Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Lord, Cat-Fox  
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Спираль (Творчество Tabic, рассказ)
Спираль
TabicДата: Четверг, 17.11.2011, 13:50 | Сообщение # 1

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Название произведения: Спираль
Автор: Tabi
Разрешение на копирование: с моего разрешения
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: мне
Жанр: мистика
Пейринг: ГГ и куча всякой живности
Описание: босыми ногами шлепая по собственной крови
От автора: за каждым поворотом скрывается что-то новое, но стоит остановиться......
Статус: Готов
 
TabicДата: Четверг, 17.11.2011, 13:50 | Сообщение # 2

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Спираль


Волна ворвалась на берег, обрызгав стоящего неподалеку пожилого мужчину. Он тяжело дышал, пытаясь не сорваться на крик, его била сильная дрожь, а губы нервно содрогались и шептали нескладные фразы. Гладя на море, мужчина боролся со страхом, сжимая в руках весла. Ночью выходить в море? Безумие! Тем более что ночь была во власти стихий: гром и молнии, подгоняемые ветром, плясали вокруг, не зная отдыха. Еще одна волна, сильнее предыдущей, разбилась у ног старика, и он, не дожидаясь следующей, вскочил в лодку и интенсивно загреб.
Луна осветила его мокрое от пота и хлещущей волны лицо, в тот самый миг, как глаза, наконец, нашли, что искали. На ближайшей скале красовалось величественное строение. Непоколебимая башня на пике природы. Именно к ней так спешил старый человек по имени Георгий Евгеньевич. Он – смотритель маяка. Он - человек, в чьих руках путеводный огонь… Этой ночью маяк погас…
Лодка, затрещав, уткнулась в пологий склон, и в этот момент темень вокруг стала просто непроглядной. Затащив судно на берег, старик направился к башне, стараясь только не поскользнуться на мокрых от дождя камнях. Ударил гром, сверкнула молния и в то же мгновение все стихло. Даже капли дождя разбились о камни в бесшумном всплеске.
Но спустя мгновение, когда мужчина уже взялся за ручку двери, тишина отступила, и гроза вновь вошла в свои права. Одинокий островок содрогнулся под ударами грома и осветился вспышкой молнии. Стена дождя стала плотной, как Лондонский туман. А очередной взрыв грома заставил Георгия дернуть ручку и вбежать в помещение башни.
Из небольшого коридорчика в лицо ему пахнуло теплом и уютом. Тем самым теплом и уютом, о котором так часто грезил старый смотритель еще с юности. От того и пошел он на эту непопулярную службу пятьдесят лет назад и которую несет по сей день. Море и высота снаружи и тепло и уют внутри. Что еще нужно для усталого старого и одинокого человека. Ну, может еще бокал пива.
Над зеркалом висела медная цифра «1». Смотритель сам делал эти цифры на каждый из восьми этажей. Краем глаза он увидел себя в зеркале, поднимающегося по винтовой лестнице. Некогда седые, а теперь черные от воды волосы были растрепаны ветром и даже здесь не желали укладываться. Крючковатый типично старческий нос на изъезженном морщинами лице выдавался далеко вперед. Но вот уже отражение в зеркале скрылось из виду, потому что старик побежал вверх по лестнице. Внезапно его поразила странная пугающая мысль: ему не стоит подниматься. Там наверху было что-то, не подвластное его пониманию и от того еще более страшное.
- Нет, - сказал сам себе старик. - Ты стал слишком мнительным с годами. Если там что-то и есть, то кому, как ни тебе нужно это проверить? Ты смотритель все-таки, старый ты пень.
Уговорив себя таким образом, он сделал первый шаг. Вместе с этим произошло еще два события, никак друг с другом не связанные, но они заставили старика пошатнуться и ухватиться за перила. Невероятно сильно ударил гром, и ноги старика пронзила страшная боль. На секунду он перестал чувствовать конечности. Да что там конечности - он перестал чувствовать себя. Перед глазами поплыли туманные круги, к горлу подступила тошнота, и он едва устоял на взрывающихся ногах. Стихия за стеной маяка не успокаивалась, и старик, отдышавшись, продолжил свой путь наверх.
