Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
Модератор форума: dinalt, Gita_Ogg  
Форум » Школа писателей » Уголок Мастеров » Клуб любителей исторической прозы (история моих предков)
Клуб любителей исторической прозы
sadco004Дата: Пятница, 19.06.2020, 08:06 | Сообщение # 106

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- А ты не всякие слова повторяй, которые ухуторских пьяниц услышишь, - убеждал Иван мальчишку. – Не для чего пасть-то
разевать, можно и смолчать иной раз. Особливо в разговоре со старшими.- Я ж с тобой, дядь Вань, по-простому, -вздохнул сбитый с толку Егорка.- Простота она хуже воровства. Если дуракам волюдать, они умных со свету сживут. Смотри, Егорка, с ранних лет насобачишься,
чему хорошему детей своих учить будешь?- Надо с вами, пацанами, сурьёзно поступать, -рассуждал Иван. – И за дело бей, и без дела бей - вперёд наука. Вот и Мишка мой
такой…. А всё матеря портят. Сечь вас надо, а они жалеють. Не поймут бабы-дуры,
что чем чаще с мальцов портки сымать, тем скорее они в люди выйдут. Родитель у
меня был, царствие ему небесное, большого ума человек. Бывало, выйдет на улицу,
спросит у соседей: «У вас с чем нонче щи? А у меня с убоиной», - зевнёт, рот
перекрестит и заскучает. Потому что куда им до него. Вот говорят, мужики раньше
барством задавлены были. Отец мой без особых усилий всё же мог осуществлять
свою жизнь, дай Бог нам так пожить. Справедливости ради надо сказать, что отецИвана, Василий Петрович Духонин, ещё в молодые годы был искалечен на царской
службе. По случаю физического убожества к крестьянскому труду непригодный, а
кормил семью тем, что круглый год «в куски ходил», то есть попрошайничал. В
сёлах про него говорили, что он «умён, как поп Семён», и Василий вполне
оправдывал эту репутацию. Был он немощен и колченог, но все его боялись. Лишь
под окном раздастся стук его нищенской клюки, хозяйки торопились подать ему
кусок со стола. Незадарма он хлеб ел - умел предсказывать погоду, урожай,
иногда и на судьбу ворожил. Приговаривал при этом: «Коли не вру, так правду
говорю». И женился он скорее наговором, чем по любви.Вспомнив отца, Иван упал духом и затосковал.Сидел молча, раскачиваясь на ухабах, и тихонько бубнил каким-то своим затаённым
мыслям:- Ах, кабы пожил. Ах, кабы хоть чуточку ещёпожил.От Иванова молчания заскучал Егорка. Повертел посторонам головой  и зацепился взглядом залошадь. Тянет она по дороге телегу и тяжко на ходу дремлет. Запахи трав
дурманят голову. Ночь напролёт она в хомуте. В великую силу далась ей эта
дорога. Она теперь колхозная и потому замученная, побитая, с выпяченными
рёбрами, с разбитыми ногами. Голову держит понуро, в гриве и хвосте её запутался
репейник, из глаз и ноздрей сочится слизь, манящая мух. Оводы жалят
вздрагивающую шкуру. Худое лошадям житьё в колхозе – нет присмотра. Каждый
норовит покалечить. Хозяин бывало скажет: «Ну, милая, упирайся!» И лошадь
понимает. А теперь – «Н-но, каторжный, пошёл!» - и кнутом, кнутом. Всем своим
остовом вытянется, передними ногами упирается, задними забирает, морду к груди
прижмёт – тянет…Скучно Егорке. Узкий просёлок от поворота доповорота узкой лентой тянется. Юркнет в лесок, побалует прохладой и опять бежит
вперёд на просторе полей. Вон впереди лошадь в оглоблях мается, еле ноги
передвигает, а ездока не видно. Издали кажется, что она на одном месте топчется.
Видно, тоже в Волчанку правит - до хутора-то рукой подать. Поравнялись. Уронив вожжи, на днище тележномбогатырским сном спал Дмитрий Малютин. Оводы и мухи деловито снуют по его
обнажённой груди, рукам, лицу, заглядывают в широко раскрытый рот, из которого
вместе с храпом далеко разносится густой сивушный запах.- Эк, как разморило, - позавидовал Иван и,подмигнув Егорке. – Нет числа дуракам, не уйдёшь от них никуда. Вот смотри,
малец, пьянство…. И блаженно и позорно, однажды вцепившись в человека, ведёт
его по жизни до белого савана, и бороться бесполезно - единожды вкусил, на всю
жизнь в кабале. Корить, стыдить или стращать пьющего человека бесполезно -
утром он опохмелился, а к вечеру, глядишь, нализался. Не поймёшь, жизнь у него
такая или уже смерть наступила. И ведь никто не додумается запретить эту
бесовскую жижу.
 
sadco004Дата: Понедельник, день тяжелый(((, 22.06.2020, 07:36 | Сообщение # 107

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Высказав свои суждения о вреде алкоголя, Иванпринялся размышлять вслух, какая судьба оставила Дмитрия Малютина пьяным среди
дороги.- В колхозе ведь как - кто к какому делуприставлен, тот это дело и правит. А этот, - он кивнул на Малютина, - кроме
пьянства других забот не знает. Ну-ка, Егорушка, сигани к нему в телегу да
завороти конька на кладбище. Среди крестов прочухается, можа поумнеет со
страху.- А ну как проснётся да задаст мне? – Егорке нестрашно, ему весело от такой затеи.- Проснётся – его удача, не проснётся – наша. Небоись - я рядом буду.Дмитрий Малютин не проснулся. Хуторские озорникизавернули его телегу на кладбище, накинули хомут в оглоблях на покосившейся
крест и оставили там, прихватив лошадь трофеем. Приехали в Волчанку. Егорка думал отдохнуть, отлежаться в тенёчкепосле беспокойной ночи, но Нюрка сказала - Дулю хоронят. Не до отдыха стало. У вросшей в землю избёнки собрался весь хутор.Бабы, крестясь, говорили, что за ночь блажная улыбка старика стёрлась.После похорон мальчишки держались грустноюватагой. Не игралось…. После табуна в хутор нагрянули петровскиеребята. Такие набеги, как правило, кончались драками, и для малочисленной
Волчанской детворы ничего хорошего не сулили. Тем не менее, решили держаться
дружно. У Егорки запазухой появилась гирька на цепочке –оружие грозное, один вид которого остужает самую буйную голову.Петровские пустились на хитрость. Перед Егоркойвстал долговязый, сухопарый паренёк, плюнул в пыль под ноги и предложил
бороться. Бороться, так бороться. Сцепились, заклубиласьпыль под ногами. Егорка ловко повалил противника на спину, а когда, придавив
грудь коленом, потребовал - проси пощады, - чем-то гулким ухнули его по голове.
Показалось, душа от удара выпала из тела, иЕгорка, будто хватаясь за неё, упал в пыль….Очнулся – никого. На руках и гудевшей головекровь. Лицо в грязи, от слез, должно быть. Побрёл домой, но, увидав впереди петровскуюватагу, шмыгнул в заборную дыру бывшей Фёдоровой усадьбы. Затаился. Когда
петровчане проходили мимо, кинул в толпу обломок кирпича. Кто-то охнул,
закрутился волчком на месте, упал. Его товарищи сломали пролёт забора, разбили
стекло в окне правления и, подхватив лежащего на руки, бегом удалились.Убил – не убил? Страх закрался в душу, ноуспокаивала мысль: «А, пусть, всё равно не дознаются. Зато впредь наукой
будет».Егорка привалился спиной к прохладномуфундаменту, вытянул ноги. Задумался. Как много в жизни напастей – хватит ли на всёего пакостей?
 
