Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
  • Страница 1 из 1
  • 1
Архив - только для чтения
Форум » Конкурсный блок » Архив конкурсов » Конкурс рассказов # 6 (Публикация работ)
Конкурс рассказов # 6
ПолитехникДата: Воскресенье, 12.08.2012, 14:17 | Сообщение # 1

Специалист
Сообщений: 294
Награды: 6
Репутация: 1
Статус: Offline
"Супер-герой". Причем, супер-герой классический, такой, как в комиксах от Marvel или DC. Герой-одиночка, объявивший войну преступному миру, его история. Все в лучших традициях комиксов, только без картинок. Причем, в рассказе все должно быть предельно серьезно, никаких пародий - юмор приветствуется, но не абсурдный. Такая тема лишь на первый взгляд кажется несложной, на самом же деле, написать что-то оригинальное будет трудно.

Рассказы выкладывайте под логином пользователя Дуэлянт, пароль 987654.

Объем - 5000 - 50000 символов с пробелами.

Крайний срок - 16 сентября 2012 включительно.

Вопросы в этой теме.

Выкладываем работы здесь под логином пользователя Дуэлянт, пароль 987654.
 
ДуэлянтДата: Пятница, 17.08.2012, 20:46 | Сообщение # 2

Форумный Бот
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
"Тень"

Некогда прекрасный город. Вероятное, но не обязательное будущее.

Дождь... Небесный душ для зловонной туши города, испещренной червоточинами узких улочек. Некогда прекрасный мегаполис умер. Стервятники, терзающие агонизирующее тело и паразиты, пожирающие его изнутри - вот нынешние обитатели города.
Люблю начало осени за теплый дождь, омывающий огромный жертвенник, в который превратилось это место. Честь, совесть, верность - все хорошее, что еще оставалось в людях, алыми каплями стекло по языческому камню, в угоду Хаосу.
Но дождь позволяет ненадолго поверить в иллюзию очищения. Во время дождя и я чувствовал себя чище...

***

Порт давно уже стал территорией банд. Не какой-то конкретной группировки, нет - здесь решались вопросы, делились точки, распределялись доли, устраивались заговоры и заключались союзы.
Я стоял между контейнерами, стараясь не слышать слабые стоны людей, доносящиеся из них. Обычные человек вряд ли смог бы расслышать детский плач, какой-то невнятный лепет и всхлипывания, приглушенные дождем, барабанящим по крышам. Но я слышал, и это было настоящим испытанием моего хладнокровия.
Тьма послушно окутала меня, закрывая от нежелательных глаз, делая меня частью дождливой ночи, растворяя в ней, словно призрака.
Если задуматься, я и был призраком, духом мщения, снова обретшим плоть лишь для того, чтобы воздать по заслугам тем, кто отнял у меня все то, ради чего стоит жить.
В центре пятачка света от одинокого фонаря стояли двое. Светловолосый громила в спортивной куртке и высокий, широкоплечий мужчина в дорогом плаще.
- Ну что, готовь бабки, компаньон - здоровяк постучал широкой, словно весло, ладонью по одному из контейнеров, гулкое металлическое эхо исказило тихий детский плачь. - Товар - высший класс.
Товар... Я едва сдержал желание перерезать ему глотку, до боли стиснув зубы, до хруста сжав кулаки. "Нельзя размениваться на малую справедливость, когда на кону стоит все", - убеждал я себя, чувствуя, как холодный огонь ярости разъедает сердце. Сначала нужно было узнать, куда отправятся контейнеры, а уж потом - освободить пленников.
- Егор, я тебе говорил - в прошлый раз хозяин был недоволен, - грубый голос широкоплечего бандита, стоявшего ко мне спиной, показался знакомым. - Девки какие-то щуплые, больные, мужики тоже какие-то чахлые, для боев вообще не подходят... Больше половины на запчасти разобрали, еле отбили затраты на твои услуги. Знаешь, что сейчас на рынке органов творится?
- Стоп-стоп-стоп, - Егор поднял перед собой руки. - Здоровеньких богатеев не достать - у них в охране бойцы - ветераны Европейской Войны, не ровня моим и твоим недоучкам. Все здоровые парни - в бандах, все ладные девки - на улицах и в клубах... Так что, о качестве материала и говорить нечего...
- Хватит болтать, - оборвал его собеседники, и вдруг посмотрел прямо на меня, словно и не было темной завесы, способной укрыть меня от любого живого взгляда...
Лишь когда бандит отвернулся, я понял, что он меня не видел. Чувствовал, но не видел. Я продолжал ломать голову над тем, где его видел, не забывая вслушиваться в разговор преступников.
- Эти - такие же? - спросил обладатель дорогого плаща, кивнув в сторону контейнеров. - Если да, придется сделать скидку.
- Да нет, эти помоложе будут, - усмехнулся бандит и почесал длинный шрам, уродовавший левую щеку . - Девки лет по восемь-десять, пацаны - тоже молодняк. Вроде бы крепенькие такие, здоровенькие...
- Мама... - донеслось из чрева контейнера, на который я оперся левым плечом. - Мама...
Тоненький детский голосок острой бритвой полоснул по сердцу. Из широкой раны горячим потоком вырвалась ненависть. Я сдерживал ее слишком долго.
Не бывает малой справедливости. Что бы ни было на кону...
Я вышел из тени.
Работорговец в плаще, словно почувствовал мое присутствие. Он отреагировал молниеносно - ушел в сторону приставным шагом, одновременно вытаскивая из-за пояса револьвер. Три пули с хищным свистом пронзили пустоту, так и не испив моей крови, а я уже стоял за спиной у светловолосого. Лезвие ножа с хрустом впилось в бычью шею, описало полукруг и с легкостью вышло с другой стороны.
Когда широкоплечий повернулся, он увидел своего подельника, упавшего на колени - тот тщетно пытался зажать окровавленными руками распоротое горло. И темный силуэт, в который бандит снова выстрелил. И снова промахнулся.
Когда моя ладонь схватила сжимающую пистолет руку, преступник вскрикнул от неожиданности - я двигался намного быстрее, чем то мог заметить человеческий глаз. И это пугало тех, на кого я охочусь.
- Да кто ты такой? - прошептал головорез в ужасе. Конечно, лицо и шея, изрезанное старыми длинными шрамами, первородная Тьма в черных, как агат глазах, безумная улыбка психопата - зрелище, признаться, не для слабонервных. Но это всего лишь оболочка, Тьма внутри меня незрима, но она страшнее всего, что можно увидеть воочию.
Работорговец боялся... Он видел, с какой скоростью я двигаюсь, как тьма черным дымом клубиться вокруг моего тела, чувствовал силу, с которой я сжимал его запястье. Бандит понимал - перед ним - не человек. Понять, кто я, он не мог, и от этого преступника охватил страх.
Я ударил ребром ладони под локоть, с хрустом ломая ему руку. Пистолет бесполезной железкой брякнул о бетон, разбрызгивая грязную воду в набежавшей от дождя луже.
Надо отдать бандиту должное - он зарычал и попытался боднуть меня головой в нос, собрав, видимо, всю силу и смелость в кулак. Ему это не помогло. Я отстранился, и коротко ткнул его коленом в пах. Бандит вскрикнул и скрючился на земле.
- Я. Могу. Продолжать. Так. Вечно. - Каждое слово - удар по ребрам. Я избивал пытающегося опереться на здоровую руку врага, чтобы сломить его дух, дожидаясь момента, когда то прекратит все попытки подняться. Зная свою силу, я контролировал каждый удар, чтобы не отправить ублюдка в Ад, раньше времени.
Бандит, перевернулся на спину и закашлялся. Изо рта на подбородок вылетел небольшой сгусток крови, который тут же смыло дождем.
- Чего ты хочешь? - выдавил из себя преступник.
Поверженный, он потерял прежний лоск: дорогой плащ намок и испачкался, правая рука широкоплечего была неестественно вывернута, некогда белая сорочка обзавелась бурыми и красными потеками, а грязное лицо... Я знал это лицо.
- Кто ты? - я наклонился над сломленным врагом. - Мне кажется, я тебя где-то видел.
Когда я вернулся, память стала играть со мной в прятки. Я помню нежный взгляд Алисы, помню, как Катеринка забиралась к нам в кровать, когда за окном гремел гром, как жалась к нам, словно котенок и тут же засыпала, не смотря на яркие сполохи и грохочущие небеса.
Помню ночь, в которую я потерял все, помню взрыв, разбитое окно, стекла, вонзающиеся в лицо и шею, недолгий полет и жесткое приземление. Помню, как умирал, глядя на свое окно, из которого вырывались языки пламени, не в силах пошевелиться, крикнуть или просто закрыть глаза.
А еще помню тени. Отбрасываемые фонарными столбами, припаркованными у обочины автомобилями, светофором, деревьями, они отделились от своих источников и устремились ко мне, сливаясь, меняя форму, приобретая очертания человека.
- Забери меня... - прошептал я тогда, готовый уйти вслед за своей семьей. Меня не заботила месть, мне хотелось умереть, исчезнуть, лишь бы не видеть пожирающий мою жизнь огонь, жадно лизавший оконную раму.
- Я не Смерть. - Произнес призрак тысячей голосов и шепотов, вставь на колени у моей головы. Сумрачная плоть существа извивалась, бурлило Тьмой. Той самой, что существовала до того, как Бог сказал: "Да будет свет".
- Плевать, - я едва нашел в себе силы, чтобы заговорить. Кровь из ран на изрезанной осколками шее стекала на асфальт, унося последние крупицы жизни. - Будь ты хоть сам черт. Дай мне спокойно сдохнуть...
Последние слова не прозвучали - я беззвучно выдохнул их, но призрак услышал.
- Тысячи миров, тысячи времен... И я всегда опаздываю. - Голос, зазвучавший в моей голове, перестал быть чужим, перестал дробиться на миллиарды интонаций, говоров и акцентов, он был живым, полным горя и сострадания. - Судьба едина дли всех Витков... Прости, что снова подвел тебя. Единственное, что я могу для тебя сделать - дать возможность отомстить. Ты ведь хочешь отомстить за них?
- Да, - прошептал я одними губами.
Существо провело рукой там, где у людей находится голова, сделал неуловимое движение бесплотной кисти, как будто призрак снимал маску - облачко тьмы осталось на бесплотной ладони, на секунду показалось серое, как церковный воск, лицо...
Это было мое лицо. Прежде, чем его заволокло тьмой, я столкнулся с сумрачным пришельцем взглядом и увидел в нем вселенскую боль и печаль. И вину.
Частица тьмы, замершая в призрачной руке, соскользнула мне на грудь. Я вдохнул тьму, и этот вдох, который должен был стать последним в моей жизни, вернул меня в мир живых. Теперь я Тень - дух мщения, жнец возмездия, пасынок Немезиды. Я иду по трупам, с каждым шагом приближаясь к тому, кто лишил меня смысла жизни, и мне пришлось искать другой. Месть стала моим упоением, моей целью, самой жизнью...
- Макс? - прошептал широкоплечий, прервав стремительный полет безумной мысли.
Воспоминания, неуловимой молнией озарившие сознание, оставили свежие ожоги, которые останутся навсегда. И это хорошо, шрамы от них - и есть моя память, которая постепенно возвращается ко мне.
Темный призрак, возможность отомстить, тьма, бегущая по глотке, в легкие, растворяющаяся внутри, меняющая и тело и душу.
- Макс, это ты? - широкоплечий, казалось, испугался еще больше, хотя, ничего устрашающего я не делал - да что там, я даже бить его перестал. - Ты же... ты же умер, Макс! Ты же умер, Макс!!!
Бандит вел себя странно. Он ползал в луже, ломая ногти, скреб пальцами по бетону. Дождь будто издевался, смывая с лица рыдающего мужчины слезы, а тот орал, как заклинанье: "Ты же умер!", перекрикивая раскаты грома и повторяя мое имя.
Мое имя? Да, это точно мое имя...
"Макс-с-с-с-с... Ма-акс. Макс...", - голос бандита менял тональность и интонацию, становился выше, пока не изменился.
- Макс, ну хватит! Катеринка проснется...
Алиса. Наконец-то я вспомнил ее лицо. Ее прекрасные длинные волосы цвета спелой пшеницы, тонкие черты, прекрасные глаза, не привыкшие лгать. Моя любовь.
- Папа, папа! - она так похожа на мать... Ее волосы, ее глаза. От меня в ней, пожалуй что, только упрямство...
- Макс! Брат, прости меня, - широкоплечий, схватил меня за штанину. Он стоял на коленях, не переставая рыдать, уронив голову на грудь. - Беги, брат! Беги!!! Я активировал маячок! Они уже здесь!
- Что ты несешь? - бросил я, решив, что работорговец сошел с ума.
- Я не знал, что это ты... Никто не знал! Беги же, идиот!
Я ничего не успел сделать: яркий свет разрезал ночь, ослепил, оглушил, сбил с ног, выбил из легких воздух. А потом пришла пустота...