- Что же с ногами-то? - чуть слышно причитал он, с каждым ударом грома переставляя одну больную ногу за другой. - Никогда ж не беспокоили!
Винтовая лестница ушла за поворот, и вслед за ней поковылял Георгий. Чувство слабости накатывало на него, как прилив за стенами, но он двигался наверх, как мог. Там его цель. Он должен. Просто должен и все. Боль начала уходить, но вместе с ней пропадало и ощущение ног. Они стали отниматься, и каждый новый шаг давался с большим трудом, чем предыдущий. Остановившись отдохнуть, Георгий прислонился к подоконнику. Положил ладони на колени и стал убаюкивать их, так, словно они болели. Только боль исчезла полностью, и теперь уже также полностью пропало ощущение ног. Всё. Он больше их не чувствовал. Для того, чтобы удостовериться, мужчина похлопал себя по коленям, пощипал икры и постучал пятками о ступени - ноль эмоций! Ноги отказывались реагировать. Но надо идти, во что бы то стало надо. Посмотрев напоследок в окно, он вздохнул и хотел, было, продолжить путь, как вдруг на глаза попалась странная картина: за окном, на острове стояли два паренька. Мальчишки лет двенадцати. Стояли неподвижно, как статуи и смотрели в море.
- Эй, вы! - крикнул Георгий, стукнув ладонью по окну. Разумеется, никто его не услышал.
В такую грозу атомную бомбу не расслышишь. Ребята продолжали стоять и смотреть на бушующее море, находясь у самой кромки воды. Стояли, не отстраняясь от приливов, от волн, набегающих каждую секунду, словно и не боялись моря.Будто знали, что оно их не тронет.
- Оно их… не трогает, - звонко прошептал Георгий, испугавшись не на шутку. - Кто они такие? - громче повторил он, уперев ладони встекло.
Ответа, конечно, не последовало, но старик не успокоился и попытался открыть окно. Несколько секунд, а может и минут работы - оно осталось намертво закрытым. Глубоко вздохнув, Георгий прислонился лицом к окну, чтобы пронаблюдать за странными гостями. Он бы мог спуститься вниз и прогнать их, но что-то его останавливало: может внезапная беда с ногами, может осознание того, что должен идти только наверх, а может... А может и страх. Самый обыкновенный страх неизвестности. Кто были эти незваные гости одному Богу известно, и то если...
Холодное стекло морозило старую кожу, когда Георгий вглядывался в побежденную непогодой даль. Все тоже и все также. Двое ребят, стоящих на самом краю суши и смотрящих куда-то, а может на что-то в море. Прищурившись, Георгий попытался увидеть, что же их так заинтересовало. Но зрение подвело старика, и волны начали сливаться с небом, образуя в мозгу смотрителя какой-то кипящий кисель из темных разводов и пятен.
- Бесполезно, - раздраженно сплюнул он, с силой оттолкнув себя от окна. Что-то в раме звякнуло, треснуло и, когда Георгий вернулся к обозрению, ребята больше не смотрели в море. Они смотрели прямо на него. За стеной дождя, часто дышащий смотритель отчетливо видел, как один из ребят медленно поднял руку и также неторопливо выставил указательный палец. Палец смотрел прямо в окно, за которым стоял Георгий. Не в силах отпрянуть от холодного стекла, смотритель наблюдал, как парни снялись с места и медленно, но уверенно (даже слишком уверенно для такой погоды) пошли по направлению к маяку. Старик задержал дыхание, как завороженный глядя на странных ребят. Дождь молотил в закрытое окно, словно пытаясь во что бы то ни стало его открыть. Вдруг с громким криком мимо окна пролетела огромная черная ворона.
- Тьфу ты, - сплюнул старик, со злостью глядя в окно. - Чертова птица! Ненавижу...
Старый смотритель запнулся на полуслове, едва взглянул на почерневшее окно. В окне появилось лицо, и смотрело оно на Георгия. Страшное лицо с вытаращенными глазами поднималось над подоконником, и смотритель узнал в нем одного из ребят стоящих недавно на берегу. Мальчик был одет в темную рубашку и мешковатые брюки на помочах. И поднималсяпо воздуху, не сводя своих огромных страшных глаз с напуганного старика. Вдруг он расправил руки, и несильно хлопнул ладонями по стеклу. При этом окно задрожало так, будто ребенок ударил со всей дури.
