Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: Lord, Cat-Fox  
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Монстры внутри (книга)
Монстры внутри
Акари-чанДата: Понедельник, день тяжелый(((, 07.11.2011, 09:23 | Сообщение # 1

Любитель
Сообщений: 27
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Название: Монстры внутри
Автор: Акари-чан
Бета: Xs-ard
Фендом: ориджинал
Рейтинг: NC-17
Жанр: Angst, Dark, Humour
Пейринг: человек/химера
Саммари: История о том, что в душе каждого из нас спят чудовища, и только мы решаем стоит ли будить их. А если стоит, то какой ценой?
Статус: В процессе
Предупреждение: слеш, жестокость, насилие
Размещение: Только с моего согласия
 
Акари-чанДата: Понедельник, день тяжелый(((, 07.11.2011, 09:25 | Сообщение # 2

Любитель
Сообщений: 27
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
МОНСТРЫ ВНУТРИ.


Я никогда не покажу тебе
Тайную сторону себя
Я держу ее в узде,
Но не в силах управлять ею.
А потому молю,
Держись от меня подальше.
Зверь во мне уродлив,
Гнев охватывает мой разум,
И я не могу сдержать его.
Он скребется, царапает стены,
Он прячется во мне,
В сердце он и в голове.
Ну почему же никто не придет
И не спасет меня от этого?
Прошу, остановите меня!
(Skillet - Monster)


1. ЗЕРКАЛО


«Только в зеркале
отражается наше истинное “я”,
без прикрас и иллюзий» (с)


Рики

«Уродливый огромный мегаполис, небо цвета выкуренной сигареты *... да, я вижу его именно таким. Прекрасное сравнение, не правда ли? На душе как всегда паршиво, и усиливается ненависть ко всему живому, – очередной “приступ человеколюбия”, так я это называю. Ох, ну почему это всегда происходит так не вовремя...», – раздраженно думаю я. Шумно втягиваю носом воздух и дрожу от холода.
– Рики! Эй, Рики! Замёрз сильно? – озабоченно спрашивает мой спутник и по совместительству парень Дик.
– Да нет, – выдыхаю и любуюсь облачком пара, вылетевшего изо рта.
В голове мелькает очередная озлобленная мысль: «И дураку понятно, что вру! Хотя нет, дураку как раз и непонятно. Хоть бы обнял... Ага, мечтай, Рики, мечтай... Ужасно хочется курить, но этот придурок же такой правильный, за здоровый образ жизни и все такое. Если скажу, что курю, обязательно разорётся, морали читать начнет, а мне это надо? Не надо!».
Поэтому я только посильнее стискиваю застёжку пальто и делаю вид, что мне интересен весь этот бред о компьютерах, который он несет.
– Чего замолчал-то? – вдруг спохватывается Дик.
– О, разве я молчал? Просто слушаю тебя очень внимательно... Мне так интересно, – я натянуто улыбаюсь, а в голове вертится совсем другое:
«Блин, как он меня сегодня бесит! Я хочу домой – к телику, одеялу, к чашке горячего чая… А еще у меня ужасно замерзла задница! Я уже устал изображать счастливую пару, моё терпение на исходе!»
– Пойдем в парк? – тянет меня за руку мой спутник.

Я иду по ковру жухлой осенней листвы, пытаясь разобрать назойливо крутящиеся в голове мысли:
«Ну, конечно!.. Опять эти компьютеры, компьютеры, компьютеры – ненавижу их уже... и его работу! И это я после подобного главный динамщик нашего района. Он меня вот уже три месяца даже поцеловать не решается! А сам я не буду! Это он за мной ухаживать должен, а не я за ним».
Вообще-то, так рассуждать эгоистично, но у меня на то свои причины.
Во-первых, в любовь я не верю. В смысле, вообще. Всегда воспринимал ее как красивую сказочку, придуманную людьми, чтобы замаскировать элементарное половое влечение.
Ну, а во-вторых, парень, с которым я встречаюсь, мне вообще не нравится. Он, конечно, хороший друг, но не более того, и целоваться с ним (и уж тем более, спать) мне не хочется.
Вы, возможно, вполне законно спросите, зачем я вообще тогда с ним встречаюсь.
Все просто: я ненавижу быть один. Несмотря на то, что люблю я только себя, мне все же важно, чтобы рядом был хоть кто-нибудь, все равно, кто – лишь бы был.
Не выдержав очередной затянувшейся паузы в нашей беседе, начинаю демонстративно дышать на ладони и слегка подпрыгивать на месте (говорю же, боюсь отморозить себе что-нибудь жизненно важное).
– Нет, ты все-таки замерз! – озабоченно восклицает Дик.
– Ну, немного, – отвечаю я и жалобно смотрю на него, скорчив невинную рожицу (да, я сволочь, я знаю. Более того, я этим горжусь).
За три месяца мы так и остались чужими, толком ничего не знаем друг о друге. Но ему это, видимо, и не надо.
Я устал от его бесконечных разговоров, я не понимаю его.
А еще не понимаю сам себя. Так надоело врать своей любимой персоне… Я устал притворяться.
– Ну, я пойду, наверное? – спрашиваю с надеждой, старательно заворачивая к дому.
– Я провожу, – тут же откликается Дик и следом за мной заходит в подъезд.
Я только киваю, разочарованно размышляя: «И не лень ему тащить свою задницу на 5 этаж? Ой, да, он же, кажется, думает, что ему что-то обломится. Вот и смотрит на меня так пристально… выжидающе, да».
Приходится делать вид, что этих взглядов не понимаю, поэтому разворачиваюсь и уже берусь за ручку квартиры, как вдруг...
Он хватает меня за руку, притягивает к себе и впивается в губы.
«Н-да, кажется, нашего тихоню наконец-то прорвало. Ой, как же противно-то… Так, стоп! Опять! Куда?! Спокойно… Терпеть и ждать, сейчас все закончится. Я же сам этого хотел. Два года напрашивался!»
Но накатывает волна страха, дрожь пробегает по телу, к горлу подкатывает тошнота, и, не выдержав, я отталкиваю его и вваливаюсь в квартиру.

Я лежу на полу в ванной. В коридоре второй час надрываются телефон и дверной звонок. Глухие удары о дверь болезненно отдаются где-то под черепной коробкой. С губ срывается стон, и я сильнее сжимаю голову руками. Удары начинают сопровождаться криками.
– Рики! Открой! Открой, немедленно! Рики-и-и!!! – раздается с лестничной клетки.
Закрываю глаза, шепотом умоляя:
– Пожалуйста, пусть все это закончится, пусть это закончится! Не могу больше так! Помогите хоть кто-нибудь… ну, хоть кто-нибудь…
Включаю душ, но даже этот шум не заглушает вопли. Залезаю в ванну прямо в одежде и подставляю лицо холодным струям. Мир вокруг расплывается, окрашиваясь в грязно-серые тона. Вода заливает уши, и звуки наконец-то глохнут.
А на душе лучше не становится, и я решаю сделать то, что всегда помогает мне в таких ситуациях. Оставляя мокрые следы на кафеле, шагаю к шкафчику.
Краем глаза замечаю что-то странное.
Дыхание срывается, стук сердца с болью отдается в висках. Медленно оборачиваюсь…
Но сзади просто зеркало, и я с облегчением вздыхаю.
Странно. На секунду мне показалось… да нет, я почти уверен, что там не было моего отражения! Оно было пустое…
Стоит мне взяться за ручку шкафчика и потянуть на себя, как вдруг свет мигает и гаснет.
«Вот черт!»
Впрочем, света от мобильника достаточно, чтобы найти то, что мне нужно.
«Нет. Ее тут нет. Почему? Ах, да, вот же!»
На раковине, прямо под зеркалом, лежит бритва. Именно она-то мне и нужна.
Но только я тянусь к лезвию, как ладонь останавливает что-то… что-то холодное… очень холодное.
Медленно опускаю глаза.
Чья-то рука стискивает мое запястье.
Очень бледная и холодная рука, высунувшаяся из зеркала по локоть.
Сердце пропускает удар, колени подкашиваются. Крик застревает в горле. Неожиданно рядом с моим ухом раздается смешок, потом еще один. Я поднимаю голову и вместо моего отражения вижу ЭТО.