sadco004Дата: Понедельник, день тяжелый(((, 22.06.2020, 07:36 | Сообщение # 108

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Высказав свои суждения о вреде алкоголя, Иванпринялся размышлять вслух, какая судьба оставила Дмитрия Малютина пьяным среди
дороги.- В колхозе ведь как - кто к какому делуприставлен, тот это дело и правит. А этот, - он кивнул на Малютина, - кроме
пьянства других забот не знает. Ну-ка, Егорушка, сигани к нему в телегу да
завороти конька на кладбище. Среди крестов прочухается, можа поумнеет со
страху.- А ну как проснётся да задаст мне? – Егорке нестрашно, ему весело от такой затеи.- Проснётся – его удача, не проснётся – наша. Небоись - я рядом буду.Дмитрий Малютин не проснулся. Хуторские озорникизавернули его телегу на кладбище, накинули хомут в оглоблях на покосившейся
крест и оставили там, прихватив лошадь трофеем. Приехали в Волчанку. Егорка думал отдохнуть, отлежаться в тенёчкепосле беспокойной ночи, но Нюрка сказала - Дулю хоронят. Не до отдыха стало. У вросшей в землю избёнки собрался весь хутор.Бабы, крестясь, говорили, что за ночь блажная улыбка старика стёрлась.После похорон мальчишки держались грустноюватагой. Не игралось…. После табуна в хутор нагрянули петровскиеребята. Такие набеги, как правило, кончались драками, и для малочисленной
Волчанской детворы ничего хорошего не сулили. Тем не менее, решили держаться
дружно. У Егорки запазухой появилась гирька на цепочке –оружие грозное, один вид которого остужает самую буйную голову.Петровские пустились на хитрость. Перед Егоркойвстал долговязый, сухопарый паренёк, плюнул в пыль под ноги и предложил
бороться. Бороться, так бороться. Сцепились, заклубиласьпыль под ногами. Егорка ловко повалил противника на спину, а когда, придавив
грудь коленом, потребовал - проси пощады, - чем-то гулким ухнули его по голове.
Показалось, душа от удара выпала из тела, иЕгорка, будто хватаясь за неё, упал в пыль….Очнулся – никого. На руках и гудевшей головекровь. Лицо в грязи, от слез, должно быть. Побрёл домой, но, увидав впереди петровскуюватагу, шмыгнул в заборную дыру бывшей Фёдоровой усадьбы. Затаился. Когда
петровчане проходили мимо, кинул в толпу обломок кирпича. Кто-то охнул,
закрутился волчком на месте, упал. Его товарищи сломали пролёт забора, разбили
стекло в окне правления и, подхватив лежащего на руки, бегом удалились.Убил – не убил? Страх закрался в душу, ноуспокаивала мысль: «А, пусть, всё равно не дознаются. Зато впредь наукой
будет».Егорка привалился спиной к прохладномуфундаменту, вытянул ноги. Задумался. Как много в жизни напастей – хватит ли на всёего пакостей?
 
sadco004Дата: Четверг, 25.06.2020, 06:48 | Сообщение # 109

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Безбожники Человек должен погрузиться в кипящиепучины общественного бытия, а этого можнодобиться лишь подставив себя на службу обществу, находящемуся в движении и борьбе.(Р. Роллан) Два года жил Фёдор Агарков в Дуванкуле вбатраках у знакомого казака, пока того не раскулачили и сослали с семьёй на
север. И тут, может быть впервые в жизни, счастье само далось ему в руки.
Отчаявшийся, он уже готов был ехать в город, знакомый по суетливому вокзалу и
сырой тюрьме, но подвернулась нечаянная работа в Петровке - устроился
приёмщиком молока от Троицкой потребительской кооперации. Досталась ему развалюха с дворовыми постройками,лошадь с телегой и сепаратор, а главное – мандат, дававший не только
независимость от колхозного правления, но и право на определённую экономическую
самостоятельность. Приняв от хозяек излишки молока, отсепариров его, отправлялся
в Троицк, где сдавал свои фляги и получал порожние, а также деньги и указания.
Оставшееся время Фёдор посвящал своему хозяйству и, имея под рукой лошадь и
возможность приобретать строительный лес на нужды кооперации, совсем скоро
поставил себе хороший дом-пятистенок, а к нему все необходимые пристрои. Обжившись, стал уговаривать мать перебраться вПетровку под его опёку. Главный козырь была школа: с хутора-то до деревни
далеко – много не находишься. Чуть прижали морозы, или распутица – сиди дома,
носа не высовывай. К тому же Егорка после той злополучной весны каждую зиму
маялся простудами и много пропускал занятий, переходя в очередной класс скорее
не от знаний – возраст подгонял. Фёдор убеждал Наталью Тимофеевну, что при
новой жизни без образования не выбиться в люди, особенно мужику. Егорку он всё-таки сманил, а вскоре и мать сНюркой перебрались в Петровку, опасаясь голодной зимы. Засушливое лето не дало
урожая, а невовремя зарядившие дожди не позволили убрать даже то, что взошло и
отколосилось. У людей руки опустились, в предчувствии беды, Одна была надежда –
на государство. Когда стали поговаривать о лишних ртах в колхозе, Наталья
Тимофеевна поклонилась Авдею Кутепову и была беспрепятственно отпущена с хутора
и из колхоза. Второй раз вместе с хозяевами поменял местожительства потемневший от времени дом Кузьмы Васильевича Агаркова.Для Егорки с сестрой школа стала совсем близкой.Правда, Нюрка, уже заневестившаяся, ходила на учебу больше для того, чтобы
отлынивать от работы. А мальчишка учился с удовольствием, цепко удерживая в
памяти приобретённые знания. Школа располагалась возле церкви в старомпоповском доме. Батюшке остался во владение маленький флигелёк. Учителя
приезжали неведомо откуда, присланные невесть кем, и долго не задерживались. И
все, как сговорившись, требовали очистить школу от поповского присутствия,
дурно, по их мнению, влиявшего на детей. Классы набирались по возрастному принципу, внезависимости от уровня знаний, порой распускались до окончания учебного года
из-за бегства очередного педагога.У Егорки в школе появились новые друзья.Например, Колян Фурцев. На вид тихий, скромный паренёк, а под оболочкой – омут
пороков со всей его чёртовой оравой. Через этого Коляна вышла у Егорки одна
большая неприятность – урок на всю жизнь.- Ты даже не представляешь, какая в тебе нужда!– воскликнул Фурцев, приветствуя появившегося на пороге приятеля. – Заходи!- А я всем ко двору, - откликнулся Егорка,стягивая валенки.- Смотри, - разложил Колян мальчишескиебогатства: костяные бабки, карандаши, расколотая трубка для курения,
позеленевшая винтовочная гильза, рубиновая звёздочка и ещё много всякого добра
или барахла – это как посмотреть. - Мать нашла вчерась, говорит, унеси в амбар, ато выкину - хлам в избе не потерплю. Сама амбар под замком держит, а мне их, -
он кивнул на свои сокровища, - кажный день видеть надо и в руках держать.
Слушай, Горка, возьми их к себе, а я буду приходить и смотреть. А ты можешь
играть с ними, только никому не давай и не показывай. Мать-то у тебя ничё?- Да ничё….- Ну, и забирай. Берёшь?- Н-не знаю, - Егорка даже заикаться стал отрастерянности. – Не жалко?- Я же не насовсем - до лета только, а там найдуим место.В груде барахла мелькнула бронзовая цепочка. Егорка тут же подхватил её:
 