- Войти хочешь, да? - прошептал Георгий, наблюдая, как существо разглядывает по очередности обе свои ладони. - Нихрена!
В его голове происходил водоворот невероятных мыслей. Он в Аду? Или это Рай? А кто тогда они такие? Ангелы? Черти? Почему дети? Чего они хотят? Его жизни? Его крови? Крови... Они вампиры! Точно! Эта мысль вдруг успокоила его, словно он подумал о кресле-качалке или любимом диване, или любимой собаке. Его верный пес вдруг предстал пред ним во всей своей красе: гордый, бравый с вечно влажным носом и добрыми доверчивыми глазами.
- Уходи, Бим! - вмиг опомнившись, взмолился Георгий, взглянув в глаза псу.
Золотистый лабрадор не двигался с места, только открывая пасть в беззвучном лае. Пес надрывался, наверно потому что не слышал собственного голоса. Его глаза засверкали, он ощетинился, а клыки увеличились, наверно, вдвое. Или, может, это игра воображения? Вампиры! Он опять вспомнил вампиров. Это ему хоть что-нибудь даст? Да ничего! Ребенок за окном продолжал изучать собственные ладони, будто приклеенные к стеклу. Вампир не войдет, если его не пригласить! Вот оно!
- Ха! - крикнул старик, возбужденно всплеснув руками и указав на существо за окном. - Ты не пройдешь!
Внезапно его вновь поразила страшная боль в ногах. Настолько сильно и неожиданно, что он даже вскрикнул. Но устоял и, посмотрев на окно, вскрикнул еще раз: оно было раскрыто настежь! Ребенок, шипя и извиваясь как змея, заползал вовнутрь. Вслед за ним, словно отделенный сиамский близнец, появился второй. Тот второй, в отличие от первого молчал и смотрел на море. Его голова была неестественно повернута назад, но он был жив. Даже слишком жив, для такого положения. Чего не мог сказать о себе Георгий. Он схватился за сердце и теперь стоял, чуть согнувшись и часто дыша.
- Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое! Да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; Хлеб наш насущный дай нам на сей день; И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого; ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь! – на одном дыхании, заплетающимся языком выговорил старик.
Свободной рукой он размахивал, как будто разгонял туман и,прижавшись к стене, наблюдал за своими палачами. Они плыли, двигаясь полукругом рядом с ним, не приближаясь и не удаляясь. Ноги мужчины горели синим пламенем, а сердце готово было выпрыгнуть из груди и взорваться, разлив повсюду кровь. Его кровь... Вампиры. На последнем издыхании старый смотритель все-таки смог выпрямиться и вот-вот уже собирался оттолкнуть вампира, как вдруг откуда-то издалека послышался собачий лай, переходящий в пронзительный вой. Тот он и побежал. Забыл о горящих ногах, о больном сердце, о вампирах и любимой собаке. Забыл и побежал наверх, потому что другого пути он не видел и не знал. Он пришел сюда по делу и ничто его не остановит. Остановился только, когда перед глазами засверкала цифра «2». Он снова вспомнил все. И боль и страх. Отдышавшись, он прислушался ко первому этажу. Гробовая тишина. Но идти и проверять насколько она "гробовая" ему хотелось в меньшей степени. Поэтому он, превозмогая боль, двинулся вперед по винтовой лестнице, опираясь на стену.
- Карр! - донеслось откуда-то слева. Старик быстро обернулся, глядя на единственное подходящее, как ему казалось, для этого звука место - на окно. По ту его сторону с отвратительным и громким карканьем планировал (иначе не скажешь) огромный ворон иссиня-черной масти. Он висел в воздухе, расправив неестественно большие крылья, и, судя по всему, не обращал никакого внимания на ветер. Георгий, не в силах наблюдать за птицей резко подскочил к окну и с силой ударил по стеклу, в надежде отогнать птицу. В ответ ему в полной тишине послышался очередной "Каррр", и ворон улетел, скрывшись за стеной дождя.