***

Смерть. Старуха с косой не считается ни с чьими планами - у нее есть свой. Маленькая черная записная книжка с бесконечно длинным списком имен. Взмах, свист широкого изогнутого лезвия, очередное имя зачеркнуто.
Именно так я представлял себе Смерть, ее разумное воплощение. Видимо поэтому она приняла такое обличье.
- Здравствуй, Макс, - донеслось из зева капюшона. Приятный женский голос ласкал слух, как язык гейши тело богатого посетителя. Нежно, но фальшиво. - Прости за штамп, но ты сам меня такой представляешь. Мне самой бы образ сексапильной модели в бикини понравился бы куда больше. Но что поделать - большинство мыслит стереотипами.
Я пошевелил затекшими руками, бессильно дернулся. Напрасно: колодки, сковывающие даже намек на движение, были покрыты светящимися письменами, как и комната, в центре которой я находился. Старое дерево, из которого было сделана древняя конструкция, выглядело хлипким. Казалось, стоит приложить немного усилий, и колодки развалятся на куски, но этого происходило. Стоило мне пошевелиться, как комнату наполнял яркий свет, источником которого были таинственные письмена.
Терзаемая неведомой силой, тьма внутри меня вскипала, лопалась пузырями ожогов, билась в агонии. Боль разрывала меня на части, но мучения, способные свести с ума искушенного мазохиста были ничем, по сравнению с чувством собственного бессилия, не отпускавшего меня с тех самых пор, как я очнулся в этом странном месте.
- Здравствуй, Смерть. - Пробормотал я вяло, вывернув голову так, чтобы видеть жуткую собеседницу, на что ушли последние силы. - Ты помочь, или так, поболтать?
- Чувство юмора? - Костлявый палец, разбрасывая сноп искр, со скрежетом прошелся по кривому лезвию косы. - Не думала, что ты им наделен. Значит, пройдя долиной смертной тени, не убоюсь я скуки... С таким-то попутчиком.
- Значит всё? - спросил я безразлично. - Это - конец?
- Смерть - не конец, - назидательным тоном произнесла Смерть, опершись на рукоять косы, словно это было не легендарное орудие Последней Жатвы, а обычный костыль. - Тебе ли не знать, Макс.
Я промолчал. Разговор начинал меня утомлять.
- Вопреки расхожему мнению, - продолжала умничать Костлявая, - я не вижу будущего. У меня есть немалый опыт, я обладаю могущественной силой и Знанием. Я предвижу множество вариантов, потому что существую одновременно во всех реальностях... Но в этой я ставлю на тебя.
- А кто ставит против?
- Другие Я.
- Похоже, твоя крыша уехала дальше моей.
Смерть расхохоталась и несколько раз с хрустом ударила одну костлявую длань о другую. Надо думать, это были аплодисменты. Письмена тревожно замерцали, причиняя мне новую порцию боли.
- Воистину, с тобой не соскучишься. - Прощальная фраза растворилась в воздухе, и снова я остался в одиночестве. Правда, ненадолго.
Металлическая дверь, исписанная угловатыми рунами, с противным звуком отворилась. В комнату вошел высокий человек в роскошном белом костюме, со старым бежевым саквояжем подмышкой. Аккуратный ежик седых волос плохо вязался с молодым, приятным лицом, а изучающий, умный взгляд синих глаз, казалось, смотрел прямо в душу.
При его появлении, мерно светящиеся письмена вспыхнули, лишив меня возможности дышать. Сознание забилось в припадке, но посетитель сделал рукой едва уловимый жест и вокруг распространился уже привычный молочный свет. Стало легче.
- Доктор, мне кажется, что вы меня неправильно лечите! - посетовал я, ерзая в колодках - шершавое дерево натерло руки и шею.
- Ну, это мы еще до процедур не дошли, - поддержал шутку мужчина и коротко кашлянул.
В комнату тут же вошли два мордоворота: один нес в руках медицинский столик, другой - плетеное кресло.
- Ну-с, на что жалуемся? - спросил "доктор", открывая саквояж и извлекая из него какие-то склянки и странного вида инструменты. Последней, чрево сумки покинула пухлая книга, отделанная кожей.
- На запах... Вы его чувствуете?
- Запах? - посетитель наморщил лоб, отчего стал выглядеть старше, по меньшей мере, на десять лет. - Не понимаю.
- Хотя... - Я состроил задумчивую мину, что было весьма проблематично, ведь чтобы смотреть на посетителя, мне приходилось выворачивать шею вправо. - Вы знаете, до вас не воняло.
- Шутник, - доктор презрительно. - Надо признать, ты доставил мне немало хлопот. Знаешь, как прозвали тебя на улицах?
- Мне плевать, - огрызнулся я.
- Тень, - проигнорировал мой выпад "доктор". - Романтично, не правда ли? Тебя было невозможно найти - ты словно растворялся во мраке, оставив за собой гору трупов. Но, знаешь, чтобы тебя не нашли, нужно было избавляться ото всех свидетелей. Мелкий сутенер, юный пушер, безобидный наркоман и потасканная шлюха с угловой улицы - мои люди. Даже, если ты сохранил им жизнь или, как тебе кажется, спас - они не будут держать твое существование в тайне. Потому что это мой город.
Мужчина взял в руки какой-то пузырек, приложил его к губам, после чего вылил его содержимое на пол, передо мной. Пахучая жидкость образовала идеально-правильный круг и, почти мгновенно, испарилась. Образовавшееся облачко прозрачного тумана устремилось в мою сторону.
- Одинокий мститель в черном плаще и длиннополой шляпе, - продолжал вещать мужчина, колдуя над новой склянкой. - Появляется из ниоткуда и растворяется в ночи. Преступность трепещет при одном лишь упоминании о Тени - герое улиц.
Вопреки моим ожиданиям, содержимое второго флакончика словоохотливый собеседник выпил.
- Знаешь, если бы я не принимал слова очевидцев всерьез, у тебя был бы шанс выжить и продолжить свою борьбу. - Мужчина сочувственно посмотрел на меня и взял в руки книгу. - Проблема в том, что я знаю о таких, как ты. Я слишком давно живу на этом свете, чтобы не относиться с пренебрежением к словам людей, собственными глазами видевших человека, который способен в одиночку вырезать целую банду, который двигается быстрее, чем может увидеть глаз, который исчезает, стоит ему ступить в тень... Нет, демон. Оружие Нечистого - неверие. Но я-то - верю. Именно поэтому я снабдил своих людей маячками. Как же мне повезло, что я был рядом, когда пришел сигнал тревоги - мне удалось застать тебя врасплох! Теперь ты умрешь, а твоя сила достанется мне. Конечно, частью ее придется пожертвовать, зато, после всех очищающих ритуалов...
- Ты треплешься, как неопытная шлюха, - перебил я оратора, устав от его занудной речи. - Ты кто вообще такой?
- Я - Светоч, истинный хозяин города, хранитель Великого Знания, - представился собеседник, проигнорировав мой выпад. Он открыл книгу и начал читать, мелодично растягивая гласные.
- Это что, латынь? - только и успел спросить я, прежде чем огромный кулак врезался мне под дых. Невидимый великан с методичностью заправского вышибалы принялся молотить по мое скованное неведомой силой тело.
Противно хрустели кости, чавкали внутренности, трещала рвущаяся кожа. Когда незримый исполин закончил, я потерял способность чувствовать что-либо - болевой порог, вместе с рассудком, остался далеко позади, так что дорогой мучений я шел в гордом одиночестве, если не считать палача, тисками сдавившего мое сознание, не давая ему угаснуть.
Мучитель захлопнул книгу и подошел ближе. В руках у него был небольшой шприц с золотистой, словно мед, жидкостью. Укола я не почувствовал...