sadco004Дата: Воскресенье, 28.06.2020, 08:09 | Сообщение # 110

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Подари.Он мигом сообразил, что хлопоты его должны бытьоплачены и подумал, какую на неё можно подвесить гирьку и не бояться никого. - Брось, это с церковного кадила. Увидят старики– уши оборвут.- Ты что, украл? – округлились Егоркины глаза.- Попа надуть, - рассудительно сказал Колян,пряча цепочку вместе со всем барахлом в холщаной мешок, - святое дело. Идём к
тебе.День был морозный. Егорка приостановился, поднялголову и зажмурился, подставляя лицо блёклым лучам декабрьского солнца. Тепла
от него не было ничуть. На церковной площади толпился народ, но было довольнотихо для такого скопища - отправляли из деревни раскулаченных. Егорка с Каляном подошли полюбопытствовать.- Не люблю излишеств, - неизвестно кому бурчалнезнакомец в шинели, доставая портсигар. – Поплакали и будет. Слёзы лить без
конца ни к чему. Дело делать – вот это можно без меры.Неподалёку в санях согбенная фигурка. Если бы непечальные зелёные глаза, эту хрупкую женщину с нежными, тонкими, словно
нарисованными чертами лица вполне можно было принять за подростка. Должно быть,
ей и предназначались слова конвоира:- Ты смотри, какая баба пропадает….Но мальчишек заинтересовал совсем другойчеловек. Девчонка была самая обыкновенная - малого росточка, худущая, вся жизнь
в глазищах.- Чего уставились? – вскинула дерзко подбородок.А Колян возьми да и обзови её«кулачкой-раскулачкой». Глаза у девчонки округлились, стали цвета неспелого
крыжовника. Она сглотнула слюну и с неожиданной злостью бросила:- Косорылка неумытая.Колян аж задохнулся от злости.- Ну, погоди. На поселении-то вам гонорупоубавят.Девочка неожиданно сменила тон: - У менямамка хворая второй месяц. Куда ей ехать – не доедет….- А отец? – перебил Егорка, увидев, что онавот-вот разревётся.- Ночью увезли.… под охраной.На площади началось шевеление, заголосили бабы,сдержанно прощались мужики.Красивая девочка, подумал Егорка. Но «красиваядевочка» уже не смотрела в его сторону, обняв мать, прикрывала дерюгой её ноги.
- Ладно, сельчане, - медвежатый мужик в овчинномполушубке мехом наружу снял шапку и пригладил редкие седые волосы, -
прощевайте. Бог не выдаст – свинья не съест. Не будем раньше срока Лазаря петь.
Вы нас нынче под корень топором, а мы вас опосля пером похерим. Помяните моё
слово.От его речи бабы притихли в санях, и военные,озлобясь, засуетились, забегали, отправляя обоз. Вскоре он выехал за околицу и
потянулся снежным полем.  В дверь класса вежливо постучали. Вошёл грузныйчёрнобородый поп – отец Александр. Поклонился удивлённой учительнице, сказал,
обращаясь к классу:- Прошу прощение за вторжение. Такое дело,граждане, с пропажей связано….- Не поняла. Прошу объяснить, - ЕлизаветаПетровна насторожилась, прижимая раскрытую книгу к груди.- Кто-то взял…, - батюшка обвёл притихших ребятстрогим взглядом и к учительнице. – Может мы сначала с вами обсудим или мне
потом подойти?- Зачем же? Если есть какие вопросы к ребятам,сейчас и говорите, - Елизавета Петровна строго собрала брови.- Пропажа-то вообщем не велика, простобогопротивно и в миру не поощряется.- Говорите толком, - рассердилась учительница.- В сенцах на столике лежала буханка хлеба.Утром ещё была, а теперь нет.
 
sadco004Дата: Среда, 01.07.2020, 07:57 | Сообщение # 111

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Та-ак, - Елизавета Петровна окинула взглядомпритихший класс, прошлась между столами. – Никто не хочет признаться? Ну?- Признание смягчает наказание и облегчает душу,- сказал отец Александр.- Только вот этого не надо, - рассердиласьучительница. – В церкви будете агитировать.Поп не унимался:- Трудно представить, чтобы среди таких невинныхагнцев оказался злоумышленник. Думаю, взявший хлеб не отдавал отчёта о своих
деяниях. Разве можно обдуманно губить бессмертную душу.- Сейчас обыщу каждого – лучше признайтесь, -Елизавета Петровна костяшками кулака постучала по столу, и от этого стука
ребячьи головы сами собой потянулись в плечи.- Матушка сказывала, был Фурцевых мальчик спосланием от матери. Ведь ты был у нас сегодня? – батюшка обратился к Коляну, и
вслед за ним весь класс и учительница повернули к нему головы.Под этими взглядами мальчишка медленно поднялсясо своего места, и чем выше становились его плечи, тем ниже опускалась голова. - Покажи свою сумку.Колян не шевельнулся. Тогда Марья Петровна прошла к нему решительнымшагом, отстранила и подняла из-под стола сумку для школьных принадлежностей,
открыла, перевернула и встряхнула над столом. Выпали потрепанная книжка и две
тетрадки,  шапка и варежки, какое-томальчишеское барахло и, наконец, злополучный хлеб. Был он надкусан и крошился. - Смотрите-ка, моя, - мальчишеская рукаподхватила со стола огрызок карандаша вставленного в латунную трубку.- Дак ты что, воришка? - Елизавета Петровнаопустила ладонь на вихрастую голову, будто бы погладить, и вывернула ухо.- Ой! Я нечаянно! Я всё-всё скажу!Отец Александр покачал головой и тихонечкоудалился.Класс словно прорвало - кричали, стыдили, угрожали.Пострадавших оказалось много, и все требовали вернуть некогда пропавшее. Колян
рассказал всё, сознался во множестве краж, а на вопрос «Где же теперь эти
вещи?» указал пальцем на Егорку Агаркова:- У него.Тишина, следом воцарившаяся, ничего хорошего непредвещала новому действующему лицу. - Это правда? – Елизавета Петровна обратила кнему строгое лицо.- Врёт он, - тихо сказал Егорка, поднимаясь.- Да кто врёт? – Колян мгновенно превратился изподозреваемого в энергичного сыщика. – Я знаю, где они лежат. Идёмте – покажу.Урок продолжать никому не хотелось. ЕлизаветаПетровна решила довести расследование до конца и поставить точку. Всей гурьбой
во главе с учительницей пошли к Егорке домой. По дороге мальчишки резвились,
бегали, толкались, кидались снежками.Весел был и Колян:- Ваше раздам – мне кое-что останется.Наталья Тимофеевна будто поджидала их, выскочилаиз дома простоволосая. Совсем близко Егорка увидел её испуганные глаза. Она
схватила его за плечо, и хоть мальчишку никогда не били, он от страха прикрыл
голову рукой.- Сыночка, беги к тётке Татьяне – Санька, скажи,рожать начала,  пусть придётскореича.  Егорка вскинул на Елизавету Петровну занявшиесярадостью глаза и тут же отвернулся, скрывая прихлынувшую к лицу краску.
Мальчишка убежал, а Наталья Тимофеевна, оправив разметавшиеся волосы, кивнула
учительнице, улыбнулась, оглядывая ребят.
 