- Оставьте меня в покое! - зарычал старик, пятясь спиной наверх. Лестница сделала еще один виток, и смотритель увидел цифру «3», висящую слегка скособочено. На этом этаже было, как ни странно, теплее. Шум непогоды стих, только мягко постукивал дождь, и тихонечко выл ветер. Окно третьего этажа внушало страх, еще до того, как Георгий поднял глаза. Он боялся и знал, что это окно станет еще одним испытанием. И ему его не избежать. Никак. Смысл бегать? - решил для себя смотритель, приближаясь к окну. Вид открылся впечатляющий: бушующее черное море, разряды молнии, дождь, закручивающийся прямо в воздухе. И корабль. Смотритель даже протер глаза, потому что не поверил только одной детали: судно было парусным. Мало того -оно было как будто бы из другого времени да и, судя по всему, из другого места: корабль не замечал скал, и на мели прекрасно разворачивался. Он явно существовал в этот момент где-то еще.
- Бермуды какие-то, - только и прошептал Георгий, следя за таинственным "гостем". Надо же, не смотря на сильный ветер, рвущий все на своем пути и поднятые паруса корабля, судно не двигалось с места, а только раскачивалось в такт волне. Вдруг прямо перед глазами, буквально за окном снова вспыхнула молния. Старик согнулся, прижав ладони к глазам. Его ослепило. В мозгу замелькали белые круги, а окружающий мир исчез, словно его и не было вовсе. Даже звуки: слышен были только неровный стук сердца да быстрое дыхание Георгия. Только старик успел расслабиться, как напряжение и страх снова завладели им. Вместе с ними вернулась и боль. Ну, разумеется! Как же без нее-то? Не видя ничего, он, хромая на обе ноги, продолжил подъем. Голова вдруг стала совершенно пустой, и налетевший ветер сквозил у него в мозгу. Вместе с ветром до ушей смотрителя донесся знакомый звук: что-то прошелестело по стеклу и это что-то напоминало птичье крыло.
- Кар, кар, - произнес с сумасшедшей улыбкой старик.
Он шел вверх по лестнице, зная только одно: не смотря ни на что, смотритель должен дойти до конца. Там, наверху случилось что-то странное и он, да-да, именно он, а не кто-то другой должен это исправить. Поэтому нужно идти. Вправо и вверх и вправо и вверх и так далее до самого конца. Цифра «4», подсвеченная луной из открытого окна выглядела новее и краше всех цифр до нее. Сусальное золотце сверкало так мило и празднично, что старый и больной смотритель на миг забыл о тягостях этой странной долгой ночи. Что-то доброе и тихонечко счастливое проснулось в нем и, также как сам Георгий по лестнице, стало подниматься наверх, от бьющегося в конвульсиях сердца. Вверх и вправо, вверх и вправо и так далее к глазам, на этот миг ставшим молодыми и полными горячих слез. Долгий миг. Хотя, по правде, что может быть дольше одного мгновения? И старый стал молодым, и гордый стал счастливым. Он стоял, глядя в бескрайнее море, которое как будто специально для него затихло. И забыло море о непогоде, потому что молодой смотритель просто смотрел на него полными слез глазами. Глаза высохли и, удивленные, впитывали как губка все новые и новые слезы. Он не мог плакать. И не умел. Но он и не стеснялся слез. Просто потому что вспомнил все. Все... Все, что ломало и любило его жизнь. И этот маяк. Красивый и статный тогда - теперь опустошенный и забытый всеми. Даже теми, кто его здесь воздвиг. Бывали времена, когда его свет ослеплял, теперь же он молчит. Подумав об этом, смотритель снова постарел и опомнился. Окно было закрыто. Подойдя к нему, Георгий дернул ручку - наглухо. Обернувшись, он с улыбкой посмотрел на висящую на уровне глаз цифру - ничего особенного. Обычная цифра, такая же, как и все. Ни лучше, ни хуже.
- Показалось, - прошептал смотритель Георгий, кивая и улыбаясь самому себе. - Вероятно.