* * *

Он стоял посреди огромного мертвого леса, и скрюченные черные листья шуршали над его головой.
Он давно уже потерял счет дням, хотя в этом мире не было ни дня, ни ночи, – лишь сплошные сумерки. Изредка в просветах между листвой проглядывало солнце, но оно тоже было мертвое, болезненного бледно-желтого цвета.
Здесь не было травы, вместо нее лежал черный снег.
Прямо за его спиной рос дуб-исполин, ствол которого был в три обхвата, а крона взмывала высоко в небеса.
Когда он сделал свой первый вдох, мертвое солнце ослепило глаза, а тончайшие нити приковали его к дереву. Они были настолько тонкими, что при малейшем движении вспарывали кожу.
Тогда он впервые узнал, что такое боль.
С его губ сорвался крик, а из глаз потекли слезы. Он рвал нити, резал руки, потоки крови текли по его телу, но никто не желал придти и спасти его от той чудовищной боли, что он испытывал.
У него не было имени, он не помнил прошлого, у него не было будущего.
Был лишь мир, мертвый замерзший мир, время в котором остановилось, и этот лес, огромный мертвый лес. Что из этого существовало на самом деле? Или все это – всего лишь чей-то забытый сон?
Худенький мальчик стоял под деревом, и его ноги утопали в черном снегу. Он протянул руку и прямо перед ним из ниоткуда возникло зеркало, в котором отразились люди.
Обычные клерки и домохозяйки, рабочие и учителя, шахтеры и таксисты – миллионы. Все они были похожи друг на друга, как и их жалкие жизни, и весь их мир состоял из многократного повторения самого себя. И этот бесконечный цикл был ему отвратителен. Но, тем не менее, мальчик взирал на него с интересом в полуприкрытых рубиновых глазах.
С таким же интересом ребенок смотрит на большой муравейник.
Неожиданно ему на глаза попался один из этих маленьких смешных и мерзких человечков – он отличался от остальных. В нем было что-то неправильное. Настолько неправильное, что мальчику стало интересно. Каждый день человечек пытался прервать свою жалкую жизнь, но в последний момент бросал свои попытки, видимо, получая от этого какое-то извращенное удовольствие.
И вот, глядя на очередные его манипуляции, мальчик неожиданно захотел вмешаться. Он сам не понимал почему, но идея превратить в ад обыденное существование этого смешного человечка показалась неожиданно привлекательной.
Как, впрочем, и возникший шанс покинуть этот мир.
Мальчик застегнул ошейник на шее и протянул руку к зеркалу.
Игра началась.

* * *
Так страшно Рики не было никогда.
– Приветик! – провозгласил незнакомец и оскалился в радостной улыбке. – Тебя зовут Рики, это я уже знаю. Тебе, наверное, интересно кто я такой? Можешь звать меня Тимми. Честно говоря, я ненавижу смертных, но лично тебя согласен потерпеть. У меня есть неплохое пред...
Рики очнулся от ступора, завопил, выдернув ладонь из руки незнакомца, и рванул к выходу из ванной. Поскользнулся, упал, пополз к двери на карачках.
– Эй! А ну, стой! Я тут, понимаешь ли, распинаюсь перед ним, а он удирает! Кстати, я могу тебе помочь. Я решу все твои проблемы, за сущую ерунду! Тебе только надо вытащить меня отсюда. Только подумай, сделаешь, как я скажу, и твоя жизнь станет просто сказкой! Эй!
Но Рики уже и след простыл.
– Никуда ты от меня не денешься, человечишка…
Тимми намотал цепь от ошейника на руку и, схватившись за кран, протолкнул тело вперед, сквозь зеркало.

* - Имеется в виду небо цвета пепла.

2.БЕЗУМИЕ


«Мир охвачен безумием.
Безумие становится нормой.
Норма вызывает ощущение чуда»


Рики

Солнце светило в распахнутое окно. Утро уже вступило в свои права. Где-то звенел будильник. Я с трудом разлепил глаза и уставился в потолок. По телу блуждали какие-то непривычные ощущения. Я попытался встать, но помешало что-то тяжёлое, лежащее на моей груди. Скосив глаза вниз, я замер от ужаса: на мне, обвивая руками и ногами, дремало вчерашнее существо из зеркала. Почувствовав, как я зашевелился, оно заерзало, повернуло ко мне заспанное лицо и прошептало:
– С добрым утром, зайчик.
И тут, не выдержав, я заорал, долго и надрывно, срывая голос. Существо тут же навалилось на меня, зажимая рот руками, торопливо зашептало:
– Эй, а ну, заткнись! Можно подумать, ты какое-то чудовище увидел! Хотя... это как сказать. Ну, в конце концов, я ж тебя не сожрал... Так чего ты орешь, как оглашенный?! Неужели так трудно просто сказать «привет»? Давай вздохнем поглубже и успокоимся. Ага?
Я согласно закивал головой, медленно отползая на другой конец кровати.
– Это какое-то безумие… Этого не может быть! Наверно, я сплю. Да, точно! Это все сон, просто сон. Надо просто проснуться, – забормотал я, щипая себя за руку.
Хитро прищурив рубиновые глаза, незнакомец поинтересовался:
– Ой, а можно я тебя тоже ущипну? Может, так ты быстрей в себя придешь? Хотя вряд ли… Слушай, а что у нас с завтраком? Ты есть собираешься? А то я, например, та-а-акой голодный!
– Ч-что?
– Ой, так ты не только тупой, но и глухой? Завтрак, говорю, иди готовь!
– Так... стоп, – я потер виски.
– Завтрака не будет? – разочарованно протянуло это существо.
– Кто ты такой, и что тебе от меня надо?
– Ну, наконец-то! Думал, ты так и не спросишь… Так и быть, повторю, а то твои умственные способности меня весьма огорчают. Я – Тимми. И у меня к тебе предложение. Ты поможешь мне, а я тебе. Как видишь, все очень просто.
– Почему я?
– Вопрос логичный, но тупой. Почему я выбрал именно тебя, человечишка? А я откуда знаю. Ну, может потому, что ты мне идеально подходишь. Сам подумай, ты – одинокий, жалкий, никому не нужный музыкантишка, бездарный к тому же, тогда как я могу сделать тебя знаменитым. Только представь, тебя будет обожать вся страна, много стран! И ты больше никогда не останешься один.
– Вранье! У нас известная группа! – вскинулся я.
– Неужели? Разве это не ты плачешь в подушку, когда в школе с тобой никто не разговаривает, а на ваши концерты приходят не более сорока человек? Разве это не ты исписал все блоги в Интернете предсмертными записками? Разве это не ты режешь вены всякий раз, когда тебя бросают?
– От-откуда ты знаешь… Да кто ты такой, наконец?!
– Кхем, я же уже говорил, я – Тимми, – медленно и по слогам повторило существо, показывая на себя пальцем. – Разум твой все более меня пугает… М-да, сложно будет с тобой.
– Да знаю я, как тебя зовут! – рявкнул я, не выдержав. – Я спрашивал, что ты за существо такое и какого хрена вообще делаешь в моей кровати?!
Прежде чем ответить, он потянулся к столику, взял сигарету, затянувшись, выпустил колечко дыма и только после этого задумчиво проговорил:
– Скажи, ты веришь в химер? Хочешь послушать одну сказку?

