожим. Играли в «очко», став в кружок. Мимо проскочил Егорка, прижимая под локтём сумкуна ремне. Корсак даже не взглянул, сдавая карту, лишь кивнул вслед головой:- Зига, изладь….За Егоркой метнулся низкорослый чернявыйпаренёк, без шапки, с копной густых цыганских кудрей, в руке крюк из толстой
проволоки. Приём прост и эффектен. Крюком за коньки – рраз!– и незадачливый бегун на снегу. Два движения ножом и коньки твои. А хочешь –
валенки сдёргивай.Что-то звякнуло под ногой, и ещё раз. Егоркарезко затормозил, и Зига ткнулся ему в грудь. - Ты чё? – Егорка удивлялся лишь несколькомгновений, а потом, поняв всё, ахнул цыганёнка в ухо. Тот кубарем полетел в
сугроб. Неподалёку взвыли его дружки, засвистели, заулюлюкали, бросились в
погоню.- Стой, деревенщина!Егорка перескочил с тротуара на дорогу. Вжик,вжик! – резали коньки заледенелый снег – попробуй, догони. Но Егорка не был бы
самим собой, если б убежал так просто, без оглядки. Подпустив преследователей
поближе, он резко остановился и двинул переднего по зубам. Бежали за ним долго, задыхаясь, хрипя, изрыгаяругательства. Егорка лишь посмеивался и легко скрылся от шпаны. Страх пришёл
позже, когда увидел своих преследователей, шнырявших по двору училища. А потом
и они его увидели. То одна, то другая рожа вдруг возникала из темноты, прильнув
к заледенелому стеклу – улыбаются, пальцами тычут, глухо матерятся за окном.
Теперь не убежит!Седой и старый преподаватель старался их незамечать, говорил, говорил, тыча указкой по плакатам. А Егорке стало не до
цилиндров и поршней. Сердце скоблит страх, руки трясутся от едва скрываемого
волнения, а мысль лихорадочно ищет пути спасения. Сосед по парте, недавно демобилизованныйкрасноармеец, подтолкнул в локоть, кивнул на окна:- Тебя пасут? Я эту шпану знаю. Корсак у нихконоводит. Забьют до смерти или ножом пырнут. Для них – плёвое дело. Меня пока
не трогали, но я пустой не хожу.Помолчал и вновь склонился к Егоркиному уху:- Хочешь, тебе одолжу эту штуку? Но, прости,связываться с ними не буду….
 