И двинулся, хромая и старея, наверх. До его ушей донесся знакомый грай, услышав который старик удовлетворенно кивнул еще раз. Каждый его шаг отдавался болью, такой, что в голове происходил минивзрыв. Пройдя четыре этажа, Георгий научился превозмогать боль. Научился он еще и ходить. Заново. Как русалочка, получившая столь страшный подарок. Конечно, он продолжал идти. Уже склонившись и двигаясь чуть ли не на карачках, он все равно шел. Ощущения были такие, словно ему под ногти на ногах неустанно заталкивают швейные иголки, а в подушечки пальцев невероятно острые бритвы. И каждый шаг только глубже погружает их в кожу. И соль. Много соли, рассыпанной по полу. Она, смачиваясь в его собственной крови, попадает в ранки... Георгий был готов вопить от боли. Разумеется, он этого не делал.
- Левой, правой, - задыхаясь, приговаривал он, переставляя ноги. - Вправо и вверх. Только туда. Да! Да! Я дойду! Ду!
Он внезапно захохотал, держась за грудь вместо живота. Он смеялся и хохотал, глядя вперед. Там, под самой цифрой «5» сидела неподвижно его старая знакомая. Птичка певчая, чтоб она сдохла! На этот раз гипертрофированная ворона сидела тихо, как гипертрофированная мышка, и не сводя черных блестящих глаз с Георгия. Завидя птицу, он не остановился, и, прекрасно зная, что она все равно не улетит, не стал шугать ее. Просто не сбавляя и так не быстрого хода, попытался пройти мимо. Разумеется, неудачно. Ворона издала истошный крик и взмахом крыльев опрокинула старика на лопатки. Георгий лежал на лестнице, сотрясаясь от беззвучного смеха. Вдруг его запястья что-то коснулось. Прекратив смеяться, он обернулся и увидел это «что-то». Рука. Неестественно маленькая и сморщенная рука подбиралась к его запястью. Медленно, даже как-то нерешительно, но при этом целенаправленно. Обладателя чертовой руки Георгий не видел. Если тот и существовал в этом мире, то он скрывался за поворотом. Едва только Георгий подумал об этом, как из-за поворота показалось лицо. Это было самое странное лицо, а видел он их достаточно: совершенно белое, с темными пятнами на месте глаз и огромным пятном вместо рта. Кожа на этом месте постоянно растягивалась, и существо издавало непонятные звуки, напоминающие мычание. Такое громкое, будто лицо пыталось истошно кричать. Старик тоже хотел закричать. От страха и от отчаяния, свалившихся на него в эту ночь. Но не успел, потому что увидел, как страшное лицо сзади обхватывают чьи-то не менее страшные руки: тощие белые, с серебряным блеском пальцы, с когтями тонкими и длинными, как иголки. В этих руках сверкнуло что-то плоское, и, как Георгий ни хотел не смотреть, он не выдержал. Это была бритва. Может от испуга, может от перенапряжения, а может из-за недавней вспышки молнии перед глазами смотрителя вновь заерзали разноцветные контрастные круги, заставившие его зажмуриться на мгновение. Когда он открыл глаза, все было на том же месте. Словно ожидая, пока зритель будет готов, рука начала медленное движение, приближаясь к страшному лицу. Георгий в страхе и напряжении наблюдал за всем происходящим. Рука, сжатая в кулак, со спрятанными когтями, наконец, добралась до лица и вдруг остановилась. Георгий тоже замер. Он ждал. Ненавидя себя, он ждал с нетерпением и поэтому с омерзением. Чувствуя желания старого смотрителя, рука сделала ему подарок. Она чуть-чуть надавила бритвой на кожу, как раз в районе глаз. В месте пореза, начала скапливаться кровь: густая бордового цвета жидкость, расползающаяся пятом вокруг пореза. Затем рука повела бритву вбок, удлиняя ранку и обводя "глаз" кровавым контуром. Лицо продолжало мычать, только все тише и тише и вот уже Георгий стал слышать лишь неритмичное биение собственного сердца, каждый удар которого, разумеется, отзывался болью. Но обращать внимание на боль? Сейчас? Ха! Ха-Ха-Ха! И еще раз! Рука тем временем принялась за второй "глаз", наполняя лицо изнутри преотвратнейшей жидкостью. Каждый новый миллиметр пореза, сигнализировал минивзрывом в мозгу смотрителя. Поэтому удовольствия от этой наистраннейшей экзекуции он получал в меньшей степени. Обведя оба глаза рука на секунду остановилась. Затем "подползла" ко рту и пронзила тупым ребром бритвы пленку, закрывающую рот. Тут же появилась вторая рука, копия той, что держала запястье Георгия, только с длинными иголками вместо когтей. В страхе наблюдая за всем этим ужасом, Георгий, тяжело дыша, попытался подняться, но, разумеется, не смог этого сделать. После этого он даже не попытался ослабить хватку той, что держала его запястье. Кошмар продолжался. Освободившаяся от бритвы рука, выпустив когти вместе со своей сестрой нацелилась на обведенные глаза. Послышался характерный "чмаф" и вот уже когти-иголки проникают в страшное лицо жертвы. Все глубже и глубже, затем раз и всё! Мерзкая густая жидкость полилась на лестницу и на Георгия взглянули страшные нечеловеческие глаза: черные, с белым кошачьим зрачком они впивались в смотрителя. Тут из-за израненного лица показалось другое, очень знакомое. Оно улыбалось по-детски непосредственно и то выглядывало, то пряталось за кровоточащей физиономией. Старик в страхе закрыл глаза, заведя знакомое "Отче наш...".