sadco004Дата: Суббота, 04.07.2020, 09:22 | Сообщение # 112

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Ой, чего же я стою? – широко по-женски заметаяногами,  она кинулась в дом, из которогодоносились приглушённые вскрики роженицы.Исполнив материн наказ, Егорка домой вернулся несразу и задами, никого не встретив. В доме переполох. Санька, подгадав дни,
приехала рожать к матери, и вот началось….Стоны, стоны, а потом крик. Испуганны мать,Нюрка, деловита  деревенская повитухатётка Татьяна, на Егорку никто не обращает внимания. Поужинав, управившись со скотиной, Егорка полезна полати к проклятому мешку. Следом Нюркина голова любопытная:- А чё ты тут прячешь?И что за человек! Всюду суёт свой нос и всегдане вовремя. Егорка в сердцах рявкнул на сестру. Но Нюрку разве проймёшь! Она,
подперев ладонями щёки, смотрит за ним во все глаза и разглагольствует:- Ты, братец, грубиян. Как к сестре относишься?Вот на улице парни – другое дело. Каждый норовит проявить внимание, сделать
что-нибудь приятное….Вздрогнули оба от очередного Санькиного «Ой,мамочки!».Егорка, подхватив злополучный мешочек, сказал: - Пойду я к Феде ночевать. И, одевшись, вышел.Матрёна усадила за стол поужинать, села напротиви стала расспрашивать про Саньку. Леночка – Егоркина любимица – попробовала
вовлечь в игру, но не растормошила, показала язык и убежала к себе.- Ты чего такой хмурной? – спросил Фёдор.- Чему радоваться? – Егоркины глаза смотрелизатравленно.Фёдор покачал головой, но от расспросоввоздержался, рассказал своё. Мордвиновку проехал - мальчишка из кустов,маленький, драный, но смелый.- Дядька, - говорит, - не ехай дальше.Голос с хрипотцой, простуженный.- Это почему же?- Ждут тебя. Два мужика вон в том осиннике.- Не врёшь?- Могу побожиться.- Трусишь?- Ты будто нет?- Я нет, - Фёдор освободил из-под кошмы ружьё. –Полезай в сани, вместе бояться будем.- Не-а, я – тутошний….Дослушав рассказ, Егорка попросил:- Послушай, Федя, возьми меня к себе вработники, совсем мне эта школа осточертела.- Ну-ну, не дури, в хомут всегда успеешь. Засиделись братья допоздна. Матрёна с дочерьюуже спали. Фёдор ушёл к матери, вернулся весь запорошенный.- Ну и погодка разыгралась – к урожаю! Сплемянницей тебя, брательник!На утро Егорка не спешил домой. Всё с тем жезлополучным мешком пошёл к церкви. Ещё ночью принял решение - забраться на
колокольню, оставить там краденное да покаяться Богу, тогда может и  простится ему невольное участие в грехе,очистится совесть, вернётся на душу спокойствие. Никем не замеченный шмыгнул в высокие врата.Винтовая лестница в полумраке круто забирала наверх. Егорка  бросил мешок под ноги, встал на него коленями– помолиться.Легко сказать! Ни одной молитвы до конца непомнит. Переврать – грех. Сверху шаги – звонарь Карпуха Лагунковспускается. Не идёт – ползёт, еле ноги больные переставляет. Совсем старый стал
звонарь, никудышный. Да и кому он нужный теперь? Советская власть запретила в
колокол бухать, а самого батюшку не нынче-завтра из деревни выпрут. По привычке
взбирается наверх каждое утро, потрогает колокол, обозрит округу, повздыхает
печально и назад.
 
sadco004Дата: Вторник, 07.07.2020, 08:54 | Сообщение # 113

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Увидел перед собой мальчишку, сделал страшноелицо, ощерил беззубый рот, насупил брови. Ни дать, ни взять леший или сам
Антихрист. А глаза смеются. Егорка шмыгнул в нишу и выскочил на клирос - церковь-топлохо знал. Прямо с потолочного купола несётся грозный бас:- Это кто во Божьем храме в шапке разгуливает?Разглядел внизу попа. Его-то Егорка не боится -попробовал бы драться! Другое дело, звонарь – дурак да ещё старый. Мальчишка
шмыгнул на лестницу и вниз, сломя голову.Следом Лагунков кричит:- Черти вон – счастье в дом! Из церквиЕгорка выбежал, домой не пошёл, а заглянул в магазин сельпо. В углу мужики пили
водку, закуска на подоконнике, стакан ходит по кругу, на полу порожние бутылки.
Лица багровые, языки заплетаются, будто разом пораспухли. А разговоры ни о чём
– бесконечные. Егорку пьяные мужики не интересовали. Он кприлавку, посмотреть своё заветное – сверкающие фигурные коньки. Лежат ли?
Лежат! Все мечтают, но нет таких денег у мальчишек. В спину толкнули.- Ерофеич, - пьяный мужичок, с глазами,смотрящими в разные стороны, навалился на прилавок, - запиши на меня пару
беленьких.Продавец сложил фигу и сунул просителю под нос.Был он высок, узок плечами, надменное лицо с тонкими губами. У этого не допросишься, подумал Егорка.- Не клич на себя беду, Ерофеич, - косоглазыйкачнулся.- Иди-иди, у тёщи блины даром проси.Проситель вернулся в компанию, развёл руками,пожал плечами. Там продолжался затеянный разговор.- В рай у каждого своя дорога.- Точно-точно. Надысь кулаков тем путёмотправили, чтоб колхозы подкормить. - А церкву закроют, так вообче дорогу забудем,мужики.- Слыхали, бают - колокол сверзить хотят даколокольню порушить?- Ну, это нелегко будет - строили-то когда? Дореволюции строили. Тогда и люди другие были, и совесть другая. Говорю - на
совесть строили-то….- Нонче мы свой рай строить будем, если с голодуне передохнем.- Да, поди, не даст страна родная.- А в двадцать первом, сколько народу в Ровецсвезли без гробов и панихид. Вот мор так мор был….Егорка, заметив подозрительный взгляд продавца,выскочил на мороз.На озере, как только лёд окреп, расчистиликатушку. Круглый день там ребятня, а к вечеру не протолкнуться. Егорка прямо из
дому в прикрученных намертво самодельных коньках спустился к озеру. Его обступили.- Где прячешь награбленное? А ну, тащи, а тоюшку пустим.- Вы кому поверили?- Вот ему, - перед Егоркой вытолкнули Коляна. - А ну, повтори, - Егорка сжал кулаки.Фурцев покосился на коньки - не устоит. Шагнулвперёд:- Мы вместе были. Ты знал всё.Егорка ударил его, и Колян упал. Сел верхом имолотил бывшего друга по голове. Тот хрипел, извиваясь:- Ты знал, знал, знал….Скинули-таки колокол с колокольни. Упал он сверхотуры на бок, глухо ухнул в последний раз, и мёрзлая земля отдалась
утробным стоном. Незаметно поп исчез с попадьёю вместе. Звонарь Лагунков помер
голодной зимой. Казалось, разом народ про Бога забыл. Лишь блаженная Фенечка,
побираясь по дворам, истово крестилась:-Вам простится, вам простится….
 