Глухой звук заставил меня выплыть из вязкого небытия. Надписи гневно сверкнули, опаляя жарким светом, когда меня вывели из комнаты.
Мой сопровождающий кряхтел, словно старик, и тихо матерился.
- Макс, погоди, дай передохнуть. - Меня привалил к стене, по которой я тут же сполз. - Черт, если бы ты меня так не отделал в порту, сейчас было бы намного легче! Я отправил охрану, но скоро все выплывет наружу...
- Ты... - прохрипел я, с трудом остановив непослушный взгляд на лице неожиданного помощника и узнав в нем недавнего бандита, которого мне так и не дали добить. - Т-ты...
Мужчина бережно просунул в перевязь на шее загипсованную руку и посмотрел на меня.
- Ага, я, - кивнул он.
- Зачем ты мне помогаешь? - Способность говорить полностью ко мне вернулась - нескольких секунд за пределами исписанной колдовскими рунами комнаты оказалось достаточно. - Я ведь чуть тебя не убил там, в порту.
- Ты не узнаешь меня, напарник? - спросил он, заглядывая мне в глаза, будто пытаясь найти в них ответ на мучивший его долгое время вопрос.
И я вспомнил.
- Ян...

Бессмысленные обрывки воспоминаний сошлись воедино. Тонкая красная нить мести, по которой я шел, за которую хватался, чтобы не утонуть в пучине безумия, кривым швом сшила кровоточащие куски прошлого.
Полицейский участок. Кривые взгляды продавшихся сослуживцев, страх и ненависть с оттенком зависти в их глазах. Ян - последний соратник, боевой брат, глаза на моей спине. Таинственный босс, преступной сетью опутавший улицы, купив все и вся, уничтожив тех, кто не продавался.
Я не внял угрозам, не сдал назад. Ян - так и вовсе был одиночкой: он прекрасно осознавал, что любую привязанность легко превратить в рычаг давления. Моя семья была надежно спрятана... Насколько это было возможно в самом коррумпированным в мире городе...
Взрыв. Короткий миг падения. Пламя, лижущее оконную раму. Сумрачный призрак.
Кусочки пазла собрались в изорванную картину, в которой я узнал собственную жизнь.

- Ян, почему ты...
- Потому что, у Светоча была твоя дочь, - голос напарника дрогнул. - Это было моим наказанием за неподкупность. Чтобы Катя жила, я должен был стать его цепным псом...
- Моя дочь? - я не узнал собственного голоса.
Тьма проснулась. Я чувствовал, как в груди разгорается черное пламя, как бьющее набат сердце гонит по крови сумрачную силу, подарок гостя из другого мира.
- Катерина выжила - она была в ванной, когда прогремел взрыв. Чугун защитил ее от взрывной волны, а пожарные вытащили из огня... Прости меня, брат...
- Я тебя не виню, Ян. - Я поднялся на ноги и посмотрел в сторону лестницы, откуда доносился топот и ругательства.
- Знал бы ты, сколько раз я прикладывал к виску ствол пистолета... Но мне не хватало духа, - напарник не мог сдержать слез. Он невидяще смотрел перед собой, привалившись спиной к стене. - А спустя годы, я привык. Прошло двенадцать лет, Макс! Я думал, ты давно умер... Сам не заметил, как стал одним из них...
- Ты никогда не будешь таким, как они.
Ян усмехнулся и с трудом поднялся на ноги.
- Уходи, брат, - сказал он, доставая из наплечной кобуры пистолет-пулемет. - Я их задержу.
Вместо ответа я ухмыльнулся и быстрым движением выхватил оружие из руки Яна и щелкнул выключателем. Коридор погрузился во тьму.

- Проверьте комнату пленника! - Хмурый атлет, вооруженный коротким автоматом, вошел на этаж последним. Пятеро крепких боевиков Светоча, облаченные в полицейские бронежилеты и каски с забралом из бронестекла, цепью рассыпались по коридору, обшаривая пространство лучами фонариков и точками лазерных прицелов, установленных на штурмовых винтовках. Замыкающий отдавал подопечным короткие приказы, иногда жестами.
"Военные", - определил я, глядя, как профессиональные убийцы бесшумно скользят по коридору.
Короткая очередь прошила ноги командира и свалила его на землю. Боевики отреагировали молниеносно - почти не меняя положения, каждый боец развернул корпус и принялся палить в темноту, но не наугад, а стараясь поразить короткими очередями все пространство, где мог оказаться невидимый стрелок, причем, ни одна пуля не попала в раненного командира.
В нависшей тишине было слышно, как наемники споро перезаряжают оружие, как брякают о пол опустевшие обоймы и осыпается штукатурка с изувеченных очередями стен.
- Старшой, ты там живой? - спросил ближайший ко мне наемник, прежде чем автомат, принадлежавший его шефу, ожил, и колено боевика лопнуло брызгами крови.
Прикрываясь телом командира, я срезал еще одного. Двое оставшихся, сообразив, что мой щит уже перестал быть живым, стали поливать свинцом труп шефа, надеясь достать и меня.
Тьма привычно скрыла меня, скрала звуки моих шагов.
- Тёма, ты видишь кого-нибудь?!
- Нет! Продолжай стрелять!
Один из бойцов сорвал с пояса гранату и поднес ее к губам, продолжая пятиться спиной вперед и стрелять, удерживая винтовку в левой руке, но не успел сорвать чеку - подломившись в коленях, он рухнул на пол.
- Тёма? - оставшийся наемник развернулся и поймал в дрожащий луч фонарика неподвижное тело товарища, лежащего лицом вниз. Из шеи бойца, между каской и бронежилетом, торчал армейский нож, который я позаимствовал у предводителя группы. Не церемонясь, я ударил последнего наемника в забрало, вложив в удар всю силу. Боевик упал, неестественно вывернув шею.
Еще несколько секунд ушло на то, чтобы добить раненных.
- Тебя зацепили! - обеспокоенно крикнул Ян, которого я выпихнул в окно, на пожарную лестницу, прежде чем появились наемники.
- Не беспокойся, - усмехнулся я, свистя простреленным легким. При каждом вдохе из него маленьким облачком вырывалась тьма. - Сейчас затянется...
- Да кто ты, черт возьми? - Вытаращил глаза напарник.
Сверху, перекрывая звуки дождя, донесся гул приближающегося вертолета.
- Поторопись, брат, - Ян нервно вертел головой, глядя в потолок. - Иначе ты до него никогда не доберешься!
- А как же ты? Ты же понимаешь, что сейчас прибудет подкрепление.
- Я тебя прикрою, напарник! - ответил Ян, стаскивая с одного из мертвецов бронежилет.
Благодарно кивнув, я бросился к лестнице, на ходу подбирая винтовку.

Кабина вертолета, приземлившегося на мигающую сигнальными огнями площадку, взорвалась стеклянными брызгами, окрасив багровыми кляксами приборную панель.
- Папа! - крикнула светловолосая девушка, схватив Светоча за рукав.
Двое секьюрити, беспокойно крутя головами, держали зонтики над головами хозяев. Они синхронно навели на меня стволы пистолетов, но я переместился вправо, оставив призрачный силуэт тени, который и принял в себя предназначавшиеся мне пули. Поймав в прорезь прицела одного из охранников, я надавил на спусковой крючок, и бандит упал под ноги девушки. Та в ужасе закричала, отпрянула за спину Светочу.
- Катя, спрячься за вертолетом! - крикнул ей самый страшный человек города и я увидел беспокойство на его лице.
Перекатившись вбок, я ушел от огня охранника и расстрелял остатки обоймы.
- Надо же! - воскликнул Светоч, глядя, как тело секьюрити сползает по борту вертолета, оставляя металле кровавый след. - Кто бы мог подумать, это ты! А мне сказали, что на здание напали.
Преступный босс сбросил промокшее от дождя пальто, затем пиджак, стянул бежевый галстук, оставшись в сорочке.
- Столько шума из-за одного человека... - Усмехнулся он, засучивая рукава. - Пусть и обладающего некой силой.
Откуда-то снизу донесся стук автоматной очереди, за которым последовал гулкий взрыв и звук бьющихся оконных стекол. Спасибо, Ян, ты искупил свою вину.
- Посмотрим, на что ты способен без своих склянок и книжек, - презрительно бросил я, бросаясь к Светочу.
Фигура преступного босса начала светиться. Он вскинул руку и три длинных, сверкающих лезвия, возникших из пустоты, вращаясь, разрезая косые линии дождя, устремились ко мне. Уходя от них, я прыгнул вперед - одно лезвие прошло надо мной, едва коснувшись волос на голове, второе, не задев, пролетело снизу, а третье распороло плечо. В отличие от ран, нанесенных обычным оружием, эта принесла нестерпимую боль.
Светоч не уступал мне ни скорости, ни в быстроте реакции, так что, когда я приземлился на выставленные перед собой руки и ушел в кувырок, глава преступного синдиката успел отойти на безопасное расстояние.
- Неплохо - сказал он, двигаясь по широкой дуге, заставляя меня поворачиваться, чтобы не дать ему зайти мне за спину. - Очень и очень неплохо для такого отребья, как ты! Чтобы уйти от "клинков инквизитора", нужна сноровка. А если учесть, что заклятье не может разглядеть обычный человек...
Крышу озарила молния. Яркая, как вспышка от ядерного взрыва, она осветила место схватки, но ни один из объектов: ни вертолет, ни стройный ряд антенн, ни дико крутящийся флюгер, ничто не отбросило тени - я впитал каждую, прежде, чем пойти в атаку.
Три черных, неясных силуэта, одновременно ринулись к Светочу. Глава преступного мира испуганно вытаращил глаза, но лишь на долю секунду - он прекрасно владел собой. Прошептав что-то одними губами, он вскинул обе руки и направил в сторону приближающихся теней. Силуэт слева раздавила гигантская булава, которая, казалось, была соткана из лучей света. Тень, приближающаяся справа, запуталась в возникшей из пустоты искрящейся сети и почти мгновенно испарилась.
Когда третий силуэт оказался на расстоянии вытянутой руки, Светоч закрыл глаза. За его спиной распустились огромные прозрачные крылья. Раздался хлопок, и еще одна тень распалась на клубы черного дыма.
- Вот и все. - Светоч самодовольно ухмыльнулся. - Тень гибнет на свету!
- Под пламенем свечи, - услышал преступный босс за своей спиной мой голос, - всегда темней всего.
Правая рука на подбородке, левая - на затылке. Резкий поворот, хруст шейных позвонков. Тело врага упало мне под ноги, подняв брызги дождевой воды. Прохладные капли били в лицо, стекали по разгоряченному схваткой телу.
Люблю начало осени за дождь, омывающий огромный жертвенник, в который превратился мой город. Он позволяет ненадолго поверить в иллюзию очищения.
Я услышал за спиной какое-то движение и резко повернулся. На меня смотрел зрачок пистолетного дула - скорее всего, девушка подобрала оружие одного из охранников.
- Как ты похожа на маму, - сказал я, глядя в глаза дочери.
- Ч-что? - девушка непонимающе заморгала.
Очередная молния озарила округу, на секунду выхватывая из мрака мое лицо.
Лицо, которое дочь не видела двенадцать лет, которые я провел в борьбе с наполнившим улицы злом, пытаясь вспомнить, кто я, пытаясь осознать причину и масштабы своей мести. Лицо, изуродованное давними шрамами и гримасой безумия. Лицо, которое невозможно было узнать.
Катерина бросила пистолет и прижала ко рту руки. Прямо как в детстве, когда что-нибудь её пугало.
- Отец?