sadco004Дата: Среда, 26.08.2020, 09:28 | Сообщение # 129

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
«Этой штукой» оказался трёхгранный винтовочныйштык, который бывший красноармеец таскал в поле длинной шинели. - Ты коньки-то не пяль, - поучал он, - упадёшь,уже не подымишься. И выходи один: в толпе сразу нож сунут. А одного увидят,
захотят покуражиться. Тут ты их пугани, и дай Бог ноги…. Ну, удачи.Егорка, как и советовали, вышел один, но конькинацепил: если вырвется, то уже не догонят – проверено. Шпана толкалась у ворот,
под светом фонаря. Давно замёрзли, но злость держала. Разом замерли, увидев
Егорку. «Одиннадцать, - насчитал он. – Мне бы и троих заглаза». Подкатывал мелкими шажками, пряча за спиной руку со штыком. У ворот
посторонились, будто пропуская.- Зига, врежь, - приказал Корсак.Цыганёнок шагнул вперёд, ухмыляясь. Кто-то,хрупнув снегом, подстелился сзади под ноги. «Этот счас даст по сопатке, а через
того лететь мне и кувыркаться», - успел подумать Егорка и ткнул Зигу штыком.
Заднего лягнул острым коньком в лицо. - Рр-разойдись, падла! – взвизгнул Корсак, и всешарахнулись в стороны. В руке атамана сверкнул нож. Но Егорка, толкнувкого-то в сугроб, выскочил на дорогу и, что было духу, понёсся прочь. Раза два
он оглянулся - Корсак бежал за ним, далеко обогнав дружков. Велик был соблазн
врезать атаману в лисью морду, но пересилил страх.После того вечера Егорка пропустил несколькозанятий, а когда вновь решился посещать рабфак, то добирался кружным путём. Не
знал, что ухищрения были напрасны, что Корсака тем вечером в очередной раз
порезали, и до Рождества он провалялся в больнице.Капка – девчушка шустрая, своевольная, но –молодец! – не плакса. Если водиться с ней, кормить, ругать, то все нервы
испортишь. А если просто играть, придумывая разные сюжеты, то не заметишь, как
день прошёл. Кпримеру, после обеда ей спать надо – не уложишь. Егорка на хитрость – давай в
прятки играть. Давай. Она затаится и молчит, он не торопится найти, глядишь –
спит в укромном уголке. Нет, в деревне не так ростят ребятишек. Там –вольному воля. Где, когда спит, что ест – порой одному Богу известно. В городе
ребёнка одного не пустишь на улицу – задавят машиной, иль скрадут злые люди, а
то сам заплутает.До вечера нянькается Егорка, а там родителиприходят. Бежит тогда на рабфак иль дома остаётся книжки читать, если занятий
нет. Сестра сразу на кухню, посудой гремит, моет, готовит. Масленников с
дочерью играет. А то развернёт «хромку» и песни поёт. Голос у него
пронзительный и чистый. Игре на гармошке Егорку обучает:- Учись, шуряк, диплом получишь – подарю тебе«хромку».Егорка улыбается стеснительно. Не жалеет он, чтоне попал на дневные курсы - у Масленниковых сытней, теплей, уютней. Пол горницы
устилает ковёр - никогда такого не видал - то ли вязаный из толстых ниток, то
ли плетёный из цветного шпагата. Круглый стол покрывает голубая скатерть с
опушкой по краям, которая шевелилась от малейшего дуновения. На стенах, на
диване, на комоде висели и лежали цветастые скатёрочки и салфетки. И от их
пестроты в квартире было весело, как на июньском лугу. Андрей Яковлевич балует его подарками. Конькикупил на учёбу да на каток в городской парк бегать. Комбинезон достал, в
которых «дневники» щеголяют. Денег на кино даёт.- Учись, Егор, учись. Есть по кому головастымбыть. Вон сестра у тебя - три класса церковной школы да курсы продавцов, а посмотришь,
будто всю жизнь за прилавком простояла. План есть, недостачи нет. И себя не
обидит. Конечно, деловая хватка у Александры Кузьминичны есть, крепкая,
крестьянская - копейка мимо рук не проплывёт – но и работать же надо и
соображать. Учись, Егор.Александра цвела от похвал мужа.В выходные дни после завтрака Масленниковпредлагал:- А не закатиться ли нам в баню, Егор?
 