sadco004Дата: Пятница, 10.07.2020, 08:18 | Сообщение # 114

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Осенние пересуды Пути не открываются перед теми, кто неборется.(Л. Синь) Тем летом исполнилась Егоркина мечта – принялиего в заготконтору помощником к брату Фёдору и даже зарплату положили. Но и дел
прибавилось - не только в Петровке, по окрестным хуторам скупали они у
частников молоко. Много ездили, днём и ночью, лесами-полями, с ружьём –
красота! Осень подошла. Никто Егорке про школу непоминает – он и рад. Случилось как-то быть в Бутаже. Заночевали уИльи с Федосьей. Поутру, позавтракав – хозяин уж в конторе – засобирались в
дорогу. Сестра вышла провожать. Стала у калитки, бездумно улыбаясь, концы
платка в кулаках держит, подставляя блеклому солнцу лоб. Болит он у неё. Когда
муж дерётся, то метит по голове ударить. Давно ли бесшабашный кудряш Илюха
улещал её девкою, в любви клялся, а теперь чуть что – в кулаки. Он и сам иногда
не скажет, за что бьёт жену. Такая жизнь….Прощаясь, Федосья машет рукой, платок сползаетна плечо. Егорка видит, удивительные волосы у сестры - на свету они пепельно-серебристые,
в сумерках голубые, в темноте как предгрозовое небо, а вообще сильно
поседевшие. Безрассудочный взгляд глубоко западает в душу, свербит в спину. Отъехали. Фёдор покачал головой:- Совсем затюкал бабу, сверчок…. В дорогеприхватил дождь. Заштриховал всё небо, лишь в одном месте оставил радужный
круг. Закачался, приблизился горизонт. У просёлка чуть особняком стояла могучая берёза– крона стогом. Под её сень направил Фёдор лошадь. Егорка спрятался с головой
под плащ, а старший брат спрыгнул с телеги, обошёл Серка, ослабил подпругу,
освободил от удил. Стоял, не хоронясь от дождя, наблюдая, как забирает лошадь
губами траву, обнажая длинные зубы. Любовно охлопал ладонью мокрый её бок:- Укатали Сивку крутые горки.И прибавил весело, повысив голос:- Эх, жизнь-жизнь, хучь бы ты полегшала.…Егорке не понятна его весёлость, хотелосьдосадить немного.- Ты, Фёдор, большой раньше был, а теперь мыскоро вровень будем.- Усадка произошла. Старые растут в землю,молодые в небо. И ты, жениться будешь, подлаживайся – сколь лет жене до тебя
расти, а то смотри, перегонит. Фёдор часто сводил разговоры к женитьбе иотношениям с женщинами. Стоило какой девчонке окликнуть Егорку и поболтать
немного, Фёдор уж зубоскалит - когда свадьба? Матрёна вставала на защиту деверя,
кляла мужа Богом, а тот смеялся, оба, мол, безбожники: он – неверующий, она –
католичка. - Кто у тебя нынче в почёте? – Фёдор хитрощурился, - Машка – растеряшка?Егорка отмалчивался. Ладно бы сам бабником был,так нет – на свою Матрену не надышится, а брата шпыняет. Бывало, выпьет за обедом и начнёт внушать:- Кончай, Егор, задумываться. Я знавал одного.Одолели его думы, так он руки на себя наложил.
 
sadco004Дата: Понедельник, день тяжелый(((, 13.07.2020, 08:38 | Сообщение # 115

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Егорка сердится на брата, молчит, непроницаемодля чувств каменеет лицо. Чаще всего это состояние овладевает им, когда сестра
Нюрка, придравшись к чему-нибудь, ругала его, а мать защищала, и обе то и дело
обращались к свидетелям, доказывая свою правоту. Те втравливались в
препирательства, и заводилась свара, от которой только и было спасение в дремотной
отрешённости. Лаяться Нюрка всегда найдёт повод. На дняхувидала его с мальчишками, играющими в войну, и наскочила дома:- Ты, лешак запечный, накликаешь, накликаешьвойну.Нюрка боится войны - у неё жених в солдатах.- Э-эх, детки-детки, - сетует мать, - что ж васмир-то не берёт?- А что она на меня, как нелюдь, бросается, - вголосе Егоркином тонкой струной дребезжит слеза.- Нелюдь? - Наталья Тимофеевна качает головой. –Разве ж можно так ругаться? Нелюдями кого зовут? Не знаешь? То-то. Это враги
людской породы. С нелюдями разве сладишь? Сколько раз побеждали люди, опосля всё равно их верх был. Почитай, всюжизнь напролёт их верх, а ты на сестру так….За думами прошла обида на брата, захотелосьподлизаться:- Ты, Фёдор, у нас молодец: за что ни возьмёшься– всё получается. И храбрый, как герой.- Просто я трудяга. Мы, Агарковы, испокон вековтруженики. Герои, братец, дерзкие люди, всесторонней храбрости. Казаки, к
примеру, готовы в любой час голову свою сложить за Отечество. Зато и жизнь у
них была достойная, не нам чета. Оттого и гонору им не занимать стать….Фёдор сумел-таки мокрыми пальцами завернутьсамокрутку, затянулся дымом и перевёл разговор:- Санька-то чё пишет?О ком, о ком, а о Саньке Егорка скучал.Несладко, видно, ей живётся с плешивым Андрияшкой - любой случай подгадывает,
чтобы у матери побывать. А теперь вон письмо прислала. Это при её-то
трёхклассовом образовании! Но Егорка его лучше любой книги читал и перечитывал,
запомнил наизусть:«… Вроде недавно прощались, а почему-то блазнит– давнёхонько. Ничего, за меня не страдайте. Уход в больнице хороший, кормёжка
справная, лечение старательное…»Пишет из Троицкой больницы, а как туда попала –догадайтесь сами. Может с дитём?Выслушав Егорку, Фёдор вздыхает:- Завейся горе верёвочкой….Дождь истончился, хоть и не исчез совсем, нопоредел настолько, что стал неприметен промокшим путникам. Тронулись дальше.
Долго ехали полем. Вдруг Фёдор придержал коня.- Смотри – заяц, - ткнул он куда-то пальцем.- Где, где? – Егорка, привстав на колени, вертелголовой. – Не вижу.Вокруг пожелтевшее поле, спутанная и выбитаяскотом трава, во многих местах почерневшая. Откипевший ковыль легонько тряс
седою бородой под дождевыми каплями. Воздух пах сыростью, гнилью и лишь тонкий
аромат полыни приятным волнением отзывался в груди. Но где же заяц? Между тем, Фёдор достал из-под кошмы ружьё,проверил заряд, неторопливо прицелился во что-то, только ему видимое, потом
опустил ружьё, стёр ладонью дождевые капли с воронёного ствола и, вскинув
приклад к плечу, почти не целясь, выстрелил. Будто кочку сорвало с места – серый ушастыйкомок подпрыгнул из травы и, упав, забился на одном месте. Егорка спрыгнул с
телеги и стремглав помчался за добычей, а Федор и не смотрит, занятый ружьём. В Петровку въехали в промозглых сумерках. Егорка удивился:- Народу никого.
 