* * *

Однажды одному очень жестокому и злому некроманту стало скучно. Он держал в страхе миллиарды людей. Его боялись, его презирали, ему поклонялись, но… он от этого устал. Запугивать людей, вешать, скармливать их ручным чудовищам, делать из них зомби стало скучно. Все его подвалы дрожали от стонов умирающих узников, замковые залы кишели зловонными мутантами, а скука все не желала покидать его. И вот однажды на некроманта снизошло озарение. И решил он создать монстра, да не простого, а идеального – химеру. Она была бы его лучшим детищем, от которого люди бы падали замертво, и кровь стыла в жилах. Он заперся в самой высокой башне своего замка и три дня и три ночи не выходил оттуда.
За все это время раскаты грома не утихали ни на минуту, ужасные молнии пронзали небо, и земля стонала, словно корчась в предсмертных муках, словно сам мир противостоял созданию чудовища. Но некромант был упрям. Он не спал и не ел, без устали читал заклинания и бормотал над котлами:
– Так, крыло ворона и летучей мыши… глаза… куда же я дел глаза… хвост змеи… зуб ягуара… коготь медведя… рыбьи жабры… и человеческий младенец. Ну, вот! Забыл младенца! Ай, да ладно, и так сойдет.
Некромант, окропив своей кровью глиняную куклу, бросил ее в котел. Вспомнив о том, что любому живому существу нужна душа, он вытянул первую попавшуюся неупокоенную душу из зазеркалья.
На четвертый день с первыми лучами солнца ритуал завершился. Но что же увидел некромант вместо долгожданного чудовища? Всего лишь маленького мальчика с черными крыльями за спиной. Дитя взирало на мир огромными невинными глазами, и не было в нем ни лютой злобы, ни ненависти. Некромант рассвирепел: несчастный ребенок вовсе не был тем жутким чудовищем, которого он так ждал! И, опечаленный неудачей, он решил поскорее забыть свое детище, заперев его навечно в зазеркалье, между мирами, там, откуда нет выхода.
А вот детище некроманта не забыло и всегда жаждало отомстить.

<b>* * *</b>
Тимми закончил рассказ и потушил очередную сигарету. Рики сидел рядом, глядя в потолок и задумчиво кусая губы.
– Ты хочешь сказать… тот мальчик из сказки… это ты? – тихо спросил он.
– Да.
– И ты – химера?
– Да.
– Но это же бред! Безумие! Если тебе верить, то ты – ужасный монстр с телом змеи, с крыльями и с головой льва. Но это же правда бред! Да и не похож ты на такого монстра…
– Ну, вообще-то, тело змеи и голова льва – это очень неудобно, – возразил Тимми. – А вот то, что ты мне не веришь, это плохо. Как же убедить тебя? Ах, я, кажется, знаю, – пробормотал он, приблизив свое лицо к испуганной мордашке Рики.
Химере не хотелось показывать свой истинный облик, слишком неподходящее было время. Усмехнувшись одной из самых гадких своих улыбочек, Тимми отвел правую руку назад, слегка изменяя ее: позволял то обрастать шерстью, то покрываться чешуей, то приращивал к ней что-нибудь лишнее, то придавал ей и вовсе невообразимые формы.
Рики побелел и широко распахнул глаза. Его лицо из белого медленно приобрело зеленоватый оттенок. Он прижал руки к лицу и пробормотал:
– Т-тимми… пожалуйста, хватит…
Тот заглянул ему в глаза и прошептал:
– Ну, теперь ты веришь мне? Согласен помочь? Ты освободишь меня?
– Ты монстр! – испуганно вскрикнул Рики.
– Да ладно?! Я не монстр, я твой последний шанс. Просто скажи мне «да» и все изменится!
– Не думаю, что это хорошая идея.
Разозлившись, Тимми встряхнул его за плечи и закричал:
– Идиот! Я могу сделать так, что ты будешь купаться в славе. Или ты мечтаешь умереть в нищете и одиночестве, остаться таким же ничтожеством, как и сейчас?
– Я не знаю, – тихо ответил Рики и отвернулся.
На глаза ему тут же попался будильник, расположившийся рядом на тумбочке. Стрелки упорно подползали к 8.
– Черт! Я опаздываю! – спохватился парень и метнулся в коридор.
Рики стал торопливо собираться, но замер, опомнился и вернулся в комнату.
Комната была пуста. Парень растерялся и пробормотал:
– Сон?
А Тимми в это время, накручивая цепь от ошейника на руку, с улыбкой наблюдал за ним из зеркала. [/MORE]

3.ОДИНОЧЕСТВО


«Одиночество – бесконечный лабиринт
в наших душах».


Рики


Ленивые капли дождя медленно ползли по стеклу. Я сидел, скучая и провожая их взглядом. Одинокий желтый лист, подхваченный ветром, шлепнулся прямо в окно и сполз, оставляя после себя грязные разводы. Неожиданно мне в затылок ударилась бумажка, грубо отфутболивая меня обратно в реальность. Я поморщился и провел рукой по волосам.
Вслед за первым комком бумаги прилетел и второй, и я снова заерзал.
– Рики, ты что, так сильно к доске хочешь? – раздался над ухом голос учительницы.
– А?.. Н-нет, – я растерялся и как-то неожиданно покраснел.
Класс дружно заржал. Я насупился, ниже склоняясь над партой.
Учительница продолжила объяснять урок, а мне пришлось спокойно сидеть, несмотря на град ударов в спину. Вдруг вместо бумажки в голову мне попала какая-то липкая мерзость, запутываясь в длинных волосах. Я до боли сжал в руке карандаш, сдерживаясь изо всех сил и упрашивая себя:
«Спокойствие, Рик, только спокойствие… эти твари еще заплатят… обязательно. А сейчас главное не дергаться… я же не могу устроить скандал прямо здесь, как последний кретин...»
Громкий стук в дверь прервал мои мучения. Учительница ненадолго вышла, а вернувшись, прямо с порога с широкой улыбкой объявила:
– У меня важная новость! Совсем забыла вам сказать! С этого дня в вашем классе будет учиться новенький. Проходи, не стесняйся, – добавила она, поворачиваясь к кому-то.
Класс замер. В коридоре раздалось позвякивание, и на середину класса вышел парень во всем черном, с головы до ног увешенный цепями. Народ тут же зашуршал, зашептал, обсуждая новую персону.
А вот когда я разглядел его лицо… Сердце нагло пропустило удар, а из легких вышибло воздух.
– А ну тихо! – прикрикнула учительница на расшумевшийся класс и, повернувшись к новенькому, уже мягче добавила, – представься, пожалуйста.
– Да, без базара! Привет, придурки! Можете звать меня Тимми. Хотя нет, для вас я просто «О, Великий»!
«Он что, меня преследует?» – мелькнуло в голове.
При прежней нашей встрече он, помнится, был абсолютно гол, но мне было не до этого из-за пережитых волнений. А сейчас он был одет, но довольно странно. В его облачении я с удивлением распознал разные составляющие моих старых концертных костюмов.
Поклепанная кожаная безрукавка, лишь чуть заходящая за лопатки, скреплялась спереди двумя короткими и толстыми цепями; широкие штаны, заправленные в высокие армейские ботинки с шипами, удерживались на талии двумя шипастыми же поясами, которые скреплялись с безрукавкой несколькими тонкими ремешками. Этот наряд удивительно гармонировал с растрепанными черными волосами и хитрыми алыми глазами.
Пока я разглядывал его, парень внимательно осмотрел притихший в ужасе класс, поймал мой взгляд и подмигнул. Глубоко шокированная учительница, вспомнив, наконец, о своих обязанностях, строго (во всяком случае, ей так казалось) возмутилась:
– Да как ты разговариваешь? И что это вообще за вид? Это школа, а не клуб!
– Да вы успокойтесь! Я ж тут вроде как новенький. Я буду хорошо себя вести! Честно-честно! – гаденько улыбнулось ей в ответ это чудовище. И, пройдя через застывший класс, село рядом со мной, хотя свободных мест было много.
Я наклонился к нему и зашептал:
– Что ты здесь делаешь?
– Как что? Ускоряю заключение нашего соглашения! – отозвался тот.
– Не буду я с тобой ничего заключать! Убирайся отсюда! – яростно зашипел я.
– И ты совсем не хочешь преподать урок этим тупым придуркам?
– Не твое дело, – буркнул я. Не признаваться же, что он прав…
– Ну-ну… посмотрим, – многообещающе заверил монстр.
Остаток урока прошел относительно спокойно, хотя в нашу сторону постоянно кидали заинтересованные взгляды. Потом про меня забыли и даже не пытались больше прицепиться.
Хотя, может быть, это было и потому, что Тимми швырнул назад бумажку, кинутую тощим пареньком в меня, с такой силой, что тощий свалился со стула.
После звонка все засобирались, и я не заметил, как Тимми куда-то бесследно пропал. Я уже собрался было уйти домой, как вдруг учитель подозвала меня к себе. Думал, она спросит про Тимми, но все оказалось гораздо проще – нужно было отнести кипу наших контрольных работ в учительскую, а то все остальные как обычно отделались туманными отговорками.
Поздравляю, Рики, ты не только всеобщий «козел отпущения», но и патологический лох. И это, видимо, уже не лечится.
С огромной охапкой тетрадей я поднялся на третий этаж, где находилась учительская. Свет почти нигде не горел. Я тихо брел по полутемному коридору, мысленно считая двери и пугаясь эха собственных шагов. Наконец, найдя нужную дверь, остановился и постучал.
Но она была заперта. Я развернулся, собираясь вернуться в класс, как вдруг услышал в другом конце коридора странный шум. Несколько темных фигур вышли из-за поворота. Они остановились, одна из них показала на меня пальцем.
Донесся приглушенный смех, и мне сразу стало как-то неуютно. Они держали в руках какие-то предметы, в которых я без труда узнал биты, у кого-то даже блеснул нож.
Все стало предельно ясно.
Уйти незамеченным сегодня я не успел.