sadco004Дата: Суббота, 29.08.2020, 08:55 | Сообщение # 130

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
В бане угощал пивом, много говорил, поучая.Егорка скрывался от него в парной, где лысая голова Андрея Яковлевича долго не
выдерживала.Мелькнуло знакомое лицо. Корсак! Взглянул косо,не узнал. Егорка с любопытством наблюдал за знаменитым атаманом. На костлявом
теле живого места нет – весь в шрамах. И два подручника с ним – ребята крепкие.
На Егорку тоже покосились. Не признали, а может, и не было их в тот памятный
вечер. Масленников, уходя в раздевалку, шлёпнул Егоркумочалкой:- Не засиживайся, коль пива хочешь.Егорка пену с лица смыл – перед ним Корсак, наскамью подсел.- Знакомый? – кивнул на дверь, за которойскрылся Масленников.- Зять.Егорка без страха в упор разглядывал знаменитогоатамана, удивляясь – чем берёт?- Ты с Гончарки? Знаю я ваших. Приходи к базару.Корсака спросишь. Я – Корсак.Егорка даванул протянутую ладонь, атаманпокосился подозрительно.У буфета один из подручников подтолкнул Егорку вспину, оскалился в улыбке, подмигнул заговорщески, и троица удалилась. Не узнали? Заманивают? Зачем  он им? Егорка ломал голову, но к базару непошёл ни в тот вечер, ни в какой другой.Несколько раз в городе встречались с АлексеемСаблиным. К Масленниковым он не ходил - Александру не знал, а Андрея Яковлевича
недолюбливал. Егорка всю зиму не был дома, а Алексей бывал в Петровке частенько, да и с Нюркой переписывался, всёприветы передавал. С весны оба дружно заговорили о доме - Алексеюприказ вышел о демобилизации, Егорка к экзаменам готовился. А городская весна
дружно наступала. Подсохли канавы, запылили дороги, зазеленела трава, вот-вот
проклюнутся тополиные почки, и развернётся лист. В выходной день Алексей
затащил Егорку на стадион. - Смотри, смотри, чё делают! – будущиймеханизатор увлёкся игрой и никого, кроме футболистов, не замечал. А когда
чья-то фигура заслонила от него поле, не на шутку разозлился:- Ты чё, блин, проходи!Поднял глаза – Корсак! Стоит, ухмыляется криво.Узнал, припомнил. Только какого – того, что в бане или у ворот?- Здорово, кореш? – мелькнули редкие жёлтыезубы. – Друзей не признаешь?- Да пошёл ты, друг! – огрызнулся ЕгоркаКорсак сузил глаза, помедлил, раскачиваясь спяток на носки, достал из кармана опасную бритву, махнул перед Егоркиным носом:- Щас, падла, нос оттяпаю!Алексей попытался схватить его за руку, но непоймал. Егорка размышлял, бритва не нож, успеет толькопо руке полоснуть, а ему сразу головёшку заверну, как курёнку. Сунул Корсаку кулак
под нос:- Нюхни и вали, пока не врезал.- Ну, гад! – Корсак отступил и чуть не плакал отзлости. – Ты же кровушкой своей счас захлебнёшься.- Беги, беги, а то обсерешься, - посоветовалСаблин.Атаман и на него посмотрел жалостно и потерянно.- Ну, гады, - злость душила его, он рванул воротрубахи, пошёл, а потом побежал прочь. Лишь только скрылся с глаз, Егорка заторопился:- Пойдём, пойдём…- Ты чего? – удивился Саблин.- Я эту компанию знаю.Прихватили их на выходе со стадиона. Человекпятнадцать подростков Егоркиного возраста, и Корсак, конечно, с ними. Прижали к
высокому забору. Но тут же раздались милицейские трели. Шпана рванула
врассыпную, Корсак замешкался. В руке атамана мелькнула бритва.
 
sadco004Дата: Вторник, 01.09.2020, 08:49 | Сообщение # 131

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Уйди от греха, мусор, - выдавил он. – Уйдипо-хорошему.- Дёрнешься – пристрелю, - молоденький румяныймилиционер повёл стволом револьвера. – Ну-ка, брось свою железку.Корсак пятился спиной к Егорке. Кураж ударилтому в голову. Он прыгнул на атамана.- Егор! – услышал крик Алексея, увидел руку сбритвой, и блеск её увидел, безжалостный, холодный блеск. И чужую костлявую
руку почувствовал и мышцы предельно напряжённые, и свою молодую силу,
помноженную на злость и азарт. Корсак захрипел, забился в его объятиях.Потом был отдел милиции. За дверью кто-то радостнодокладывал:- Корсака прихватили, живёхонького, только поморде раза два съездили, чтоб не трепыхался.Протокол писал старший лейтенант. Корсак дерзилпо каждому вопросу.- Тебе, начальник, не блатных, а бабочек ловить.Егорке:- Запомни, падла, тебе не жить.- Ты своё жульё на базаре пугай, а меня увидишь,беги, сломя голову, - ответил ему Агарков.Старший лейтенант с любопытством посмотрел нанего и Корсаку:- Ты бы, Кузьмин, о себе подумал - срок тебемаячит и не малый.Но Корсак о себе уже подумал:- Ты мне в зенки глянь, начальник. Я ж не фраерс Гончарки, я – профессионал. Но не востри уши: на мне ничего нет, а то, что
есть, ты вовек не узнаешь.- Бандит он, товарищ старший лейтенант, сволочьи бандит, тут и гадать не надо, - горячо убеждал Алексей Саблин.- Вот тут ты дал, в натуре,  маху. Пострадавший я, как естьпострадавший,  вот от этих самыхэлементов. Напали, избили, два зуба, как не бывало. Ну, а бритва…. Так не финка
ж. Я может только бриться собрался, а тут эти, налетели, избили….- В лагерях будешь байки рассказывать, тамтрепачей любят, - милиционер передвинул бумагу на край стола. – Подпишитесь,
товарищи.За дверью Егорка, приостановился, слушая, какфорсит Корсак.- Папироску разреши, начальник.- Бери, не стесняйся.- Дай тебе, Бог. Когда по делу заловишь, зубдаю, томить не буду….Учился Егорка легко, раскованно, экзаменов небоялся. Будь его воля, не уходил бы из училища ни днём, ни ночью, а на тракторе
так и спал бы. - Чего тебе учить-то? - завидовали передэкзаменами товарищи. – Ты ж всё знаешь.- Пустая бочка, - стучал Егорка кулаком вмакушку, а из открытого рта вылетали глухие звуки. – Не только трактор,
аэроплан войдёт.Все эти зазоры-диффузоры легко запоминались ипросились на язык, лишь только преподаватель задавал вопрос. Нашлись покупатели на Егоркину душу. Хотьрабфаковцы считались вольными слушателями и освобождены были от обязательной
отработки по распределению, его вместе с несколькими «дневниками» зачислили в
Рождественский отряд Петровской МТС. Да он и не расстроился, хотя Масленниковподбивал на бунт. От Рождественки до дома рукой подать, да и отряд-то
сформирован лишь на посевную. Только когда получил диплом, понял, как сильнонаскучался по матери, родным. Шутка ли, с осени дома не был. Засобирался.
Отложил в сторону подаренную Масленниковым «хромку»:- Потом привезёте – налегке пойду.
 