sadco004Дата: Четверг, 16.07.2020, 09:02 | Сообщение # 116

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Дрыхнет народ-то. Это нам с тобой забота, аколхозник, он же что? Он отдыхать любит. А что, брат, не выпить ли нам сустатку?
Гульнём с дороги!Егорка знал – шутит Фёдор. Выпить он и таквыпьет, лишь за стол сядет. Конечно, Матрёна ждёт их с чем-нибудь вкусненьким,
но домой надо. Мать волнуется, ждёт, да и спать хочется – мочи нет.  Доманичего, о чём мечталось – ни тепла, ни сытости, ни спокойствия. Мать в
полумраке у стола, лишь подняла взгляд на вошедшего и вновь уронила голову.
Что-то стряслось! Не часто она такая. Егорка молчит, сопит, раздеваясь, оглядываетсяпо углам – где же Нюрка? На его вопросительный взгляд мать болезненноморщится и машет рукой:- Гости у нас ночуют. Нюркин-то кавалер с нею жеи спит….Краска стыда жаром прокатилась по Егоркинымщекам, будто увидал что-то неприличное.Мать, не дожидаясь пока он поест, легла спать.Он, вскарабкавшись на полати, долго не мог уснуть, прислушиваясь к ночным
шорохам. Почему знакомый воробей сегодня весел, каквертопрах? Потому ли, что красно солнце и небо сине? Потому ли, что морозы
скоро, но ещё тепло? Егорка сидит на колодине, топор между ног.Напиленных чурбанов много, а наколотых поленьев мало. На всё лето растянул он
себе это удовольствие, и не видно ему конца. Пилить-то, наверное, проще,
оправдывался он. Но ни о том сейчас его мысли. Конечно, чёрт быпобрал всякого, кому захочется скандалить в такой погожий день. Но случай-то
исключительный.Ещё табун не выгнали, сбегал он по просьбематери к Фёдору, и всё, как та велела, обсказал. Недавно брат пришёл, тяжело
ступая по крыльцу, поднялся  в дом. Итеперь Егорка ждал криков и стуков, как начнут выгонять со двора Нюркиного
солдата. Мальчишка и топор сготовил, для виду расколов пару чурок. Но тихо. Егорку терзает нетерпение. Он тюкнул топор вколодину, пошёл в дом. Навстречу брат с солдатом, оба плечистые, рукастые.
Фёдор чуть повыше. В зубах папироски, видно гость угостил, над головами клубы
дыма. Выносят обрывок разговора:- … рабочие хитры, а наш брат, мужик,простодушен.- Да, да, - кивает Фёдор и протягивает широкуюладонь, - Ну, так сразу после табуна с Егоркой подходите, в зорю и поедем. Паренёк вдруг обиделся на ушедшего брата, поджалгубы, а Нюркин солдат наоборот, сев на ступеньку крыльца, заявил:- Хороший мужик.- Он меня похотником дразнит, - ни с того ни ссего буркнул Егорка.- Видно есть за что, - сказал гость и задумался.Егорке вдруг захотелось рассказать.- Это всё из-за девчонки соседской. Пошли с нейза ягодами, собрали - она пол-лукошка и у меня столько же. Приморились, домой
пошли. Я и отсыпал ей свои ягоды – хоть одно лукошко будет полным. А она зовёт,
приходи вечером, я в малухе одна сплю, запираться не буду. Я тоже в сарае спал
– лето же. С того дня кажную ночь у неё проводил. Страшные истории
рассказываем, сказки наперебой. Ладошки друг другу под щёки подкладываем. Комар
запищит – руками машем, головы под одеяло прячем. Однажды под дождь-то проспали
табун, ну её мамка и застукала нас в малухе. Крику было на полдеревни…. Гость заинтересовался, повернул голову, протянулЕгорке ладонь, как давеча Фёдору:- Меня Алексеем зовут. Рядовой Алексей Саблин.Егорка пожал широкую ладонь, примирительно селрядом:- Егор. - Так у тебя, Егор, с той девочкой любовь,должно быть.
 
sadco004Дата: Воскресенье, 19.07.2020, 13:32 | Сообщение # 117

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Кака любовь! – Егорка махнул рукой. – Мытеперь и не разговариваем вовсе. А мать её я ладно пужанул. Из тыквы череп
вырезал и свечку вставил. Дождался, как потемну в уборную пошла, и поставил на
тропке – долго потом заикалась.Алексей был хорошим собеседником - внимательнослушал и интересно рассказывал.- Мы с Анютой познакомились, когда я передармией в вашем колхозе от МТС работал. Я же тутошний – из Михайловки, и служить
довелось рядом – в Троицке. Тихая она, скромная. Смотрит на меня и молчит.
Взгляд будто в душу саму проникает и будоражит. Пойду от неё – стоит на месте
вслед смотрит, пока из виду не скроюсь…. Егорке никак не удавалось подогнать нарисованныйобраз в обличие своей сестры. Неужто это Нюрка?  А Саблинпродолжает:- Умная и поёт красиво - голос богатый. Средиподруг самая скромная. Подчинился я её характеру. Гуляем вечерами и молчим. То
она погладит мою шевелюру, то я её волосы. Сядем. Лицо её сияет, и у меня на
сердце так ладно и солнечно.Егорке помнится и другой отзыв о сестредеревенских парней:- Норов у девки похлеще кобылиного - обнять недаётся, но красивая.Сама Нюрка как-то говорила об Алексее:- Противься, протестуй – не отбояришься. Ужасть,какой добрый, но настырный. На работе – заводной. Мужики смеются: «Ему в сапоги
кто-то угольев подсыпал, стоять – жгутся, бежать – ничё». - Дурёха, - говорила Наталья Тимофеевна. –Радуйся такому кавалеру, держись за него двумя руками да головы не теряй.
Помни, что для девушки самое дорогое.Хороший мужик, думает Егорка, искоса поглядываяна говорящего Алексея.Глухая осенняя ночь. Темнотища за костром, будтовсю землю распахали. Фёдор любопытничает:- Ты после службы в МТС вернёшься иль в колхоз?- В колхоз зовут, - отвечал Саблин, - да непойду. Тяжело там - стремишься работать, а всё невпрок. - Да, год от году не легче….- Что и говорить, тяжеловато в деревне. Говорят,Ленин мало пожил, не выдюжил здоровьем-то. А всё равно, пока правил, по
деревням, по заводам ездил, глядел, как трудовой люд живёт, советовал и не
ошибался никогда. Надо бы и нынче так-то….Фёдор, помолчав, спросил:- Так ты Михайловский?- Тамошний. Мать у меня лется умерла. Одна жила.Колхоз избу к рукам прибрал. Говорят: не вернёшься – не видать, как своих ушей.
Дак я начальству доложил, в штабе говорят, не законно так-то с красноармейцем.
Обещали пособить, дать делу законный оборот. Замполит у нас толковый, не
смотри, что хохол. Скажет, так скажет, будто из железа слова куёт.- Нам похвастать нечем, - Фёдор головой покачал.– Всяк начальник – шкура воровская. Всё ждём перемен - сажают их, сажают, а ни
черта не меняется. Народ ещё во что-то верит, а время-то идёт….Как укладываться стали, вспомнили про Егорку.- Тебе бы на курсы трактористов поступить -молодых берут. А в МТС лучше - порядок, да и при любом недороде механизатор без
хлеба не останется.- Самочинных не берут, направление надо изколхоза или МТС, - подал голос Фёдор из-под телеги, где накошенной травой
выстилал лежанку.- Надо, - подтвердил Саблин. – Я ведь от колхозаучился. Вступать придётся.- Подумаем, - отозвался Фёдор.Затушив цигарки, улеглись, но долго ещёворочались, шурша травой, переговаривались в темноте. Егорка в мыслях уж на
тракторе накатался, огород хозяйским взглядом оглядел - что выкопал, что до
морозов подождёт, потом на село перекинулся.
 