...Это продолжалось с самого первого года моего обучения. Я всегда был один, сколько себя помню. Мне было трудно сходиться с людьми, и, как следствие, друзей у меня никогда не было. Я был замкнут и нелюдим, никого не пускал в свой внутренний мир.
Как итог, люди тоже начали меня сторониться. До средней школы мои одноклассники относились ко мне еще вполне терпимо. Они ненавидели и отравляли мою жизнь как могли, но тогда меня хотя бы не били.
В старших классах, несмотря на свою нелюдимость, я вступил в группу. Она не была особенно популярной, но это было и не важно. Я и раньше считал, что моей жизни не позавидуешь, но, видимо, ошибался. После того, как мы с группой стали давать небольшие концерты, начался настоящий ад. Сказать, что меня били, значит не сказать ничего. Меня избивали со знанием дела, с лютой ненавистью и злобой, которая присуща только людям. А я часто лежал на холодном полу, давясь беззвучными криками боли и всячески пытаясь защитить лицо. Ведь лицо вокалиста группы – это самое главное, будь на нем хоть одна ссадина, меня бы выгнали.
Случалось, что после такого «милого» общения я неделями лежал в больнице, иногда едва мог ходить. Но всегда молчал. Хотя умирать от из издевательств совершенно не хотелось.
Они почти не оставляли следов на открытых участках тела, поэтому большинство учителей ни о чем не догадывались, а те, которые догадывались, доказать, что меня били, не могли. Все просто молчали. Кто-то из ненависти, кто-то от страха. И я почти смирился со всем, пока не появился Он.
Наверное, он хотел показать мне, насколько же я жалок.

Я бежал по коридорам так, будто от этого зависела моя жизнь. Тетради остались в том злополучном коридоре. Задыхаясь, не обращая внимания на резь в боку, я продолжал бежать. Двери, пролеты, лестницы, коридоры – все смешалось перед моими глазами в сплошную коричнево-серо-зеленую муть. А топот за спиной раздавался все ближе. Я никогда не отличался хорошей физической подготовкой, да и занятиям физкультурой всегда предпочитал интересную книжку или передачу по телевизору. Это-то и сыграло со мной злую шутку.
Споткнувшись обо что-то, я хорошенько пропахал коридор, сильно ободрав руку. Дверь передо мной была открыта, и я, не раздумывая, кинулся к ней. Запер на замок и огляделся: я оказался в маленькой комнатке со стоящими вдоль стен шкафами с разными жидкостями и реактивами. Похоже, лаборантская. Звуки в коридоре стихли у моей двери.
– Эй, народ, эта крыса здесь! Ломай дверь! – раздалось снаружи.
В стене рядом со мной была еще одна дверь. Я подергал ручку – заперта. Мебели, кроме шкафов, не было, и я попытался выбить дверь плечом, но лишь сильно отбил его.
Паника медленно закрадывалась в сердце. Я был в ловушке. Ноги подкосились, и я рухнул на пол. Дверь сотрясалась от ударов, и было видно как постепенно вываливаются из косяка шурупы, закреплявшие дверные петли.
Страшно. Глаза предательски защипало, и я сжал дрожащие руки в кулаки.
Стоп. Окно. Я откинул щеколду и выглянул. Еще раз оглянулся на дверь, и решился. Карниз был очень узким, его едва хватало, чтобы получить хоть какую-то опору. На носочках, словно балерина, я медленно полз по карнизу, цепляясь ногтями за стену. Стоило на секунду глянуть вниз, как закружилась голова, меня замутило, и показалось, что я сейчас упаду. К счастью, в последний момент под моей рукой оказалась труба, и я вцепился в нее мертвой хваткой. Кое-как влез в соседнее окно, прошел через класс и оказался в пустом коридоре. Устало прислонившись к стене, только перевел дыхание, как вдруг из-за угла вынырнула чья-то голова, уставилась на меня, моргнула и заорала во всю мощь легких:
– Парни, он здесь!
Я оттолкнулся от стены и продолжил бегство. Теперь дыхания не хватало совсем. Пот заливал глаза. Я несся, уже не разбирая дороги. На очередном лестничном пролете ноги соскользнули, и я полетел вниз.
Я падал. Зажмурился, представив, что разобью в кровь лицо, переломаю руки-ноги, а еще лучше – сверну шею… Но вместо этого упал в чьи-то объятья. Сильные руки схватили меня за плечи и крепко сжали. Над ухом раздался знакомый ехидный смешок. Я медленно открыл глаза, осознавая, что уткнулся носом в поклепанную безрукавку. А, подняв голову, встретился с такими знакомыми рубиновыми глазами.
«Повезло! Я спасен!», – мелькнуло в голове.
Еще никогда и никому я не был так рад, как ему сейчас.
– В чем дело, зайчик? Ты чего такой зареванный? – весело осведомился он.
– Там… они… Опять! – бессвязно взвыл я.
А потом вдруг неожиданно для самого себя прижался к Тимми и тупо разревелся у него на груди. Как девчонка, ей-богу, жуть. Меня трясло от пережитого страха, я почти ничего уже не соображал. Он замер, потом как-то нерешительно обнял и прижал к себе.
– Ну, тихо, тихо, успокойся, все уже позади.
Я опомнился и вырвался из его объятий.
«Да что я творю, черт возьми? Я что совсем спятил?! Обжиматься с этим… этим», – мелькнула раздраженная мысль.
На лестницу шумной гурьбой вылетели мои преследователи. Коренастый малый, по имени Джой, их главарь и один из моих многочисленных одноклассников, крикнул:
– Эй ты, панк недоделанный, как там тебя! А ну отдай эту крысу!
Я только сильнее стиснул кулаки.
«Ну, должен же на всем белом свете быть хоть кто-нибудь, способный меня защитить!», – с отчаянием подумал я.
– А если нет? – нахально ответил Тимми.
– Эй, мы так не договаривались! Сам, значит, показал нам, где он прячется, а теперь добычей делиться не хочешь? Нехорошо это! Не-е-ет, так не годится…
Я застыл, отказываясь верить в случившееся.
– Ах, ты мразь! Как ты мог вообще?! – завопил я, пытаясь засветить ему в челюсть.
– Да вот так! – Легко уворачиваясь, ухмыльнулся Тимми. – Кстати, а разве в твоем местонахождении была какая-то тайна? Я просто тоже хотел немножко поиграть! Может, это быстрее убедит тебя в необходимости нашей сделки?
– Скотина! Какая же ты все-таки скотина! Чтоб ты сдох! Ненавижу тебя! Ненавижу-у-у!
«Убью, тварь!», – подумал я, еще раз попытался ударить его, но отнюдь не ласково получил по голове и провалился в беспамятство.