sadco004Дата: Пятница, 04.09.2020, 08:47 | Сообщение # 132

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Куда ты пешим-то рвёшься? – досадовалаАлександра, - Вот Андрей договорится, и на выходные все вместе на машине
поедем. - На молзавод пойду, может, Фёдора застану, анет, так с кем попутно, - Егора трудно было отговорить.- Что ж ты диплом-то с товарищами не обмоешь? –обиженным казался и Масленников.- А ну их.- Вот ты какой! Лучший выпускник, победил, абежишь, как от поражения.В соседней комнате, будто тихо всхлипнули.Масленников насторожился.- Ну вот, Егор, племяшку до слёз довёл. Но разрешился – не оглядывайся, - Андрей Яковлевич не мог обойтись без пафосных
речей, - Дорогу осилит идущий. Нелёгок путь к успеху - сплошные ухабы да повороты. И все их необходимопреодолеть, только тогда станешь настоящим человеком. Помни. Намолокозаводе Фёдора он не застал. Но попутчика до Мордвиновки нашёл - доехал в
трясучей телеге. Дальше пешком. Васильевку прошёл, помрачнело небо, сталонакрапывать. Скоро промок и замёрз, но упрямо шёл вперёд - холод с усталостью
не дружат.Лес почти очистился от снега. На полянах сквозьпавшую листву и примятую прошлогоднюю траву, пробивалась молодая зелень, белели
подснежники. Просёлок на взгорках просох, в низинах затянулся лужами.
Придорожные вербы распустили пушистые шарики, а под корнями прятался
почерневший снег. Лес да поляны, не видно конца дороги. Да и дорога,будто не узнаваемой стала - может, где свернул не там, с пути сбился?
Беспокойство то уступит место мыслям о предстоящей встрече, то вновь накатит и
захолодит душу страхом. Уж скоро ночь, вокруг лес да нудный дождь.По выбитым скотом тропкам определил – селение близко.Должно быть, Перевесное - так близко к Петровке лес не подходит. Дома
показались. За забором крайнего любопытный взгляд местного жителя –
краснолицего мужика неопределённого возраста.Егорка подошёл поближе, поздоровался, спросилпоприветливее:- Куда это меня дорога вывела?Крупный, туго сопевший нос дрогнул, утробныйголос пророкотал:- Соломатовские мы, а ты откель топаешь, милчеловек?- К Шаминым иду, - соврал Егорка, быстросоорентировавшись. – Где их дом-то?Краснолицый указал.Хозяйство у сестры большое. Сначала всё до«нитки» в колхоз сдали, потом снова обросли. На заднем дворе мычала, хрюкала,
гоготала невидимая живность, чавкали грязью множество копыт. Маленький
грязно-белый щенок с рыжими, повисшими, как лопушки, ушами сидел у крыльца и
смотрел на вошедшего чёрными глазами. Лаять не собирался.- Тебя как зовут, дружище? – спросил Егорка,присев на корточки, вытянув руку.Щенок встал и доверчиво заковылял к нему, лизнулруку и прижался к ноге.- Ой, Егорушка! – Татьяна выскочила на крыльцо сдвумя подойниками, потрепала брата за мокрые кудри, чмокнула в щёку. – А мы
только с работы, а тут своей невпроворот. Э-эх, кабала! Ну, иди, иди в избу-то,
я щас.В избе племянники – два пацана и маленькаядевчушка – ужинают, мусолят сало, ни отрезать, ни поесть, корки бросают, крошат
хлебом по столу. Над головами иконы. Вечернему свету уж нехватало силы зажечь позолоту, и она невнятно желтела, как нечищеная жесть.
Иконостас был полный, хоть лампаду зажигай. Егорка поздоровался - племянники промолчали,засопели, искоса поглядывая на гостя. Хлебосальный дух закружил голову, но как
за стол без приглашения? Присел на лавку у порога, прислонился к чуть тёплой
печи, прикрыл глаза и задремал. Очнулся. Татьяна трясёт за плечо, заглядывает вглаза.- Умаялся? Пешком? Полезай на печь, я щас.
 