Когда тьма опускается на город, наступает мое время. Я появляюсь из ниоткуда и бесследно исчезаю, выполнив свою работу. Я - последний страж Закона. Мне нужно лишь одно - справедливость. Любой ценой.
Пока хоть один преступник остается на свободе, пока зло диктует свои порядки и остается безнаказанным, я буду вершить свое правосудие.
Вспомни обо мне, прежде чем преступить закон. Чувствуешь чей-то взгляд из темноты? Это я слежу за тобой.
 
ДуэлянтДата: Воскресенье, 16.09.2012, 04:41 | Сообщение # 3

Форумный Бот
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Зеркало

Серебристый Кайен вылетел из-за поворота совершенно неожиданно и, ослепив фарами бешено сигналящую скорую, завизжал тормозами. Водитель крутанул руль, забирая резко вправо. Грузный джип, чудом избежав столкновения, вывернулся и с рёвом понёсся вперёд, заставляя все прочие автомобили испуганно жаться к обочине.

- Сволочь! – зло процедил Дмитрий, искоса поглядывая на пыхтящего Сан Саныча.

- Дмитрий Николаевич, что случилось? – медсестра Танечка испуганно постучала хрупким кулачком в окошко перегородки, отделяющей кабину водителя от салона реанимобиля.

Дмитрий покачал головой, давая понять, что всё в порядке и снова взглянул на пожилого водителя.

- Сан Саныч, как вы? Может остановочку?

- Ну что ты Димка, а вдруг помрёт? Нет. Мало ли придурков на дороге. Если бы я из-за всех останавливался, то ни одного пациента бы не довёз.
Дмитрий снова покачал головой, глядя как белеют костяшки, вцепившихся в руль, полноватых пальцев. Сан Саныч работал на скорой больше двадцати лет, и о его манере вождения уже слагали легенды. Казалось, на свете не существует такого препятствия, которое бы помешало ему вовремя доставить дежурную бригаду к пациенту. Он знал город так, как если бы карта всё время была у него перед глазами. Хотя, объезжая пробки, он проскакивал через улочки, переулки и арки, которых отродясь на этой карте не бывало. Но последнее время годы брали своё, реакция стала подводить, да и сердце уже не выдерживало нагрузок.

- Тормози! - почти приказал Дмитрий, когда увидел, как на покрасневшей коже водителя отчётливо выступила испарина.

Сан Саныч поморщился, но не стал перечить врачу. Реанимобиль свернул в дорожный карман и замер. Охнув, водитель схватился за сердце и вымученно посмотрел на Дмитрия.

- Димка, только ты не говори им, что у меня это давно. Спишут ведь на пенсию, а я дома не могу, мне там хоть волком вой.

Дмитрий скривился, будто сам испытывал боль не меньше, чем его старший товарищ, но не произнёс ни слова. Жалость не давала как следует сосредоточиться, ведь, если догадки подтвердятся, то Сан Саныч, действительно, не сможет больше сесть за руль реанимобиля. И, он, простой врач-реаниматолог Дмитрий Николаевич Пересветов ничем не сможет ему помочь.

Тряхнув головой, чтобы отогнать от себя невесёлые мысли Дмитрий достал из кармана мобильник и набрал телефон диспетчера.

- Валюша, у нас форс-мажор, высылай машинку на…

Он огляделся. Как назло, ни одной таблички с названием улицы.

- Камышанская это, - слабым голосом подсказал Сан Саныч. – Где-то между десятым и двадцатым домом, точнее не скажу.

Повторив за водителем адрес, Дмитрий перевёл взгляд на топчущуюся у его дверцы медсестру Таню. Она кусала губы, но не решалась задать вопрос, видимо ожидая решения врача. Немолодой фельдшер Степанов, который пришёл в бригаду недавно и ещё держался чуть отстранённо, тоже выбрался из машины и теперь нервно курил, поглядывая в сторону водительской кабины. И Дмитрий решился. Он распахнул дверцу так резко, что Таня еле успела отскочить.

- Алексей Ильич, едемте! – крикнул он. – Не время курить.

Фельдшер замер, на его лице отразилось глубочайшее недоумение.

- Танюша, - Дмитрий попытался придать своему голосу как можно больше мягкости. – Останься, пожалуйста, с Сан Санычем до приезда коллег. И захвати из машины нитроглицерин, может понадобиться.

Пересветов вылез из машины, спешно обойдя её, ухватил Сан Саныча за локоть.

- Таня, Алексей Илич, ну что встали, помогайте! – крикнул он уже грубее.

Те спохватились и бросились вытаскивать водителя из машины, поддерживая и усаживая на ближайшую скамью.

- Держись, Сан Саныч, - Дмитрий вдруг схватил руку водителя и крепко-крепко пожал. – Ребята мигом прилетят.

- А как же ты, Дима? Сам что ли поведёшь, а сможешь? – Сан Саныч недоверчиво заглянул Пересветову в глаза.

- Не переживайте, - Дмитрий осторожно сжал плечо водителя. – Я теперь не хуже вас справлюсь.

Махнув фельдшеру, чтобы тот садился в машину, он легко запрыгнул на водительское место и завёл мотор. Ренимобиль кашлянул, фаркнул и, заурчав, рванул с места.

***
Всё время, пока Степанов оказывал первую помощь и уговаривал бабку ехать в больницу, она плакала, охала и причитала, но как только в поле её зрения попадал Пересветов, тут же замолкала, будто позабыв об ужасной боли, о ненормально упавшем давлении и вообще обо всём, кроме тридцатилетнего доктора.

- Зачем тогда вызывали реанимацию, – Дмитрий, сложив руки на груди, прожег взглядом сгорбленного старичка, – если отказываетесь класть жену в больницу?

- Я не отказываюсь, - испуганно пролепетал дедок. – Это она сама.

Дмитрий развернулся к, застывшей в очередной раз, бабушке и сделал над собой усилие, чтобы сменить гнев на милость хотя бы внешне.

- Аделаида Францевна, ну как же так? Вы ведь взрослая женщина и должны понимать…

- Сынок, - внезапно твёрдым голосом позвала старушка. – Дай мне руку, и я обещаю поехать туда, куда повезёшь.

Дмитрий подошёл и протянул ладонь. Он давно не удивлялся странностям пожилых людей. Старость и болезнь иногда меняют мировоззрение человека до неузнаваемости. Кто знает, кем она его сейчас представляет. Может и вправду сыном, а может архангелом Гавриилом. Неважно, лишь бы согласилась ехать.

Холодные сухие пальцы схватили протянутую руку, и Дмитрий тут же ощутил резкую слабость, печаль, а ещё какую-то страшную, всепоглощающую безысходность. Чтобы не упасть, он присел на край кровати. Бабушка же, наоборот, преобразилась. Теперь она выглядела почти здоровой и довольно уверенной. Несколько секунд она вглядывалась в лицо врача, а потом вдруг тихо произнесла:

- Я поеду, только ты должен дать мне клятву, что ничто и никогда не станет для тебя выше, чем помощь людям.

Дмитрий через силу улыбнулся.

- Я врач, для меня и нет ничего выше этого.

Старушка дёрнула головой.

- Не пытайся обмануть, ты понял.

Она отняла руку и опять стала самой собой: старой больной женщиной, которую следовало срочно доставить в больницу. Дмитрий машинально посмотрел на свою ладонь и поднялся. Помогая Степанову укладывать бабушку на носилки и, одновременно диктуя её дедушке, какие вещи необходимо взять с собой, он никак не мог избавиться от гложущего предчувствия того, что с этого момента его жизнь пойдёт совершенно по иному пути.

***
Меряя шагами коридор перед кабинетом главврача, Дмитрий пытался сдержать волнение, отвлекаясь на воспоминания. Картинка за картинкой, фрагмент за фрагментом он с особой тщательностью восстанавливал в памяти всё, что было до того, как он оказался здесь.

Его врачебный путь начинался в стенах одного из лучших медицинских учреждений города. Неуверенный, вечно куда-то спешащий, интерн очень быстро, всего за каких-то два года, превратился в уважаемого и значимого реаниматолога, единственного из всей команды бывших студентов, кто был принят в больницу, как полноправный сотрудник. Пройти собеседование у профессора Климова, главврача и почти мирового светила, было практически невозможной затеей. И когда, сияющего от счастья, Пересветова спросили, как ему это удалось, он честно ответил, что всего лишь пожал руку профессору.

Потом начались больничные будни, благодарные пациенты, удивлённые профессора. Молодой доктор покорял своим талантом даже самых скептически настроенных. Но когда эйфория прошла, он стал понимать, что на самом деле никакой не гений, как любили называть его смешливые медсестрички, вечно краснеющие и, судя по всему, поголовно влюблённые в симпатичного доктора.

А однажды, сам профессор произнёс слова, которые заставили Пересветова всё бросить и сменить престижную должность на работу врача скорой помощи. Он всего-то и сказал: «Мой мальчик, вы ужасно напоминаете мне меня самого, причём, в ваши годы я был гораздо менее серьёзен». Конечно, профессор считал, что хвалит своего ученика. Да любой был бы счастлив, услышать от него эти слова, но только не Дмитрий.
Ту ночь он промучился без сна, а на следующее утро подал заявление об уходе. Весь персонал больницы, включая Профессора Климова, был шокирован известием, и ещё долго врачи и медсёстры поочерёдно мешали Пересветову собирать вещи, требуя одуматься. Но, не смотря ни на какие уговоры, он был твёрд в своём решении и всем повторял одну и ту же версию причины ухода. Сейчас ему уже и не вспомнить какую именно, потому как это было совершенно неважно. Важно было совершенно иное: не может быть двух профессоров Климовых.

Пересветов тогда так вжился в роль, что ему понадобилось много времени, чтобы отделаться от навязчивого образа мыслей, от привычных чужих жестов и от манеры улыбаться одним уголком губ при разговоре. Но знания и опыт учителя остались с ним навсегда.

Дмитрий остановился и взглянул на ладонь. Интересно, какое умение он скопировал вчера у бабки?

Размышления прервал гулкий стук распахнувшейся двери.