sadco004Дата: Среда, 22.07.2020, 14:15 | Сообщение # 118

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Осенью природа блекнет, а деревня веселеет.Начинаются вечёрки - с песнями, шутками, байками разными. Девки приходят с
рукоделием, а парни пьют самогон. Свадьбы по осени чаще играют. То на детях, то
на взрослых появляются обновки. Сквозь дремоту долетают обрывки разговора:- … узнала меня, да как заголосит.О ком это Лёнька? Не выяснив, уснул. А мужчиныслово за слово опять вышли на больную тему, и сна как не бывало.- Спору нет, Фёдор, деревня надорвалась - ни стого, ни с сего народ не попрёт в города. Думаю, правительство тоже мозгует:
что и как. Поймут и там, что нельзя обойтись, чтоб не переменилось отношение к
крестьянину. Он, прежде всего человек, а уж потом создатель продуктов. Часть
наша в городе стоит, вижу я, как горожане живут – все удобства и удовольствия.
Чем же они лучше селян-то? Нет, должно что-то в жизни перемениться. Точно!Фёдор с тоской:- Не ждала матушка деревня русская, что явится кней суженый–ряженый, клятый-неумятый, колхоз этот….И ответ Алексея, предваренный вздохом:- До смерти опостылил.- Эх вы, Ерепенькины детки…. Мы-то хоть пожили вединоличестве, что вам достанется?- Жить, что ж ещё.По тону Алексея не понять, то ли он согласен ссобеседником о безысходности теперешнего существования, то ли видит свой новый
и светлый путь в жизни, неведомый Фёдору.Вскоре солдат примолк, засопел, и остался Фёдорнаедине со своими мыслями. Мать просила приглядеться к Нюркиномуизбраннику. Вот и зазвал его Фёдор на охоту, чтоб в непринужденной беседе на
лоне природы заглянуть ему в душу. Заглянул. Вроде не испоганена. Да что
говорить, не против такого зятя Фёдор, совсем не против, лишь бы Нюрка не
оплошала.Егорка высунулся из-под телеги, навстречунасмешливый братов голос:- Поспать-то мог бы и дома остаться, мы ужотзоревали. Фёдор не шутил: на телеге грудою лежали битыекосачи – сизогрудые, серпохвостые, толстоклювые. Сколько их – десять, двадцать?
Проспать такую охоту! Обидно Егорке, хоть реви. Надулся на брата, буркнул:- Могли бы и разбудить.Домой ехали, Егорка супился, а старшие всёговорят, говорят, не наговорятся. - В Михайловке у меня дед остался. В хибаркеживёт, рядом зять отстроился. В прошлом увольнении заглянул - родней-то более
никого. Иду - в домишке свет желтеет, будто ласкает. Всегда на сердце
становится лучше, когда в темноте горит то окно, куда идёшь. За полночь уже,
чего не спит старый? Гостя принимает иль занедужилось? Иль дратву сучит да
варом надраивает? Эх, дед, дед, старый ты стал. А ведь, сколько ты за жизнь
трудов крестьянских переделал - скотины вырастил да в дело пустил, пашни
вспахал, хлебов сжал да обмолотил, трав скосил да сена заскирдовал. Если б
можно было проследить твои следы по земле, не раз, наверное, вокруг неё
оббежал. Если б можно было обмерить всё, что подняли твои руки да вынесли
плечи, целая гора получилась. Ты не просто жил небо коптил, душу свою вкладывал
в каждое дело. А теперь стоит подумать о тебе, и я вижу, как мельтешишь ты по
двору коротенькими шажками зимой и летом в стареньких пимах, как висит на твоих
осевших плечах замызганный ватник, как болтается подле уха завязка твоей
старенькой шапки. Что нажил ты кроме детей да мозолей? На что здоровье и жизнь
всю потратил?Алексей умолк, переводя дыхание. Красиво рассказывал. Фёдор заслушался, дажеЕгоркино горе полегчало.- Стучу. На стук – сухое: туп–туп голымипятками. Дед, на нём исподнее.
 