sadco004Дата: Понедельник, день тяжелый(((, 07.09.2020, 08:19 | Сообщение # 133

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Залез на печь, стянул мокрое, диплом бережноположил на заслонку дымохода, лёг, укрылся и провалился в сон, как в полынью.Проснулся от жжения под боком. Татьянагромыхнула печной заслонкой. По избе клубился духмяный запах пекущегося хлеба.
За окнами темень, ночь глухая. Тускло светит со стола керосиновая лампа. Егор
Шамин, втянув ершистую голову в широкие плечи, неторопливо ел, громко посапывая
и причмокивая языком в гнилых зубах. Изредка отхлёбывал из жестяной кружки,
потом крякал и отдыхивался, занюхивал и снова медленно жевал.- Разбуди брательника-то поесть, - приказалжене.- Пусть спит, умаялся, - отмахнулась Татьяна,села у печи и задумалась. Покосилась на мужа: - Питьчто ль не с кем?- А ты не зуди, - спокойно, но сурово сказалЕгор Шамин.Долго молчали. Егорка шевельнулся, надеялся -услышат, позовут к столу. Не услышали.Шамин сказал обиженно:- А ведь ты, Танька, всю мою родню отвадила.И Егорке вставать расхотелось.- Чё плетёшь-то? – встрепенулась сестра, а потомбудто согласилась. – Да были б люди путящие.- Ну, уж у тебя-то каждый – подарок.- А что? – голос Татьяны поднялся до шипения. –«Тёща у меня золотая», - чьи слова? А ещё…. «Фёдор у нас голова, а Фенечка
святая».Шамин встал резко, бросив что-то на стол.Татьяна умолкла на полуслове. У Егорки заныло сердце - если ударит сестру, его
же ножом прирежу. Напрягся. Краем глаза заметил, как колыхнулась занавеска на
печи, мелькнула Егорова рука. Шаги удалились. Прикрывая за собой дверь в
горницу, Шамин сказал негромко:- Дура она, как и ты.Татьяна ещё долго возилась с печью, грохоталазаслонкой, поглядывая на хлеба, потом сгребла золу на плиту и сама себе сказала
громко:- Всё!Серенькое утро кисеёй занавешивало окно, когдаЕгорка проснулся. Вставать не хотелось. Он некоторое время лежал, наблюдая, как
за оконной рамой медленно тает ночной мрак. Вместе с мыслями о наступающем дне
подкатывало предвкушение радости от предстоящих встреч.Одежда за ночь просохла. Егорка облачился,заглянул в полумрак горницы – тишина, лишь настенные часы звонко раскачивали
маятник. Сестру нашёл на заднем дворе. Егор тут же чистилстайки от навоза. Деревянное корыто дымилось запаренными отрубями и толчёной
картошкой. Татьяна открыла дверцу и увернулась от двух хрюшек, бросившихся к
корыту.- Чё, уже поднялся?- Пойду, - глухо сказал Егорка. - Домой сильнохочется - давно уж не был.- Постой, управлюсь – покормлю.Егорка кивнул показавшемуся в дверях стайкиШамину. Тот, приветствуя, потряс над головой черенок лопаты.- Ничего, я не хочу вроде. До свидания, - иушёл, сутулясь, глубоко засунув руки в карманы штанов. Когда вдали замаячила Петровская церковь,Егорка еле двигал ногами. От голода кружилась голова. Но душа ликовала - всё
было пережито, всё плохое осталось позади.
 