Сообщение отредактировал Акари-чан - Суббота, 12.11.2011, 00:33
 
ПолитехникДата: Понедельник, день тяжелый(((, 07.11.2011, 11:15 | Сообщение # 3

Специалист
Сообщений: 294
Награды: 6
Репутация: 1
Статус: Offline
Написано безупречно. Мне даже показалось, что я читаю произведение какого-то западного автора, в хорошем переводе. Но главный герой гей (ГГГ?), да еще и повествование от первого лица... Можете считать это проявлением гомофобии, но если бы ГГ, вместо гея, была бы, к примеру, девушка, я бы стал читать дальше, а так - только до "Безумия".
Но стиль и исполнение - выше всяких похвал.
 
Акари-чанДата: Понедельник, день тяжелый(((, 07.11.2011, 12:28 | Сообщение # 4

Любитель
Сообщений: 27
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Политехник, Большое спасибо)) как-нибудь я обязательно возьмусь написать гет biggrin честно-честно))
 
dinaltДата: Понедельник, день тяжелый(((, 07.11.2011, 16:59 | Сообщение # 5

Добрый админ :)
Сообщений: 3147
Награды: 28
Репутация: 17
Статус: Offline
Quote (Акари-чан)
Он давно уже потерял счет дням, хотя в этом мире не было ни дня, ни ночи, – лишь сплошные сумерки. Хотя изредка в просветах между листвой проглядывало солнце, но оно тоже было мертвое, болезненного бледно-желтого цвета.

повторение "хотя", во втором предложении его можно вовсе убрать, и будет норм)

Quote (Акари-чан)
Стандартные клерки и домохозяйки

лучше будет "обычные"

Стиль изложения действительно очень хороший. Мне понравилось.
По сюжету говорить пока рано, но вроде бы получается что-то интересное))
Смутил только момент с избиениями - то никто об этом не догадывается, то он из-за этого в больнице лежеит - нестыковывается как-то...

Ждем проду)



 
Rey_SilverДата: Четверг, 10.11.2011, 01:12 | Сообщение # 6

Опытный
Сообщений: 117
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Quote (Политехник)
Написано безупречно. Мне даже показалось, что я читаю произведение какого-то западного автора, в хорошем переводе. Но главный герой гей (ГГГ?), да еще и повествование от первого лица... Можете считать это проявлением гомофобии, но если бы ГГ, вместо гея, была бы, к примеру, девушка, я бы стал читать дальше, а так - только до "Безумия". Но стиль и исполнение - выше всяких похвал.


Вообще то согласен с Политехником, если бы Рикки была девушкой читать было бы приятнее, хотя для каждой литературы есть своя аудитория. Просто я всегда думал что подобной стиль рассчитан больше на мужчин.
Хотя есть в этом что-то интригующее, или быть может я такой извращенец


Сообщение отредактировал Rey_Silver - Четверг, 10.11.2011, 01:35
 
Акари-чанДата: Четверг, 10.11.2011, 01:42 | Сообщение # 7

Любитель
Сообщений: 27
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Rey_Silver, Нуу если б Рики был девушкой, то рассказ не был бы таким мрачным, кровавым и жестоким biggrin Это была бы милая фентези сказка с элементами мистики, потому, что женские персонажи у меня получаются относительно адекватные biggrin )) Кстати, насчет того, что рассказ рассчитан на мужскую аудиторию - совсем наоборот)) слеш-ориджи расходятся среди женской аудитории как горячие пирожки. А вот, чтобы написать нечто подобное действительно для мужчин - у меня банально не хватит фантазии, там совсем другой уровень (ну есть ведь разница между мистикой с элементами эротики и эротикой с элементами мистики)))
P.S.:Кстати, в шапке я честно предупредила, что это слеш)А то мне что-то даже как-то совестно, что все ожидали наверно чего-то большего, а я вот как всегда облажалась biggrin
 
dinaltДата: Четверг, 10.11.2011, 13:22 | Сообщение # 8

Добрый админ :)
Сообщений: 3147
Награды: 28
Репутация: 17
Статус: Offline
Акари-чан, а когда ждать проду? ))


 
Акари-чанДата: Четверг, 10.11.2011, 13:40 | Сообщение # 9

Любитель
Сообщений: 27
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
dinalt, сегодня вечерком еще пару глав выложу)) и исправлю заодно то, вы просили.
 
ПолитехникДата: Четверг, 10.11.2011, 17:30 | Сообщение # 10

Специалист
Сообщений: 294
Награды: 6
Репутация: 1
Статус: Offline
А как пол героя может повлиять на мрачность, жестокость и, пардон, кровавость произведения? Почитай Дина Кунца, у него герои разнополые, но произведения все равно остаются жуткими, кровавыми и жестокими. Просто я не понимаю, уж извините, необходимости в том, чтобы ГГ был геем

Сообщение отредактировал Политехник - Четверг, 10.11.2011, 17:31
 
Акари-чанДата: Четверг, 10.11.2011, 20:45 | Сообщение # 11

Любитель
Сообщений: 27
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Политехник,
Quote (Политехник)
как пол героя может повлиять на мрачность, жестокость и, пардон, кровавость произведения?
Да очень просто)) (Можете считать, что это исключительно мои тараканы в голове виноваты), но дело в том, что у мужчин и женщин психика по-разному устроена, а следовательно реакции на разные события очень отличаются. (Допустим, ситуация в которой гг нанесли серьезное оскорбление. Мужчина в данном случае банально даст в морду, а вот женщина расплачется или устроит истерику). И образу главного героя в данном случае, его характеру, изменениям в психике соответствует именно мужской пол а не женский ( у женщин все равно психика более гибкая).
И вот еще, если главный герой женщина, то (опять же привет тараканам) жанр выйдет - романтика (а романтика в моем исполнении - тошнотворные розовые сопли, потому что никак по-другому я это себе не представляю)
Quote (Политехник)
Просто я не понимаю, уж извините, необходимости в том, чтобы ГГ был геем
Да тут как бы тоже все довольно просто объяснимо - жанр такой, и мне этот жанр нравится, + знакомые просят именно в этом жанре писать (правда они просят нечто вообще из ряда вон выходящее, а гет у меня вообще просили только один раз написать).
 
ПолитехникДата: Пятница, 11.11.2011, 14:30 | Сообщение # 12

Специалист
Сообщений: 294
Награды: 6
Репутация: 1
Статус: Offline
>>> Мужчина в данном случае банально даст в морду, а вот женщина расплачется или устроит истерику
а гей прямо таки кинется в драку, да? Скорее женщина сможет дать отпор (у нас на джиу-джицу аж 4 девчонки занимаются, а вот геев - ни одного), чем гомосексуалист.