sadco004Дата: Воскресенье, 26.07.2020, 07:36 | Сообщение # 119

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Заходи, сынок.Все для него сынки, кто моложе. Поначалу ядумал, он забываться стал, но потом вижу – знает, чей я сын, и мать, дочь свою,
помнит.- Ты никак из армии бегом ходишь? – спрашивает икорит. – Дезертирство – самый большой грех. Убежал, дак и всей родне твоей
позор. Чтобы в роду такие были – не упомню. Объясняю – хорошо, мол, служу да и близко отдома, на выходные пускают. Есть  которыеиз Белоруссии, те по городу и обратно. - Паужинать, поди, хочешь? Маненько попотчую.Чаёк, картоха в мундирах – замори червячка. Смотрю, несёт дед на стол деревянную чашку, вкоторой круглится картофель, аппетитно так белеет из трещин разваром, хлеба
ржаного, самопёка. Чай пил дед из жестяной кружки и мне такую же поставил. И сахар
у него был, правда, с керосиновым духом.- Угощайся, Лёнька, без стеснения. Я с сахаркомподбился. Не обессудь, привык хлебушек в сахарок макать….Так и теперь – макнул и в рот, чайком запил,жмурится от удовольствия. Неловко мне: кабы не объесть деда. И нельзя
отказаться - ещё обидится. Старик попил чайку с сахаром и смотрит, как я ем, о
себе рассказывает. Хоть с зятем-дочерью в одном дворе живёт, угнетает его
одиночество, сладко отвести душу откровением.- Я жаркий был на работе, потому что ел справно.Бывалыча Любовь моя Михайловна.… Кстати, первая красавица была на округе. Купцы
наезжали сватать. Вышла за меня, её в бега один уговаривал. Рази променяет –
любила! Бывалыча она щей чугун поставит – упишу, сковородку картошки –
облизнусь и нету. Крынку молока одним замахом. Сила была! Износу, думал, не
будет. Любови, думал, про меж нас никогда не избыть. Соседи-то всё меня
укорачивали: «Не больно ярись – рано укатаешься». Не умел я себя взнуздывать,
что в работе, что в ласке, и есть, что вспомянуть. Разом куда всё подевалось? В
голодном году Любовь свою Михайловну схоронил, и в одночасье стариком стал. То
мужик, мужик был, а теперь – дед древний, детям обуза. Ты ешь, ешь, на меня не
гляди. Парень ты не мелкий, должен справно есть.Старик о чём-то задумался, поскрёб седую своюголову. Глаза его, то вдохновенно блестевшие, стали опять скорбными, и мешки
под глазами, казалось, наплыли на самые щёки. Я тогда почувствовал себя
виноватым перед дедом. Всю жизнь трудился, детей, нас, внуков, растил, кормил и
теперь лишь сахару в плошке рад. Ни добра, ни почёта не нажил. Будто выжали его
да бросили – не надобен стал. Иль всем так уготовано - в детстве сопли, в
мужестве тяжкий труд, а к старости болезни да забвение?Алексей замолчал, будто ждал ответа от Фёдора,но и тот молчал, глубоко задумавшись.- Я себя чувствую виноватым перед дедом. Мог бы– почаще заглядывал. Тому и поговорить не с кем. Думаю так - отслужу, женюсь,
заберу его к себе. - Молодые женятся, хозяйством обрастают, детишекродят, до стариков ли им? – раздумчиво сказал Фёдор. – Ты о себе, о Нюрке
подумай. Невеста твоя без отца росла, в бедности, сестрины обноски донашивала.
Бойкая она, не давала себя в обиду. Нередко расквашивала носы соседским
мальчишкам, когда «ремошницей» дразнили. В Петровку переехали, школу бросила, в
повара пошла работать. Ей говорят: молодая, иди коров за сиськи дёргать -
доярки больше получают. А она: потом хоть куда, а пока от котла ни на шаг - в
детстве голодала, в девках не доедала, так хоть в девичестве поем досыта.Пришло время Алексею задуматься надолго. Серко, поматывая головой, тянул телегупросёлком. Шаг коня был широк, по копытам хлестал пожелтевший пырей. Злые
осенние мухи, уворачиваясь от хвоста, липли к потным бокам. Уже в виду Петровки
проехали по кладбищу. Отгорев, отряхнулись от листьев осины, последниесухо шелестят на самом верху крон. Среди скопища крестов мелькали редкие
пирамидки со звёздами. Кладбище все года в одних границах - возникают свежие
могилы, старые куда-то скрадываются.
 
sadco004Дата: Четверг, 30.07.2020, 07:41 | Сообщение # 120

Профессионал
Сообщений: 419
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
А вот и Ровец зловещий, будто земли рубецбугровеет. Сколько там народу без погребения навалено в голодные лихие годы.
Кто считал?Подкатали к Фёдорову дому, работу Матрёнепривезли. Скоро Нюрка прибежала помогать птицу щипать да потрошить. Наталья Тимофеевна подошла уже к столу, выпив изахмелев, повторяла надоедливо:- Я нынче как барыня, как барыня….Фёдор, раскрасневшись от выпитого и съеденного,никому и всем разъяснял:- Я это место давно приметил. Чучелья тольковыстави, они, как грачи, прут….И Саблин Алексей, хмельной, счастливый,вскидывал руки над столом:- А я щёлк – осечка, щёлк – осечка….Да-туды-твою-растуды!Фёдор покосился на него, не обиделся ли:- Что ж, бывает, ружьё-то старинное, пистонное.Егорке тоже поднесли. Он выпил, и голова пошлакругом. Душно стало за столом, а все сидящие какие-то смешные. Вышел на улицу,
подышать свежим воздухом.Степанида Коровина перед домом трясёт в зыбкеребёночка. Это внук, Кривой Марьи сын. Улыбается дитю широким ртом. Из-под
платка выбиваются седые пряди. Бесперечь выглядывает из окна сама Марья,тревожится – как бы бабка не уснула. Посматривает одним глазом, второй-то шмель
прокусил. Больше всех детей жалеет она последыша. И Степанида и её дочь для Егорки старухи. Непомнит их другими. Ему кажется, они и на свет появились такими – седой да
кривой. Неподалёку копошатся в траве Чернецовы девчонки,белобрысые, вертлявые. Всё поглядывают на Степаниду – не даст ли с дитём
поводиться. Про Степаниду Коровину слышал Егорка такое.Летом 1919 года после жарких боёв в здешних местах подобрала она красного
командира в полубеспамятстве. В простреленных ногах уж антонов огонь зачинался.
Сволокла в избу. Вечером в бане обтрепала об него берёзовый веник, а гноящиеся
раны расковыряла и барсучьим салом не жалеюче смазала. Вдвоём с Кривой Марьей в
дом занесли, стали ждать. День-два минуло, открыл глаза парень, хворьпошла на убыль, пить–есть стал. Назвался Борисом Извековым. Хотела Степанида
обженить его на своей дочери, да не удалось - приехала издалека мать
выздоравливающего, забрала под свою опёку. А у Марьи, люди говорили, был от
красного командира ребёночек, в голодный год помер.Извеков теперь всей округе известный – служитпредседателем Петровского сельского Совета. Районное начальство наезжает, с ним
за ручку здоровается. Степанида на народе радуется:- Разогнул спину Борька. Марейка, дура кривая,быстро замуж выскочила, а он забыть её не хочет – до сей поры холостякует.Одноногий Архип Журавлёв, сосед Степаниды,разложил на лавке перед домом изделия своих рук – веретёна, скалки, толкушки,
весёлки, рубели, ложки и прочую домашнюю утварь. Когда-то вырезал себе из
деревяшки ногу взамен оставленной под Перекопом и пристрастился к столярству.
Даже станок ножной смастерил – кругляши точить. Народ собрался – посмотреть,
оценить, поторговаться или просто поболтать – день-то погожий, а работы все
переделаны. Приладилась в горнице перед раскрытым окном Нюра Журавлёва,
балагурит через палисадник с товарками. Посмеивается и Архип, оттаивая от
хмелька. Про них говорят, хорошо живут, дружно.Егорка подсел в тенёк, послушать, отчего народвесел.- Ой, да ты никак выпимши? – заметили бабы. –Вот она, безотцовщина.Егорка старался держаться солидно:- Отец в войну погиб. Мы с мамкой два голодапережили, теперь уже никто не нужен.- Несмышлёный ты, Егор, - сказал Архип, задралгачу и выбил о деревяшку самодельную трубку. – Отец завсегда нужон.
 
Форум » Школа писателей » Уголок Мастеров » Клуб любителей исторической прозы (история моих предков)
Поиск:

 

 

 
200
 

Оцените наш сайт
Всего ответов: 235
 





 
Поиск