sadco004Дата: Четверг, 10.09.2020, 08:00 | Сообщение # 134

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Ильиндень Когда совместно борются, то победят ислабые.(«Панчатантра») Нюркину с Алексеем свадьбу играли в Ильин день. С утра молодые снарядили свадебный поезд из трёхходков и укатили в Михайловку, на родину жениха. Управившись по хозяйству, Егорка пошёл к Фёдору– прочь от надоевшей предсвадебной кутерьмы, заполонившей дом. Подходя, сбавил
шаг, оглядывая братово хозяйство. Лучшего дома в деревне, пожалуй, не было. Онстоял высоко на каменном фундаменте, неопалубленный сруб из отборных брёвен,
свежей краской голубеют резные наличники окон и фронтон, крыша крыта тёсом. Сад
большой и широкое подворье. У ворот запряжённая телега, в которой накрытыедерюжкой теснятся чугунки, миски, корыта и прочая посуда, заполненные чем-то,
истекающим густым ароматом мёда, сдобного теста, топлёного масла. За воротами голос Матрёны:- Да хватит вам! Ещё на свадьбе раздеритесь!Вот она и сама – в руках миска с густымземляничным киселём. Улыбнулась Егорке. Следом Андрей Масленников и Фёдор. Зять кивнул на телегу:- Ишь, нагрузили сколько.Егорка не понял, в чём тут пересуда, но ответилаМатрёна:- Так ведь, добрые люди с пустыми руками насвадьбу не ходят, если только совести мало…. Да и не гости мы, чтоб подарочком
отделаться.- Не умеете вы народ собирать - каждомукланяетесь, - усмехнулся Масленников.- Это, пожалуй, - согласился Фёдор. Достал изкармана портсигар – последний подарок Матрёны, которым он очень гордился –
открыл, и Андрей Яковлевич тут же сунул туда два пальца.Матрёна сновала туда-сюда, в дом да обратно,загружая телегу. Фёдор томился бездельем, виновато посматривал на жену, но не
оставлял в одиночестве важного гостя – Андрея Яковлевича Масленникова,
облачённого в парадную милицейскую форму. Даже разговор поддерживал, которым
тяготился. - Вон ты как размахнулся, - корил тот шурина забольшой красивый дом. - Скромнее надо быть. Власти спросят - откуда сиё?- У мужиков в колхозе летом запарка, зимойспячка и круглый год пьянка, а я потихоньку, но каждый день тружусь, план
перевыполняю – отсюда и достаток, - сказал Фёдор и подмигнул Егорке. – В
Троицке будешь, загляни на доску почёта в заготконторе, может, кого знакомого
увидишь. Мужчины накурились, и Матрёна закончила своихлопоты, прикрыла калитку. Фёдор взял в руки вожжи, и все вместе зашагали за
телегой к Егоркиному дому.Масленников покосился на Матрёнину спину,буркнул:- Всё-то ты у нас в одной поре - поди, крашеневесты за столом будешь.- Красота замужней женщины в крепкой семье. Еслимужик пьющий да гулящий, до нарядов ли бабе?Масленников круто повернул к сельсовету:- Ну, ладно, у меня ещё дела.В начале лета перебрался он с семьёй в Петровку,стал работать участковым милиционером, и никому не сказывал, что же произошло у
него на прежней работе.Санька открылась матери – хищения у негообнаружились, суд и тюрьма грозили, но партия опять прикрыла свою номенклатуру.
Перед тем, как попасть к судье, его дело легло на один из обкомовских столов.
Решение было соломоново: крал – пусть теперь воров ловит. И дело прикрыли.
 