- А, Пересветов, - протянул главврач и почему-то спешно отвёл взгляд. – Зайди-ка.

Дмитрий вошёл в небольшой светлый кабинет и остановился у двери, ожидая приглашения сесть, но главврач не торопился. Вместо этого, он подошёл к окну и, отвернувшись, уперся невидящим взглядом в стекло. Молчание затянулось.

Запустив руки в карманы синего форменного костюма, Дмитрий остервенело сжал тонкую ткань и, решившись, спросил:

- Я уволен?

Главврач бросил на него быстрый взгляд и снова уставился в окно.

- Понимаешь, Дима, - начал он, отделяя каждое слово, будто произносить их было неимоверно тяжело. – У тебя ведь даже нет водительских прав…

- Понимаю, - жёстко перебил его Дмитрий. – Заявление писать «по собственному»?

- Думаю, что мы сможем обойтись без «статьи», - главврач нервно подёргал ручку фрамуги. – Чёрте что! Зачем красить так, чтобы потом невозможно было открыть?

Он прошептал какое-то ругательство и повернулся к Пересветову.

- Ты знаешь, как я ценю твою работу, Дима, - выдохнул он. – Но ты должен меня понять…

- Я понимаю.

- Тогда, надеюсь, ты не станешь держать на меня зла, - главврач протянул ладонь для рукопожатия.

- Не стану, - коротко ответил Дмитрий и кивнул на предложенную руку. – Только давайте обойдёмся без этого.

***
Декабрьский снег, превращённый работниками ЖКХ, автомобильными выхлопами и обувью граждан в грязное месиво, противно скрипел и постоянно лип к ботинкам.

«Ненавижу, - раздражённо подумал Дмитрий. – Завтра проступят белые разводы и, попробуй, ототри потом».

Он достал сигарету, покрутил между пальцев и запихнул обратно в карман. В той ситуации, в которой он оказался, нормальные люди пить начинают, а он никак не мог заставить себя закурить.

- Вот, гадство, - прошипел, вконец разозлившийся, Дмитрий и пнул небольшую снежную кочку.

Сегодня ему опять отказали, а это значило, что в городе не осталось больше больниц, где доктор Пересветов смог бы начать всё сначала. Слава оказалась довольно прыткой барышней и ушла на много шагов вперёд. К тому же, какой-то болван вздумал написать в местной газете заметку о храбром враче, который, не умея водить машину, сел за руль и бросился на помощь больному. Он даже назвал статью по-дурацки: «Супер-герой среди нас». Этот горе-угодник, указал не только полное имя и фамилию «героического» врача, но даже год рождения и место работы. Теперь уже бывшее, естественно.

Статейка не осталась незамеченной, и каждый встречный и поперечный докторишко норовил выразить своё восхищение, но вот на работу взять отказывался. Всегда одно и то же: «У нас для вас пока нет подходящего места». Ещё бы, кому нужен психически неуравновешенный врач?
«Эх, найти бы мне этого журналюгу, - в бессильной злобе Пересветов сжал кулаки. – Я бы ему такого супер-героя показал!»

Погрузившись в собственные невесёлые размышления, Дмитрий прошёл вход на станцию метро. Чертыхнувшись, он вернулся к прозрачным дверям и чуть не получил ими в челюсть. В один момент улица преобразилась. Из метро бешенным, ужасающим напором повалили испуганные люди. Они наседали друг на друга, толкались, вопили. Пересветова отпихнули с такой силой, что он, не удержав равновесия, повалился в мокрый снег. А перепуганные пассажиры, как называют горожан работники метрополитена, продолжали и продолжали выскакивать, бросая двери и совершенно не заботясь ни о ком, кроме самих себя. На их лицах читалась одинаковая ужасающая паника. Матери, рыдая, прижимали к себе детей, подростки выбегали прямо на дорогу, рискуя попасть под колёса, старики кричали, энергично работая локтями и палками, абсолютно позабыв о своём возрасте и больных конечностях.

Оторопело наблюдая за воцарившимся хаосом, Дмитрий поднялся. Инстинкт врача заставлял его вглядываться в лица бегущих, чтобы вовремя распознать того, кому вдруг потребуется помощь. Но что-то неуловимое всё время отвлекало. Что-то тянуло оглянуться, звало за собой. И он не удержался.

На другой стороне улицы, надвинув на глаза капюшон меховой куртки и спрятав руки в карманы, стоял человек. Рядом толпилось множество зевак, которые также с интересном наблюдали за всеобщей свалкой у метро, но в сознании Пересветова именно этот, с капюшоном, сильно выделялся из толпы. Как будто ощутив на себе взгляд, человек сделал шаг назад, свет от фонаря упал на лицо и Дмитрий отчётливо разглядел довольную ухмылку. По телу прошла дрожь негодования. Поддавшись сиюминутному импульсу, он ринулся через дорогу, по пути набирая номер диспетчерской.

- Валюша, срочно три бригады на Смоленскую! Да какая тебе, к чёрту, разница, кто говорит. Людей спасай, дура!

***
Старый, заброшенный парк культуры и отдыха. Да, именно так он назывался когда-то. Дмитрий помнил, как в первый раз его привела сюда мать, и с каким восхищением он глядел на свежеокрашенные аттракционы. Самым большим счастьем тогда было получить из рук золотозубого дядьки огромный белый шар воздушной ваты на зусенчатой деревянной палочке. Именно здесь он впервые ощутил на себе все прелести Дара.
Это потом, он поймёт, что заимствование чужих талантов не самая удачная шутка Бога, а возможно и дьявола. Много позже будет стараться избегать касаться незнакомых и даже друзей. А пока, играя с очкастым, заносчивым парнишкой в шахматы, он с трепетом будет выбирать момент, чтобы, будто случайно ухватить за руку его папашу-гроссмейстера. И гордо вздёрнет подбородок, принимая поздравления и восхищённые похлопывания по плечу от тех, кто даже представить себе не может, что сегодня он играл впервые.

Сейчас этот старый, ржавый хлам уже никому не нужен. Возможно, вскоре здесь возведут очередной рай для шопоголиков, а пока это место сборки не самых лучших представителей общества.

Дмитрий пошёл вперёд по растрескавшимся заснеженным плитам. Нужно было догнать улыбчивого гадёныша. Они сам не знал, зачем ему это, понимал только, что не сможет успокоиться, пока не отыщет и не прижмёт к стенке. Было такое чувство, будто его подцепили на крючок. Только если рыба в такие моменты бьётся, то ему самому хотелось поскорее оказаться там, откуда тянется леска. Ещё одно смутное чувство подсказывало - это тоже новое умение, полученное совсем недавно.

Облака, укутывавшие небо весь день, куда-то испарились, и снег вовсю отражал свет полной луны, создавая в парке некое подобие освещения.

- Э-эй! – высокий, немного хрипловатый мальчишеский голос послышался откуда-то сбоку.

Дмитрий потоптался на месте, пытаясь отыскать его хозяина. От парковых давно неухоженных деревьев отделилась худощавая фигура и, подойдя на несколько шагов, замерла, уперев руки в бока.

- Зачем ты идёшь за мной?

- Может, снимешь капюшон? – теперь Дмитрий уже не сомневался, что перед ним подросток, хотя смутное ожидание предстоящей встречи с мальчишкой не покидало его от самого метро.

Паренёк хмыкнул.

- С чего бы это?

- Мне, показалось, ты хотел, чтобы я пришёл сюда, - Дмитрий старался говорить как можно спокойнее, дабы не спугнуть пацана, но тот похоже, ничуть не испугался.

- А ты и вправду непростой дядя, - паренёк язвительно захихикал. – Клёво.

Ещё одна догадка подтвердилась. Всю дорогу сюда Пересветову казалось, что мальчишка специально пытается не потеряться из виду.

- Что ты делал у метро? – Дмитрий шагнул к пареньку, но тот предостерегающе поднял руку.

- То же, что и остальные, глазел.

Новый смешок.

- Ты врёшь.

- Конечно, вру. Или ты хочешь, чтобы я, как в плохом кино, стал изливать тебе душу?

- Ну, что ж, нет, так нет, - Дмитрий пожал плечами и сделал вид, что уходит.

Уловка сработала.

- Эй, постой, мы так не договаривались, - протянул мальчишка. – Неужели тебе не интересно, зачем я тебя привёл сюда?

- Нет, - Дмитрий отмахнулся и медленно двинулся прочь.

- Постой, как это? – озадаченный подросток уже был совсем рядом.

- А вот так. Иди домой, я уже не в том возрасте, чтобы играть в дурацкие игры.

- Почему тогда побежал за мной, вместо того, чтобы вытаскивать людей из огня?

- Из какого огня? – Пересветов остановился так резко, что мальчишка налетел на него.

Капюшон упал с головы паренька и Дмитрий разглядел скуластое, худое лицо, с не очень чистой, как и полагается для этого возраста, кожей и очень чёрными, удивлённо распахнутыми глазами.

- Ты не видел? – голос паренька истерично дрогнул.

Пересветов сложил руки на груди.

- Не было никакого огня. Тебе показалось. Не знаю, что напугало всех этих людей, но и ожогов у них точно не наблюдалось, уж можешь мне поверить.

- Не может быть, - прошептал мальчишка, наклонился, схватил пятернёй немного снега, и, сдавив его, запустил собеседнику в лоб.

Дмитрий ухнул от неожиданности, вытер лицо и бросил на подростка яростный взгляд.

- Совсем сдурел? Давай, вали дамой, пока я тебе уши не надрал.

Но паренёк, казалось, прирос к тому месту, где стоял и только нервно хватал ртом воздух, не в силах произнести ни слова.

- Так, - окончательно выйдя из себя, Дмитрий схватил его за руку и потянул. – Пойдём, покажешь, где живёшь. Нечего в такое время по всяким злачным местам шляться.

И тут что-то случилось. Будто голова взорвалась, превратившись в шапку ярко-красного фейерверка. Отчаянное чувство одиночества, неуёмная жажда мести и дикого, необузданного веселья сплелись в одну тугую косу. Пересветову всего на миг почудилось, что он смотрит на себя как бы со стороны, а затем липкий холодный снег оказался прямо перед глазами и кто-то огромный заслонил свет своим массивным телом.

***
Будильник зазвонил одновременно с мобильным. Вначале Дмитрий никак не мог понять, отчего кнопка отмены сигнала никак не срабатывает. В конце концов, с трудом разлепив глаза, он разглядел беснующийся на диванном подлокотнике мобильник и поднял трубку.

- Слушаю!

- Дима, я у твоего подъезда, пустишь? Надо поговорить.