>>> И вот еще, если главный герой женщина, то (опять же привет тараканам) жанр выйдет - романтика
Скажи это лейтенанту Эллен Рипли (особенно в третьей книге, про тюрьму - там сплошная романтика ).
 
Акари-чанДата: Суббота, 12.11.2011, 00:32 | Сообщение # 13

Любитель
Сообщений: 27
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
4. ДОЖДЬ


«Спасение… Душа и тело
безнадежно изранены…»

Рики

Я проснулся от щебетания птиц за окном и запаха кофе, тянувшегося с кухни.
Осторожно придерживая гудящую голову, сел и огляделся. Я лежал на кровати прямо в ботинках и одежде и совершенно не помнил, как здесь оказался. С кухни доносились голоса, и я пошел на них звук, но это оказался всего-навсего телевизор. На столе стояла чашка дымящегося свежесваренного кофе. Никого не было.
«Неужто для меня? – удивленно подумал я, но тут же одернул себя, – нет, этот ублюдок кинул меня. Сдал меня этим тварям!.. Но, может, так он хотел показать, что всегда сможет защитить меня? В любой ситуации? Или мне просто хочется так думать…»
Я горестно вздохнул и, откинувшись на спинку стула, сделал медленный глоток обжигающего напитка. В прихожей раздался телефонный звонок. С чашкой в руках я подошел и взял трубку:
– Алло?
– Рик, засранец, где тебя носит? Уже пять часов! Менеджер рвет и мечет! У нее для нас какое-то важное сообщение. Короче, чтоб через пятнадцать минут был здесь! – заорали на другом конце провода.
– Да. Буду, – буркнул я, а про себя подумал:
«Опять какое-то важное сообщение… Ненавидеть их уже начинаю!» Предчувствие чего-то ужасного охватило меня, но я не придал ему значения, и после десятиминутной тряски в душном метро я уже подходил нужному мне зданию, студии звукозаписи.
Это было небольшое строение с облупившейся краской и решетками на окнах. Оно производило довольно угнетающее впечатление, но никто не жаловался, потому что студия досталась нам почти даром. Ее владельцем был отец Криса, нашего ударника. Тратить деньги на ремонт, ввиду ее практически аварийного состояния, старику не хотелось, и он уступил ее нам по доступной цене. Деньги на ее аренду мы брали с концертов и, несмотря на то, что мы были еще непопулярны и очень молоды, все же кое-как сводили концы с концами.
Марку, нашему басисту и негласному лидеру группы, только недавно исполнилось двадцать два, а самым младшим был четырнадцатилетний гитарист Ричи. Крис же был на год младше Марка и поэтому всегда соперничал с ним за лидерство, впрочем, безрезультатно, потому что жизненного опыта явно не хватало.
Я прошел через короткий коридорчик и зашел в репетиционную студию. Все наши уже собрались там, ждали только меня.
– Рики, милый, – ласково обратилась ко мне наша менеджер, стареющая полноватая тетка, – мы тут с ребятами посовещались… Помнишь, ты всегда жаловался, что не успеваешь, и тебе трудно совмещать работу и школу… Ну, вот мы решили заодно помочь твоей проблеме… В общем, сегодня к нам пришел мальчик, и мы… прости конечно, но мы просто не могли не взять его. Такой потрясающий голос! Как мне ни больно это сообщать, но он гораздо лучше тебя. Во всем. У него даже диплом музыкальной школы есть …
Дальше я уже не слушал. Да это было и не важно. Мой и без того трещавший по швам мир рушился. Рушился у меня на глазах. Я всегда ненавидел свою жизнь и никогда ни о чем не жалел, но музыка…
Она была для меня всем. Я отдавался ей целиком и без остатка, и только она приносила спокойствие и умиротворение моей искалеченной душе. Отнять у меня музыку означало лишить меня самого дорого в этой жизни, единственного, что еще не позволяло наложить на себя руки, – самого смысла. Мне хотелось уйти отсюда немедленно, но я просто спросил:
– Ну и кто он? Где он? Я хочу видеть его!
– Я здесь, зайчик! – раздался за моей спиной знакомый голос.
Ну конечно, это был он. Снова он.
– Ты? Опять?.. Но зачем… – пытаясь справится с собой, забормотал я, а потом обернулся к менеджеру. – Это вы ЕГО наняли? ОН лучше меня? Да чем?!
– Но, Рики, послушай, он талантливее, он действительно поет лучше, даже его имидж сейчас популярнее… – примирительно забормотала женщина.
– Имидж? Какой имидж? Да это же мои старые шмотки! Мои! Столько я с вами работал… И вы вот так запросто просто выкидываете меня как отработанный материал? – заорал я, уже не в силах себя сдерживать.
– А ты? – обернулся я к Тимми. – Чего ты хочешь? Моей смерти? Так надо было дать мне сдохнуть еще там, в ванной! Хочешь унизить меня? Так я и сам знаю, что полное ничтожество! Что тебе надо от меня?! Зачем ты отбираешь у меня все?!
Несмотря на все усилия, предательские слезы покатились по моим щекам.
– Что надо? Договор, конечно же! Мы с тобой, зайчик, связаны черной нитью судьбы, – ехидно ответил он.
– Договор?! Да я лучше сдохну, чем заключу его с тобой! – крикнул я, бросившись прочь из здания.
Я бежал, не замечая ничего. А на улице лил дождь. Моя одежда тут же промокла и отвратительно липла к телу, а пальцы посинели от холода.
Но я все бежал, бежал, бежал...

Дождь... Я запрокидываю голову и гляжу в серое небо. Ледяные капли разбиваются о мое лицо, стекают по щекам, совсем как слезы… Или это и есть слезы?
Высоко-высоко в небе черными тенями парят птицы. Такие крошечные… Ловко перебирая крыльями, они снуют между серебристыми нитями дождя.
Вот так и мне хочется схватиться руками за дождевые нити и взмыть в небо, совсем как этим птицам.
Резкий порыв ветра треплет мокрую одежду, осыпает колючими каплями и... приносит музыку.
Тихую, нежную, почти неземную, вмиг заполняющую окружающую пустоту... Я вслушиваюсь в нее, закрыв глаза, подставляя лицо дождю.
Оглушительный гудок и визг тормозов возвращают меня к реальности. Яркий свет бьет сзади и отражается в крохотных капельках дождя, лужах под моими ногами, освещает насквозь промокшие и грязные кеды. Мир словно застывает.
Я не шевелюсь.
Я к этому готов.
Я стою на середине дороги. И в этот самый момент на меня мчится машина. Я это знаю. Я не собираюсь бежать.

Я хочу умереть...

Я все рассчитал. Здесь на повороте трудно сразу заметить человека. Особенно, если машина едет с большой скоростью. Особенно, если дорога скользкая от дождя. Даже успев затормозить, водитель обязательно меня заденет. Это идеальное место.
Я продолжаю стоять с закрытыми глазами, подняв лицо к небу. Медленно развожу руки в стороны. Замираю в ожидании...
...Быстро… так быстро… резкий толчок… но не такой сильный, как я думал. Свист ветра в ушах, удар о землю…
...Тихо. Так тихо, и музыки не слышно... я умер?.. Уже… как хорошо.
...Голос… тихий голос шепчет мне на ухо. Слов не разобрать… приятный голос…
Звуки постепенно обретают четкость в моем расплывающемся сознании. Кто-то настойчиво трясет меня за плечо и зовет по имени.