sadco004Дата: Понедельник, день тяжелый(((, 14.09.2020, 08:19 | Сообщение # 135

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- О-хо-хох! Жизнь наша – всё грехи тяжкие, -Наталья Тимофеевна устало опустилась на лавку. Сдёрнув рушник, висевший на
зеркале, уткнулась в него влажным от слёз лицом. Рассиживаться-то было недосуг - столы надокрыть, да они ещё не выставлены. Послать Егорку за Фёдором? Этот куда-то
запропал. Самой покликать? Но как не уговаривала себя Наталья Тимофеевна, сил
подняться и идти, не было. Она продолжала сидеть, чуть всхлипывая. Хорошо,что в избе ни души – плач, баба, вой вволю – никто не видит твоих слёз. Уже
скоро сорок годов минет, как отыграла её свадьба. И Кузьма Васильевич её,
почитай, второй десяток в сырой земле долёживает.Сама постарела, поседела – бабка уж давно, а еговсё молодым помнит. Волосы на голове курчавые, руки сильные, ловкие, проворные.
Весёлая она была в девках, любила петь подгармонь, плясать на кругу среди молодёжи. А однажды Кузьма  пошёл провожать её до дому и гармонистаподкупил - следом шёл, наигрывая и потом ещё долго под окнами, пока тятька не
прогнал. Всю свою вдовью жизнь тосковала она по мужнинымрукам, горячим губам, хмелящим речам. Жила этой памятью, никого к себе не подпускала.
И теперь останется одна - дети-то выросли, разлетаются из гнезда. Кому она
нужна – старая, больная, сварливая?Стукнула щеколда в калитке. Наталья смахнуласырость с лица, повесила рушник. На пороге Егорка – вылитый отец.- Где тебя черти носят? – мать прошлась покухне, пряча красные глаза. – Столы крыть надо – ещё не ставлены.Егорка ростом Фёдора не догнал, но плечистый,рукастый, силёнкой не обижен. На гармошке заиграет – девки проходу не дают,
домой не отпускают. Утром чуть свет бежит в МТС и до обеда там пропадает.
Прибежит – надо стайки почистить, воды натаскать. Находу поест и опять на
работу. Вечером со скотиной управится и – айда пошёл! – до утра не ждите. Когда
спит, одному Богу известно. Его бы урезонить, да времена-то новые настали –не во власти родителей теперь детьми командовать. Утром смотрит Наталья
Тимофеевна – его постель не смята, а он уж у рукомойника плещется.- Мам, окрошку сделай.- Что окрошка для мужика – я тебе щей в обедсварю, и баранина есть.- Не хочу.- Как знаешь, - качает Наталья Тимофеевнаголовой.- Мам, - болтает с полным ртом, - если яневестку в дом приведу, не прогонишь?- Прогоню, - мать грозит ему рушником, зажатым вкулаке.Уж больно боек стал с девками - сегодня с одной,завтра с другой. Глазом не моргнёшь – обратает какая. Ладно бы девка, а то
разведёнка с дитёнком. Мало ли?- Где тебя черти носят?- Мам, куда чего ставить-то? - голос со двораМатрёнин, и для верности, дробный стук её пальцев в окошко.Наталья Тимофеевна глянула – Фёдор жердину изскоб вынает, ворота открыть для возка. Да чтоб тебя…! Двор-то подметён. Наталья Тимофеевна кинулась в сени, стряхнув сплеч все прежние горести.Ильин день – праздник не только церковный, этопередых в летней страде, между сенокосом и уборочной. Это у полеводов. А у
доярок нет выходных. Шутили, помирать надумаешь – ищи подмену. Хорошо у кого
взрослая дочь. У Анфисы Бредихиной почитай всё лето Машутка на дойку ходит, как
заправская. Да и пора уж, раз с парнями вяжется, судачили бабы, уходя с летнего
стана домой.Маша устало распрямила спину. Всё: молоко сдано,загружено – пора и ей. Сдёрнула с головы старый платок – защита от коровьих
хвостов – взяла подойник и вслед за бабами. Они уж теперь в лесу разбрелись –
попутно грибов насбирают.
 
Форум » Школа писателей » Уголок Мастеров » Клуб любителей исторической прозы (история моих предков)
  • Страница 9 из 10
  • «
  • 1
  • 2
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • »
Поиск:

 

 

 
200
 

Откуда Вы о нас узнали?
Всего ответов: 127
 





 
Поиск