Пересветов подскочил, будто диван разом превратился в утыканного иглами ежа. Зайка никогда не приходила так рано. Что-то случилось? Лихорадочно надевая спортивные штаны и чертыхаясь, он доскакал к домофону, нажал кнопку и прислушался. Как только шаги на лестнице затихли, Дмитрий, уже не сдерживая счастливой улыбки, распахнул дверь. Маленькая изящная девушка невозмутимо стряхнула снег с воротника, постучала каблучками, избавляясь от налипших комьев и на сапогах, и только потом подняла взгляд на Пересветова. Улыбка моментально сползла с его губ. Её взгляд был таким холодным и колючим, что он невольно поёжился.

- Зайка, что произошло? – наконец, озвучил терзавшую его мысль.

- Дима, сколько раз я просила не давать мне идиотских прозвищ? – она обожгла его взглядом и шагнула в квартиру.

Ошарашенный Дмитрий попятился, освобождая ей дорогу, одновременно потянувшись помочь снять пальто.

- Не нужно! - жёстко сказала девушка и захлопнула дверь, громкий стук эхом пронёсся по квартире. – Я всего на пару слов. Помнишь, ты как-то сказал, что можешь смириться со всем, кроме лжи?

Дмитрий озадаченно кивнул.

- Так вот, - девушка скомкала в ладошках ремешок от сумочки. – Я пришла, сказать тебе правду.

Она запнулась, тряхнула копной волнистых волос, но продолжила:

- Я не могу больше быть с тобой, Дима. Я поняла, что не люблю тебя.

- Как? – только и смог выдавить Пересветов.

- А вот так, - её глаза наполнились злостью, то ли на себя, то ли на того, кто стоял перед ней. – Прости, но мы слишком похожи.

Она горько усмехнулась.

- Обычно в таких случаях говорят: «мы слишком разные». Но у нас же всё не как у людей?

Она с надеждой поглядела на Дмитрия. Он молчал.

- Ты ничего не хочешь мне сказать? Может, мне показалось?

Он продолжал молчать.

- Дима?

- Ты права, - упавшим голосом сказал Дмитрий. – Мне вообще не стоило прикасаться к тебе.

- Вот и отлично, - девушка чересчур резко обернулась и всем телом налегла на дверь.

Мягко отстранив её, Дмитрий нажал на ручку. Дверь заскрипела. Девушка вздрогнула и обернулась.

- Прости меня, Дима, - повторила она как-то жалобно, – мне вполне достаточно обычного зеркала.

Пересветов дождался, пока она уйдёт, и, захлопнув дверь, прислонился к ней спиной.

В виски сейчас же забухали десятки молотков, а сердце отозвалось невыносимой болью. Он любил её. Любил больше себя самого, но проклятый Дар, как раз, не позволял оставаться самим собой. С каждым прикосновением он всё больше походил на неё. Для того, чтобы вернуться, престать быть ею, приходилось врать о частых ночных дежурствах, продолжительных командировках, симпозиумах. А ведь он так ненавидел враньё. Как она сказала? Хватит и одного зеркала? Вот, отличное название. Он – зеркало. Нет, не простое, у него есть душа, но каждый, заглянув в него, всё равно видит только себя.

Как холодно. Пересветов схватился за голову. Нельзя, раскисать, нельзя! Всегда есть место, где ты нужен даже таким. Подхватившись, он набрал номер телефона матери.

- Мам, я приеду?

- Да, сынок, конечно, - голос прозвучал с плохо скрываемой неуверенностью.

- Мам?

- Ты знаешь, я не очень хорошо себя чувствую…

- Я врач, ты помнишь?

Минутное молчание. Слышно как жужжит не вовремя проснувшаяся муха.

- Сынок, лучше не надо, когда ты рядом, мне как-то не по себе. Будто я не с тобой говорю, а сама с собой…

Снова молчание.

- А хотя, знаешь, наверное, я впадаю в маразм, - натянутый смешок. – Приезжай, я соскучилась.

- Я тоже скучаю, мама, но представляешь, пока говорили, глянул в ежедневник. Конференция-то оказывается уже на этой неделе. Я был уверен, что на следующей.

- Ох, как жалко, - в голосе отчётливо слышно облегчение. – Ну, ты, как освободишься, обязательно приезжай.

Короткие гудки. Последнее время всё чаще и чаще. Мерзкие, сжигающие последнюю надежду.

Опять этот холод. Пересветов застонал и остервенело швырнул мобильник на кровать. Что теперь? Девушка бросила, работы нет, даже мать и та, жутко подумать, боится собственного сына. А ведь было время, когда он радовался Дару, когда верил, что с его помощью сможет осчастливить весь мир. Глупые мечты наивного мальчишки. Мальчишки…

- Стоп! Где мальчишка?

Перед глазами всё заплясало. Дмитрий почувствовал, что лежит лицом в снегу. Так вот почему всё время было так холодно. Он осторожно поднялся. Подросток был всё ещё здесь. Он стоял, облокотившись о разбитый фонарь, и что-то напевал себе под нос. Капюшон снова почти полностью скрывал его лицо.

- Что ты со мной сделал, гадёныш?

- Я? – на этот раз его смех ещё отвратительнее. – Это ты мне скажи, чего это ты в обморок рухнул? Больной что ли?

- Ты говорил об огне, - Пересветов сделал вид, что не услышал вопроса. – А, может быть, ты сам и создал его?

Смех оборвался, но было заметно, что улыбка не покинула губ собеседника.

- Здорово, да?

- Кто ты?

- Ты можешь звать меня Иллюзионист. Я заставляю людей видеть то, чего они больше всего боятся.

- И что, все эти люди в метро боялись огня?

- Нет, они боялись террористов и взрыва. Сегодня утром передавали по всем каналам, в одном из городов рвануло. Там куча народу полегло. Вот они, дурачки, насмотрелись. Общий страх ещё хуже, чем личный, хотя и намного веселее.

- Значит, и для меня ты создал иллюзию?

- Ты же говорил, что не видел огня, - мальчишка перестал улыбаться.

- Причём тут это? – Пересветов уже с трудом держал себя в руках, чтобы не заорать. – Ты издеваешься? Заладил, как попугай: «огонь, огонь». Я про Зайку, про маму, про зеркало.

- Какое зеркало? – мальчишка явно заинтересовался и вряд ли играл роль.

Дмитрий задумался. Перед тем, как он потерял сознание, он собирался отвести пацана домой и…

Схватил его за руку!

- Это я сделал, - машинально выдал он вслух.

- Не понял, - парень подался вперёд.

- Неважно, - спохватился Пересветов. – Всё прошло. Так зачем ты хотел, чтобы я пришёл?

- Считай, что я так развлекаюсь, - отмахнулся мальчишка.

- Как ты управляешь иллюзиями?

Подросток подошёл почти вплотную и, откинув капюшон, склонил голову на бок, с интересом разглядывая Пересветова.

- Зачем тебе знать?

- Просто интересно, - Дмитрий старался говорить как можно непринуждённее.

- А знаешь такую поговорку: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали»? – спросил мальчишка и захихикал.

- Тебе сколько лет? Двенадцать?

- Пятнадцать, - зло выплюнул подросток.

- Ты смотри, так сразу и не скажешь, - Пересветову вдруг захотелось вывести этого наглого мальчишку из себя.

- Да ты что? – ехидно отозвался тот. – Думаешь, я ещё недостаточно взрослый, чтобы догадаться кто ты?

Он прошёлся перед Пересветовым туда и обратно, заложив руки за спину.

- Обычный врач скорой помощи спешит к умирающему пациенту, садится за руль вместо выбывшего с дистанции водителя, а потом привозит и пациента, и машину в больницу в целости и сохранности без единой царапины.

Мальчишка лукаво подмигнул.

- Герой, что и говорить. Но есть маленькая нестыковочка: этот самый доктор до того случая ни разу в жизни не сидел за рулём. Как такое возможно?

Он потешно всплеснул руками, поцокал языком и уже без тени иронии добавил:

- Так что ты здесь издеваешься, не я.

- Зачем я тебе? - Дмитрий решил больше не играть «в догонялки».

- Есть дело.

- Слушаю.

- Я пока не совсем разобрался, как у тебя это выходит, но с твоими способностями и моим даром мы можем иметь всё, что пожелаем.

- Что, например?

- А как ты думаешь? Власть, богатство, уважение, - мальчишка даже глаза закатил от удовольствия.

Пересветов хмыкнул.

- Я вижу, мой мальчик, ты насмотрелся голливудских фильмов, - сказал он, подражая тону профессора Климова.

- Фуфло твои фильмы, - вспыхнул подросток. – Я говорю не о всяких там соплях, а о реальных возможностях. Ну, подумай сам, мне пятнадцать, и никто не воспринимает меня всерьёз. Всё, что я могу – как следует напугать, но если рядом со мной будешь ты, то мы сможем хорошенько развернуться. Мы войдём в любые двери и убедим любого в том, что нужно нам.

- Заставим, ты хотел сказать?

- Какая разница? Главное – результат.

Пересветов присел на корточки и глянул на паренька.

- Ты знаешь, - сказал он спокойно. – В своей жизни я видел немало озлобленных подростков, которые обожали анти-героев и каждый день в мечтах, между поеданием бутерброда и вечерним туалетом, порабощали мир. Но все они выросли и стали обычными дядьками, со своими радостями и проблемами, а скоро у каждого из них подрастут собственные злобные подростки.

Он мягко улыбнулся.

- Поэтому всё, что тебе нужно – это немного подождать, и, как любит говорить один профессор, оно само отвалится.

Мальчишка изменился в лице. Он насупился, сцепил зубы и, сверкнув глазами, прошипел:

- Мне не нужны нотации. Все твои идиоты не стоят того, чтобы даже заговорить со мной. А ты…

Он набрал в грудь побольше воздуху.

- Знай, если не со мной, то против меня.

- Я не против, - усмехнулся Пересветов, - но и не «за».

Парень покусал губы и натянул капюшон.

- С этого момента у тебя появился главный враг всей твоей жизни, - выплюнул он. – Увидимся!

Он развернулся и зашагал прочь во тьму заброшенного парка. Пересветов ещё долго смотрел ему вслед, соображая, что заставляет мальчишек становиться такими. Затем он поднял воротник пальто и зашагал в обратном направлении. А всё-таки парнишка ему помог, и теперь он точно знал, что должен делать.

***
- Расступитесь, я врач.

Толпа расступается на автомате, освобождая дорогу человеку в костюме врача скорой помощи.

- А что кому-то плохо? – доносится одинокий голос.