Я медленно открываю глаза. Тьма. Но она шелестит и приходит в движение. И я понимаю, что это вовсе не тьма, огромные черные крылья, черней даже самой ночи… распростертые надо мной. Меня настойчиво трясут за плечи и бьют по щекам.
– Рики! Рики, очнись! Ты как? – кричит голос. Знакомый…
Я лежу на асфальте, и перед моими глазами только свинцовое небо. Где-то рядом раздаются звуки уезжающей спешно машины и крики матерящегося водителя. Горячая ладонь с размаху бьет меня по щеке, и я, наконец, прихожу в себя.
Он стоит передо мной, прямо посреди дороги, мокрый и взъерошенный, с широко раскрытыми испуганными глазами. Намокшие крылья висят за его спиной бесполезным мешком. Тимми… Он садится рядом со мной на асфальт и прижимает к себе.
– Пожалуйста, больше никогда так не делай, – тихо шепчет мне на ухо.
Низко наклоняется к моему лицу, а я… я уже не в силах пошевелиться. Кажется, перестаю даже дышать. Его мягкие губы легко и нежно касаются моих. Осторожно гладит меня по волосам и шепчет:
– Пойдем. Пойдем домой… Все хорошо.
Он берет меня за руку, и уводит в ночь.
 
Акари-чанДата: Суббота, 12.11.2011, 00:35 | Сообщение # 14

Любитель
Сообщений: 27
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
5. ОТЧАЯНИЕ


«Крайнее отчаяние всегда
порождает великую силу» (с)


Рики

Утром следующего дня я очнулся на полу собственной квартиры в огромной луже грязной воды. Одежда неприятно липла к телу и, поежившись от отвращения, я кое-как стащил ее. Перед глазами все расплывалось. Я попытался вспомнить, что было вчера, но с удивлением обнаружил, что события прошлого вечера стерлись практически полностью. Впрочем, крохотных обрывочных кусочков памяти с дорогой и грузовиком хватило, чтобы понять – я опять пытался покончить с собой.
И опять неудачно.
Он спас меня. Этот ублюдок. Этот долбаный мутант. Больше просто некому. Теперь он заявит, что я обязан ему по гроб жизни…
В абсолютной тишине квартиры вдруг зазвонил телефон.
«Дежавю... – нахмурился я. – Сдается мне, это очередные неприятности спешат заявить о себе».
– Рики! Рики, это ты дорогой? – раздался в трубке взволнованный женский голос.
– Нет, блин, не я. Что вам еще нужно? – разговор напрягал.
– Рики, дорогой, возвращайся!
– Ага, прям бегу и падаю! Менеджер, вы издеваетесь? Я вам, что – мальчик на побегушках? А не пойти бы вам знаете куда?
– Ну-ну, не кипятись, послушай. Вчера я немного погорячилась… Ну прости. Мы, безусловно, не можем потерять такого талантливого вокалиста как ты.
– А этот урод, которого вы думали взять вместо меня? Надеюсь, вы уже от него избавились? – спросил я, накручивая на палец провод телефонной трубки.
– Дело в том... – неловко начала женщина.
– Да или нет?
– Нет, Рики, этот мальчик был так любезен, что согласился петь вместе с тобой. Более того, он сам настоял на твоем возвращении. Но это же замечательно, не правда ли?
Я молча уставился на трубку в моих руках. Радость, еще пару минут назад заполнившая меня, сменилась глухим раздражением.
– Идите в жопу! – рявкнул я, сбрасывая телефон вместе со всем содержимым тумбочки на пол.
– Стой, а как же концерт? – истерически взвизгнул голос менеджера в треснутой трубке на полу.
Я замер.
– Рики, милый, ты же так мечтал о нем. Скоро у вас первый большой концерт, неужели ты все бросишь сейчас?
– Я подумаю, – обреченно буркнул я, выдергивая шнур от телефона из розетки.