Дмитрий улыбается, но им не разглядеть его выражения лица под медицинской маской.

- Советую не приближаться, - бросает он. – Возможен вирус гриппа нового штамма.

Толпа быстро редеет. Человек-горилла на входе пропускает врача без лишних вопросов. Его маленький мозг не способен заподозрить неладное. Видимо, в детстве учили слушаться маму и доктора. В клубе жарко, пахнет потом и алкоголем. Глупые полуголые девицы и пьяные мужчины извиваются в такт ритмичной музыке. Сегодня ещё больше подростков, чем в прошлый раз. Дмитрий невольно вспомнил того паренька, который называл себя Иллюзионистом. Прошло больше года, а он всё никак не может забыть.

- Вы хуже, - прошептал он одними губами, глядя на беснующуюся толпу.

Вот и заветная дверь. Хозяин клуба сегодня тут. Это совершенно точно. Одной рукой Дмитрий распахивает дверь, а другой ловко отщёлкивает замок на медицинском чемоданчике. Белая пластиковая коробка с красным крестом со стуком падает на пол, оставляя в ладони Пересветова «Чёрный стриж» девятого калибра.

- Я говорил тебе, что дети и наркотики понятие несовместимое?

Хозяин застывает в той позе, в которой находился до визита непрошенного гостя. Бокал с каким-то пойлом ядовито-зелёного цвета выскальзывает и с гулким стуком падает на дубовый стол, разбрызгивая содержимое.

- Хм, небьющийся, - констатирует Пересветов.

- Зеркало? – выдыхает трясущийся хозяин.

- Ты смотри, запомнил, - выверенным движением Пересветов направляет ствол пистолета в лоб хозяина.

- Н-не убивай, - сипит тот, заикаясь.

- Я врач. Уничтожать паразитов и вырезать опухоли – мой долг.

- Ты же не умел, я сам видел…

- Вчера твой снайпер сдуру пожал мне руку.

***
Жизнь странная штука. Она любит давать, но не меньше любит и отбирать, а всё чего мы боимся обязательно случается. Многих это ломает, но некоторые ищут в этом особый смысл. Возможно, они появились на свет для чего-то большего, чем жизнь обычного человека с семьёй, работой, маленькими радостями и большими разочарованиями. Быть может, отдав себя служению людям, они получают много больше. Мало кто знает, что значит обладать особым даром, и почти никому неизвестно, что за этот дар нужно платить.

Пять лет назад в районе заброшенного парка культуры и отдыха, на окраине большого города пропал без вести хороший человек и неплохой врач Дмитрий Николаевич Пересветов, чтобы дать возможность появиться герою. Его имя Зеркало. Он предал себя, чтобы получить право убивать, он покинул родных и любимых, чтобы избавиться от слабых мест, он изменил мечте, бросив её к ногам великой цели – защите невинных. И как бы пафосно это не звучало, он заплатил жизнью свободного доктора за возможность использовать свой дар ради других.

До сих пор, он выходил победителем из любой схватки, потому что никто не может бороться с самим собой. Но сегодня его сердце впервые за пять долгих лет дрогнуло и забилось чаще. Сегодня, поднимаясь к себе, он обнаружил в почтовом ящике цветастую открытку, на обратной стороне которой идеальным подчерком было выведено:

«Ну что ж, продолжим игру? Иллюзионист»


Сообщение отредактировал Дуэлянт - Воскресенье, 16.09.2012, 04:42
 
ДуэлянтДата: Воскресенье, 16.09.2012, 14:13 | Сообщение # 4

Форумный Бот
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Начало.

Сильная головная боль пронзила сознание за долю секунды до звонка будильника. Звон лишь слабо пробивался сквозь ее завесу. Отключив звук, Джон еще некоторое время лежал в постели, потом принял холодный душ. Но лишь после чашки крепкого зеленого чая наступило небольшое облегчение. «Как бессмысленна и жестока жизнь…», - в очередной раз подумал он. Сегодня был день получки – ему в последний раз выдадут пособие по безработице. Он его вновь пропьет, что будет дальше – известно только богу.

Уже по дороге в банк он вдруг подумал, что не помнит, как ставил чайник на плиту. Обычно утреннее чаепитие сопровождалось несколькими нецензурными выражениями, когда он брался за ручку раскаленного чайника без прихватки. Либо он усвоил наконец урок «горячего чайника», либо… Но другого варианта он придумать не смог, на чем и успокоился. Не спеша Джон продолжал свое путешествие в банк, вскользь наблюдая за городской суетой. Было приятно вот так смотреть на этих обеспокоенных, вечно куда-то бегущих, потерявших реальную жизнь людей. Хотя он и понимал, что их жизнь намного комфортней, все равно утешал себя мыслью, что его жизнь принадлежит ему, а не боссу или жене.
Джон спокойно вошел в помещение банка, и хотел было направиться к кассе, как вдруг сзади кто-то резко обхватил его за шею, у виска он ощутил холод металла. Сзади послышались звуки борьбы, которые стихли буквально за несколько мгновений.
- Всем руки вверх! – раздалось за его спиной, немного слева, - Быстро!
- Иначе он умрет, - это был уже другой голос, сразу за Джоном, и видимо говорили о нем.
Люди в панике роняли вещи и поднимали руки, кто-то заплакал, но кто - Джон не видел.
- Эй, ты! Да ты, за кассой, не шали! Я сказал - подняла руки! Быстро!
Девушка неуверенно поднялась с кресла и подняла руки. Все это она делала нарочито медленно, наверное, пыталась тянуть время.
- Всем лечь на пол, - продолжил командовать человек, который держал Джона за шею. – Быстро! Кроме тебя, за кассой.
Тем временем второй грабитель направился к кассирше и протянул ей мешок:
- Сюда деньги, быстро, - произнес он, держа ее на прицеле. – И что бы я видел, что ты делаешь.
Девушка взяла мешок и отошла немного вглубь кассы, грабитель внимательно наблюдал за ней, не убирая пистолет. Джон заметил, что парень, лежащий на полу немного в стороне, пытается достать что-то из кармана, видимо телефон. Грабитель возле кассы его увидеть не мог, но вот тот, что держал Джона… надо было как-то его отвлечь. Джон начал ерзать, показывая, что ему трудно дышать.
- Ты чего тут ерзаешь? - сразу рявкнул грабитель, - Стой спокойной и все никто не пострадает.
- Я сейчас задохнусь, - прохрипел Джон, стараясь, что бы это выглядело как можно натуральней. – Задохнусь, слышишь!
- Я тебя еле держу, - тихо произнес бандит, - или ты пытаешься меня от чего-то отвлечь? – Видимо он внимательно начал осматривать посетителей, так как еще до того, как Джон успел ему, что-то ответить крикнул, указывая на парня с телефоном, - Ей, ты! Да! Что ты там делаешь?
Грабитель возле кассы на несколько секунд отвлекся от девушки:
- Разберись с ним, что ты стоишь? – прикрикнул он и продолжил наблюдать, как кассирша укладывает деньги в мешок.
- Блин, - прохрипело сзади, и бандит с Джоном двинулся к парню.
- Доставай уже свой телефон! Ложи на пол.
Парень медленно выполнил поручение.
- Теперь руки перед собой положил! Так, да, что бы я видел.
В следующий момент телефон с треском был раздавлен, и они возвращались на свое место.
- Если кто еще вздумает геройствовать – словит пулю! – пригрозил бандит.
Тем временем мешок с деньгами был наполнен, насколько это было возможно сделать за счет кассы. Довольный грабитель выхватил его у кассирши.
- Все, уходим! – скомандовал он напарнику. – Этого пока с собой.
Когда они были уже в дверях банка, послышался вой сирен.
- Сука! – выругался один из грабителей. - Кто?!
- Уже не важно, - отрезал второй, державший меня. – Нужно валить, действуем по плану.
Бандит с мешком быстро направился к припаркованной рядом машине, занимая место водителя. Второй втолкнул Джона на заднее сиденье и свалился рядом.
- Валим, валим отсюда!
Машина взревела и резко тронулась с места.
То, что происходило в следующие несколько мгновений, Джон понять не успел. Раздался звук удара и перед автомобиля унесло вправо. Практически в тот же миг, что-то врезалось в машину сзади. Толчок был довольно сильным, авто вынесло на середину дороги, где проходила трамвайная линия. С ужасом Джон смотрел, как трамвай несется прямо на него…
Уже в следующую секунду все замерло. Джон неуверенно осмотрелся, одними глазами. Ни какой боли, ничего он не чувствовал. Бандит на переднем сиденье лежал на руле, его спина была неестественно выгнута. Решившись, Джон повернул голову, глянул на второго грабителя – его тело было зажато между Джоном и корпусом машины. С другой стороны от него был трамвай, плотно прижимавший корпус машины к Джону.
К машине уже бежали полицейские, вызывая по рации спасателей и пожарных. Один из них был уже совсем рядом и загляну внутрь, увидев Джона, он высунулся из машины и закричал.
- Здесь один выживший! Быстрее сюда, его надо вытащить…

- Вам невероятно повезло! - восхищенно произнес доктор. – Ни одной царапинки! Полицейские сказали, что трамвай буквально размазал часть автомобиля по вашему правому боку. Один даже утверждал, что рассмотрел отпечаток вашего профиля, когда осматривал салон изнутри!
- Что доктор? – Джон не совсем понимал, что ему говорят. Наверное, шок от происходящего не давал сосредоточиться на словах врача.
- Ладно, не буду надоедать Вам всеми этими россказнями.
- Я могу идти? – уточнил Джон.
- Да, конечно. Вы свободны, только оставьте свои координаты полицейскому возле палаты. Наверное, они будут проводить какое-то расследование… ну в общем он сам Вам все объяснит.
Возле палаты действительно дежурил полицейский. Джон сообщил ему свое имя и место проживания, продиктовал номер домашнего телефона. Больше от него пока ничего не требовалось.
- Если будет проводиться расследование, то Вам, позвонят. Но дело в принципе и так ясное, так что я думаю, что беспокоить Вас не будут.
Умывшись в туалете больницы, Джон пешком отправился домой.