«Ненавижу осень. Это самое отвратительное время года. После весны, конечно. И меня бесят все его проявления: это мерзкое хмурое небо, изредка озаряющееся лучиками солнца – оно похоже на изрядно потрепанного жизнью человека, который, подобно небу, забыл о том, что когда-то помыслы его были кристально чисты; эти мокрые деревья, едва прикрывающиеся, словно нищий хламидой, скудной листвой, тянущие скрюченные ветви ввысь; и, конечно же, ледяной осенний дождь. Кажется, что ему нет ни начала, ни конца – он будет идти целую вечность. Все это, несомненно, убивает меня», – думал я, затягиваясь сигаретиной на заднем дворе школы.
Запрокинув голову, я посмотрел в серое небо. Огромная капля упала с небес, затушив мою сигарету. Ругнувшись, я потянулся за зажигалкой, и, поскользнувшись, наступил в огромную лужу. Грязная жижа, радостно чавкнув, поглотила мою ногу едва ли не до колена.
– Салют, лошара! – неожиданно раздался рядом до боли знакомый голос.
– Пошел ты! – раздраженно бросил я, обернувшись, и столкнулся лицом к лицу с Тимми.
– Ой, какие мы злые! – съехидничал он. – Неудавшаяся попытка самоубийства так тебя расстроила? Или, может быть, это ты так развлекался, а я помешал? А-а-а, точно! Я понял: это новая игра «догони меня грузовик»?
Его лицо было близко. Очень близко. Неожиданно подумалось о том, как бы он отреагировал, если бы я сейчас ударил его. Словно в замедленной киносъемке перед моими глазами проплыли кадры: я размахиваюсь и бью его кулаком в челюсть, а потом еще раз, и еще… Он падает на землю, прижимая ладонь к разбитым губам, в его взгляде – бесконечное удивление, смешанное с болью...
– Хей, что с тобой? Ты сейчас выглядишь как полный псих, тебе только слюни пустить осталось, и будет стопроцентное сходство, – гадко хихикнул Тимми, ткнув меня локтем в бок.
– Ненавижу, – тихо прошептал я, отвернувшись, и быстрым шагом направился к школе.
– Чувак, ты псих и это не лечится! – послышалось мне вдогонку.
В правом ботинке отвратительно хлюпало при ходьбе. Мое настроение, бывшее и так не особенно радостным, испортилось окончательно. У дверей школы стайками собрались ученики. Группка моих одноклассниц, этих несчастных жертв моды, обернулась и с мерзкими, словно плевки улыбками, поприветствовала меня. Буркнув что-то неразборчивое, я бегом кинулся в здание.
Толпа в коридорах, завидев меня с мокрой штаниной, принялись перешептываться и хихикать, а кто-то даже крикнул:
– Эй, ты что, неудачно пописал?
Я разрывался между желанием тупо разреветься и дать кому-нибудь в морду. Хотелось уйти отсюда, спрятаться в какой-нибудь темной комнате без окон, зажмуриться и закрыть руками уши.
Войдя в класс, я на секунду задумался и едва не споткнулся о подставленную ногу. Мне удалось ловко избежать падения и даже отомстить обидчику, наступив на эту самую ногу, но тут кто-то пнул меня и я беспомощно растянулся на полу. Все окружающие заржали.
Спустя минут двадцать после начала урока в класс, как обычно, пинком открыв двери, ввалился Тимми. Нагло улыбнувшись учительнице так, что та даже поперхнулась, он прошествовал на свое место. И только тут я заметил, что его шея сегодня была обмотана шарфом. В сочетании с кожаной жилеткой это смотрелось несколько странно, а, учитывая то, что из-под шарфа тянулась еще и довольно-таки толстая цепь, странно вдвойне. Заметив мой любопытный взгляд, он развернулся, собираясь что-то спросить, но я уткнулся в учебник, делая вид, что ничего не слышу.
В голове упорно крутились мысли о событиях вчерашнего вечера. Мне хотелось не просто выбросить его из головы, а выжечь из памяти. Но это было не так просто. Уйдя в свои размышления, я не заметил, как прошел урок, а опомнился только со звонком.
Одноклассники, словно стая диких обезьян, с гамом вывалились из класса. Я встал и поспешил за ними, мечтая поскорее купить в столовой что-нибудь пожевать, найти коридор потемнее, усесться там на подоконник и впервые за весь день наконец-то пожрать. Но этим чаяниям не суждено было осуществиться.
Дверь туалета, мимо которого я проходил, распахнулась перед моим носом, и чья-то рука рывком втащила меня внутрь.
Не успев вовремя затормозить, я рухнул прямо на грязный кафель.
За спиной щелкнул замок.
«Бить будут», – обреченно подумал я и закрыл глаза.
– Слышь, мудак, а ну встал нах! – рявкнул голос сверху, сопровождающийся ударом по ребрам.
Игнорируя вопли, я все так же неподвижно лежал на полу.
Кто-то схватил меня за волосы и рывком поставил на ноги. Я закусил губу, стараясь не показывать страха.
– Ну и нафига ты сюда ЭТО притащил? – негромко спросил Джой, стоящий перед зеркалом и вдохновенно выдавливающий очередной прыщик.
– Как нафига? Ты же сам говорил, что тебе жутко хочется вмазать кому-нибудь? Ну, так вот груша для битья сама пришла, даже искать не надо, – удовлетворенно отозвался державший меня.
– Еще чего, мне лень форму пачкать. К тому же у родаков сегодня званый ужин, я что, с разбитыми руками туда пойду? Отец мигом запалит, что дрался.
– Прости, Джой, я ж не знал. Ну, не отпускать же этого придурка теперь?
– Конечно, нет, а то еще возомнит еще себя неприкосновенным. Я бы предложил вам с Джеком самим отделать его, но вы и так на учете у директора стоите, чуть что, вас тут же отчислят и даже мой отец не сможет отмазать, так что лучше не рисковать. А то мало ли, какая-нибудь училка прибежит разбираться, почему туалет закрыт, увидит нас здесь и накапает директору.
– О, а у меня идея! - вдруг обернулся, прислушивающийся к происходящему в коридоре, Джек, – пусть новичок это сделает, а то он себя еще никак не проявил.
– Точняк, – согласился Джой. – Эй, новичок, где ты там? Сюда иди!
«Надеюсь это не тот, о ком я подумал! Мало ли в школе новичков. Он же не может быть везде", – мелькнуло в моей голове.
Я проследил за взглядом Джоя и заметил то, что не увидел сразу. В темном углу за кабинками, там, где располагалось на половину замазанное потрескавшейся краской окно, на подоконнике сидел человек и курил. Он спрыгнул с подоконника, раздавив сигарету тяжелым ботинком с шипами, и неторопливо подошел к нам.
– Мне просто нужно его побить и тогда вы меня примите, да? – расплываясь в улыбке, спросил Тимми
Конечно же, это был он, а не кто-то другой.
– Если ты меня хоть пальцем тронешь, то ты труп, понял? – я на всякий случай отшатнулся.
– Не тявкай, – бросил он, ударяя меня кулаком в живот. – Спокойнее надо быть, спокойнее.
«Мне конец. Убьет же запросто. Он задумал что-то ужасное – по лицу вижу, – со страхом подумал я. – И ведь какая идиотская смерть будет – от рук недочеловека…»
Тяжелый армейский ботинок с особым усердием прохаживался по моим бокам, острые шипы впивались в тело. Я попытался свалить в беспамятство, но дикая боль вновь и вновь возвращала к реальности. Теплая кровь хлестнула из разбитого носа. Скорчившись, я лежал на полу, не в силах вздохнуть.
– И это все? Все на что ты способен? – разочарованно спросил Джой. – Знаешь, чувак, я ожидал от тебя большего…
– Тебе не достаточно? – поразился Тимми. – Ее проблема, сейчас исправлюсь.
Он пинком распахнул ближайшую кабинку туалета и, схватив меня за шкирку, втащил туда. Я попытался упираться, но сил на сопротивление уже не было. Их выбили у меня вместе с желанием жить.
– А ты, – тихо прошептал монстр, наклоняя мою голову над унитазом, – меня уже достал. Сколько можно тянуть с ответом? У меня нет времени церемониться с тобой… Совсем-совсем нет времени…
– Пусти, тварь! – захрипел я, вырываясь и цепляясь окровавленными пальцами за выступы в стене.
– Ты сам во всем виноват, – ядовито усмехнулся Тимми, нажимая пальцем на кнопку слива.

– Ну, чувак, ты мужи-и-ик ваще, – вот уже минут двадцать восхищался Джой, похлопывая Тимми по плечу. – Это было нечто! Круто ты его сделал! Я, если честно, в шутку сказал, что меня не впечатлило, думал что у тебя кишка тонка еще сильнее бить… Но ты кру-у-ут чува-ак! Честно говоря, даже мы такое делать раньше не решались…
Остальные согласно закивали. Вскоре все они ушли.
Я лежал на холодном полу совершенно опустошенный. Слезы вперемешку с грязной водой стекали по моему лицу. Дикая боль разрывала тело. Но было уже как-то все равно.
«Наступит день, – думал я, – и он заплатит за все, что сделал. За каждую секунду моих страданий. За каждое мгновение моей боли. Я бы мог поклясться, что убью его, но этого не достаточно. Он будет страдать, о, как он будет страдать. Уже вижу, как он ползает у меня в ногах, выблевывая собственные кишки и умоляя убить его. Но легкую смерть он не получит…»
Видения искалеченного и окровавленного Тимми одно за другим вставали перед моими глазами. Неожиданно для меня самого, из моей груди вырвалось тихое хихиканье. И чем более страшные ужасы мне представлялись, тем громче оно становилось, постепенно перерастая в дикий хохот. Смеялся я долго, по-прежнему лежа на грязном полу туалета.
Но когда истерический смех все же стих, и ко мне вернулась способность трезво соображать, странные мысли посетили меня.
Кто такой «монстр»? Кто имеет право им называться? Химера по имени Тимми? Он «монстр» в том значении этого слова, которое придаю ему я? Не думаю… Несмотря на то, что он так отчаянно себя им считает, он, скорее, не «монстр», а всего лишь жалкий мутант. «Монстр» – это нечто большее. Это не только совокупность чисто физических качеств и характеристик – в большинстве случаев, это скорее отражение внутреннего мира человека. Его второе «я». Но зачастую даже сам человек не знает, что прячется в лабиринтах его собственного сознания.
Думаю, сегодня особый день, ибо мир может отпраздновать рождение нового монстра. Хотя, я еще пока в этом не совсем уверен. Но одно я знаю точно – я вряд ли останусь таким же, как прежде. Что-то холодное и злое поселилось внутри моей души, и оно не торопиться оттуда уходить. Это пугает меня до дрожи в коленях, я начинаю бояться этой стороны собственного «я», но в тоже время я ужасно этому рад, ибо наконец-то моя жизнь изменится в лучшую сторону.
Это сулит избавление.


Сообщение отредактировал Акари-чан - Суббота, 12.11.2011, 00:37
 
dinaltДата: Понедельник, день тяжелый(((, 14.11.2011, 12:02 | Сообщение # 15

Добрый админ :)
Сообщений: 3147
Награды: 28
Репутация: 17
Статус: Offline
Quote (Акари-чан)
после десятиминутной тряски в душном метро я уже подходил нужному мне зданию

"подходил К нужному"

мне нравится smile
единственное, что смутило - что за договор? о нем постоянно говориться, но в чем его суть? я пропустил или написано не было?
просто не совсем понятно какие условия и почему Рики не соглашается...



 
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Монстры внутри (книга)
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:

 

 

 
200
 

Како вариант книги вы предпочтете?
Всего ответов: 102
 





 
Поиск