Вернувшись, Джон, снимая рубашку, включил телевизор. Ему хотелось посмотреть новости о сегодняшнем ограблении банка. Время было как раз подходящее – на местном телеканале шел выпуск новостей. Показывали кадры с места столкновения. Снято это было уже после того, как забрали Джона. Камера показывала салон разбитой машины. Та сторона машины, где сидел Джон, действительно приняла форму его тела, словно формочка для отлива шоколадных Джонов.
- Вчерашний эксперимент прошел довольно удачно, - слова прозвучали уверенно, не громко, он очень отчетливо. Чувствовалось, что говоривший – человек властный.
Джон обернулся, человек стоял в дверях его спальни, опершись на стену.
- Эксперимент? – непонимающе переспросил Джон, пытаясь вспомнить, что он вчера делал. Было воскресенье, утром он проехался по магазинам, днем встретился со школьным другом в ресторане, потом продолжили в клубе…что же было потом?
Гость с интересом наблюдал Джоном, не прерывая его попытки что-то вспомнить.
- Я ничего не помню… - наконец произнес Джон. - Кто вы? Какой эксперимент?
- Подобный побочный эффект был вполне ожидаем, - спокойно произнес гость, направляясь к Джону, - это не страшно. Главное, что наша теория сработала, хотя пока и не совсем ясно насколько хорошо…
- Кто вы? – еще раз спросил Джон, более уверенным голосом.
- Этого я пока не могу Вам сообщить, к сожалению, - сказал гость, подойдя совсем близко. Неожиданно он вынул правую руку из кармана и размашисто ударил Джона небольшим ножом. Но тот не почувствовал боли и даже не успел испугаться – лезвие прошло сквозь него, разрезав рубашку, но не оставив ни малейшей царапины на теле.
- Все даже лучше чем я ожидал, - удовлетворенно кивнул гость.
- Вы что делаете?! – только и воскликнул Джон, начиная понимать, что произошло.
- Завтра утром за Вами приедет машина. В восемь утра будьте готовы, - проигнорировав слова Джона, произнес гость и направился к выходу.
- Если я не согласен?
- Вам лучше согласиться, - спокойно ответил человек и вышел из квартиры Джона.
Дверь закрылась. По телевизору уже шел прогноз погоды. Джон обессилено рухнул на диван и уснул.

Проснулся он словно от резкого толчка. Его буквально выкинуло из сна, хотя вспомнить из какого Джон не мог. На часах было 7:08. Вчерашние события казались невероятной выдумкой, галлюцинацией, нереальной фантазией. Но порез на рубашке упрямо твердил о реальности всего произошедшего.
Джон принял холодный душ и переоделся. Поставил чайник. Пока ждал, что тот закипит, его взгляд упал на подставку с ножами. Нужно было кое-что проверить.
Джон неуверенно взял один из ножей в руки и легонько провел по ладони. Ни боли, ни пореза. Он попробовал надавить сильнее, но результат не изменился. Тогда он попытался проткнуть ладонь острием, медленно увеличивая силу нажима. Но результат снова остался прежним. Тогда он отвернулся и с силой пырнул себя по ладони. Нож не встретил сопротивления, но боли тоже не было. Джон был уверен, что не мог промазать, но никаких следов на руке не обнаружил. Тогда повторил этот эксперимент, не отрывая взгляда от руки. Нож прошел сквозь ладонь, словно ее там и не было! От неожиданности он выронил нож и застыл глядя на руку.
Из ступора его вывел свисток чайника. Пытаясь хоть как-то объяснить себе происходящее, Джон заварил зеленый чай, сел за стол. «Я не обжёгся!» - вдруг сообразил он, вспомнив, что обычно обпекал себе руку горячей ручкой, забывая взять прихватку или полотенце. «Я должен узнать, что со мной происходит!».

Ровно в 8 машина уже стояла у его подъезда. Большой черный мерседес с тонированными стеклами. Водитель открыл заднюю дверь и пригласил сесть. В салоне Джон увидел уже знакомого ему человека.
- Я рад, что вы сделали разумный выбор, - улыбнулся вчерашний гость.
Автомобиль тронулся с места.
- Я хочу знать, что происходит, - грубо, не обращая внимания на слова собеседника, произнес Джон. – Кто вы? Как вас зовут?
- Называй меня Нилом. Нил Брюстон. Кто я – не имеет значения.
- Что вы со мной сделали? Зачем?
- Это секретная разработка нашей организации. Мы проверяли одну нашу теорию.
- Что за организация?
- Этого я пока не скажу.
- Я имею право знать! – возразил Джон.
- Возможно, но не сейчас.
- Тогда скажите, что за теория?
- Я не буду вдаваться в подробности, они все равно ничего вам не дадут. Коротко, если излагать саму суть – вы можете изменять свое тело на молекулярном уровне. Это то, что вы уже подтвердили наглядно.
- Может быть что-то еще? – уточнил Джон.
- Да, предполагается также, что вы также можете изменять структуру небольшого количества материи, которая находиться в прямом контакте с вами.
- То есть то, до чего я касаюсь?
- Да.
- Но как это возможно?!
- Думаю, что даже если я расскажу, вы все равно не поймете. Важно то, что сейчас это происходит независимо от вашей воли, но вы можете научиться контролировать этот процесс.
Во время разговора Джон совершенно не следил за тем, куда его везли, но вдруг сообразил, что снаружи резко потемнело, словно они заехали в тоннель.
- Куда вы меня везете?
- Этого я вам не могу сказать… пока.
Оставшиеся минуты три они ехали в полной тишине.
Машина остановилась. Водитель открыл дверь Нилу, Джон вышел сам. Они оказались в большом, ярко освещенном ангаре. К машине уже подошли несколько человек в белых халатах.
- Знакомьтесь, Джон Кроун – наш удачный эксперимент.
Джон окинул собравшихся взглядом и заметил среди них своего друга, который стоял позади остальных.
- Эй, Гарри! – крикнул Джон, направляясь к нему, - Гарри, обьясни мне что происходит. Почему я здесь? Где это здесь?!
- Успокойся Джон, все в порядке, скоро ты все узнаешь, - скороговоркой пробормотал Гарри.
- Когда скоро? Что вообще происходит? – Джон чуть не срывался на крик.
- Сейчас мы должны сделать несколько тестов, что бы понять насколько удачно прошла трансформация, - произнес Брюстон, положив руку ему на плечо. – Пока буду проводиться процедуры, я расскажу тебе все, что ты должен знать.
- Но почему я?
- Чистая случайность: подходящая генетическая структура и твой друг, рассказавший о тебе.
- Это потому, что мне нечего терять?
- Потому, что ты никому не нужен, - жестко ответил Брюстон.
- Но почему вы меня не предупредили? – задал еще один вопрос Джон.
- Если бы эксперимент пошел не так, никто не должен был связать то, что произошло, с нами.
К тому же в удачный исход эксперимента мало кто верил. Но этого Нил не сказал.
- Теперь ты – наша собственность. – закончил Брюстон.

Его проверяли разными устройствами. Просили изменить различные предметы и записывали результаты. Обращались вроде бы и вежливо, но чувство, что он лишь подопытная мышь не покидало Джона. После очередного теста в лабораторию зашел Брюстон:
- Как результаты?
- Это невероятно! – воскликнул один из ученых. – Это превосходит все наши ожидания. Идеальна совместимость, это действительно поразительно!
- Выйдем, - коротко ответил Брюстон, и они оставили Джона одного.
Несколько секунд он ждал, не вернется ли кто обратно. Потом осторожно поднялся с кушетки, и подошел к компьютеру. Он оказался незаблокированным – видимо успех вскружил всем головы и они совсем забыли о безопасности. Следующие несколько минут он посвятил изучению всего, что только смог там найти.
Выводы, которые сделал Джон, его не обрадовали – вся эта лаборатория и организация были незаконны и преступны. Он не смог до конца понять чем они занимаются, но сотрудничать с ними не хотел, это он осознал четко и ясно. С кем угодно, но только не с ними.
В коридоре послышался какой-то шум, Джон подошел к двери и прислушался.
- Есть ли у нас возможность влияния на него? – похоже, что это был Брюстон.
- Мы предполагаем, что электрический разряд должен замедлять, а возможно и нейтрализовать его способность, но подобную проверку еще не делали.
- Проверьте. Сейчас же.
По интонации Джон понял, что разговор на этом окончен и быстро вернулся на свою кушетку. «Нужно валить отсюда,» - подумал он, - «пока они не знают точно о «возможности влияния» на меня».
Ученые вернулись в лабораторию.
- Сейчас мы проведем еще несколько экспериментов с электричеством, - дружелюбно произнес один из них, подходя к Джону.
- Я думаю, что на сегодня все, - чуть слышно произнес Джон, резко вставая с кушетки и хватая ученого за горло, так, как его самого схватил грабитель в банке. – На сегодня эксперименты закончены! – уже выкрикнул он остальным ученым. – И не стоит суетиться, я просто хочу уйти отсюда.
Это оказалось не так просто - в каждом коридоре он встречал охрану. Несколько постов ему удалось пройти, прикрываясь ученым, но потом руководство решило, что Джон важнее, и охранники открыли огонь. К счастью Джона они были вооружены обычными пулями, которые почти не приносили ему вреда. Он быстро двигался по лабиринту лаборатории, стремясь выйти на вверх будь, то крыша или просто выход из подземелья.
Вскоре он оказался в ангаре, в который его привезли несколько часов назад. Нил Брюстон ждал его здесь.
- Тебе не уйти от нас.
- Посмотрим.
Не обращая ни на что внимания, Джон устремился к выходу, пропуская преграды сквозь себя, но вдруг почувствовал тупую боль в правой руке. Оглянувшись, понял, что она почему-то не просочилась сквозь очередной ящик. Не останавливаясь, оглянулся – один из охранников держал в руках большое непонятное оружие, от которого тянутся провода.
- Стреляй! – орал на того Брюстон.
Охранник вновь прицелился в Джона и сделал выстрел. Но, видимо, технология еще не достаточно опробована - оружие взорвалось в его руках, создавая множественные электрические разряды. Это позволило Джону уйти из ангара.
Несколько долгих минут он продолжал бежать по темному туннелю, но преследования не было.

Спустя некоторое время.
Джон идет по широкой дороге к городу. Останавливается на несколько секунд, оглядываясь назад. В руках у него нашивка с халата убитого ученого. На ней изображен перечеркнутый круг, надпись гласит «Реконструкция». Несколько секунд Джон сосредоточено смотрит на нашивку, потом она начинает плавиться и медленно стекает с его руки. Капли смешиваются с пылью обочины.
 
ПолитехникДата: Воскресенье, 16.09.2012, 19:59 | Сообщение # 5

Специалист
Сообщений: 294
Награды: 6
Репутация: 1
Статус: Offline
Конкурс завершен, голосуем
 
Форум » Конкурсный блок » Архив конкурсов » Конкурс рассказов # 6 (Публикация работ)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

 

 

 
200
 

Вы хотите учавствовать в конкурсах?
Всего ответов: 73
 





 
Поиск