Внезапно рука, сжимавшая его запястье, сдавила его еще сильнее, и послышался хруст, после которого все пропало. И близнецы-вампиры (а старый смотритель был абсолютно уверен в том, что мгновение назад перед ним были именно они) и напряженное затишье в воздухе, и - старик обернулся - даже чертова птица, о которой он на время успел забыть. Надо идти. Все клетки его тела горели в огне боли, но он, чувствуя себя Лазарем, Встал и Пошел.
«6». Осталось не так много, словно говорила эта цифра, глядящая из темноты на своего создателя. Почему здесь так темно? Окно. С трудом передвигаясь, старик подошел к нему. Нежно, как щеку любимой девушки, погладил ставни и нащупал головки гвоздей. Окно заколочено, потому и так темно, дурья твоя башка! Послышался свист, как из чайника, и Георгий обернулся, ища источник звука. Нашелся он быстро: нетрудно заметить светящееся облако в полной темноте. Оно приближалось сверху к смотрителю с хаотической скоростью, то ускоряясь, то просто останавливаясь, а то и "отпрыгивая" назад, но все равно не исчезая за стеной. Постепенно, свет от облака стал распространяться вокруг, освещая ту часть пролета, в которой находился Георгий. Он не двигался с места, ожидая, когда же, наконец, облако доползет до него. Как по заказу, объект ускорился и "вошел" в грудь старого смотрителя. Дыхание перехватило, и он закашлялся. Попытался согнуться для того, чтоб проще было откашляться, но не смог. Тем не менее, что-то душило его, не останавливаясь ни на секунду. Грудь разрывало от боли. Старый смотритель тряс руками, как ветреная мельница, пытаясь ухватить воздух хотя бы ими. Бессмысленно. Последние кислородные капельки слетели с губ, и он почувствовал, как обмякает. В этот момент, все происходящее казалось ему игрой воображения оставшегося без кислорода мозга, тем не менее, он удивился внезапно пошедшему снегу. Причем все бы ничего, да вот, только снег этот шел снизу вверх. Практически обессиленный старик все-таки выкинул вперед руку, схватив одну единственную снежинку и, поднеся ладонь к самым глазам, вгляделся в нее.
Чтож, снежинка как снежинка, через секунду уже растаяла, капелькой скатившись по ладони. Тут, ни с того ни с сего, растаявшая снежинка превратилась в кусочек льда. Он впился в ладонь, заставив старика вскрикнуть. Вдохнув, он, благодаря Создателя, почувствовал свежий, даже какой-то зимний воздух, наполнивший все вокруг. A самое главное, он наполнил легкие старика. Отдышавшись, Георгий не без труда распрямился и двинулся дальше, все время оборачиваясь: облако, после "погружения" в тело старика, потеряло часть света и теперь, тускло освещая лестницу, двигалось следом. Мужчина остановился, со страхом следя за преследователем - облако тоже остановилось. Старик сделал шаг вперед - оно за ним. И так до самой цифры «7», почти незаметно искрящей (или, может ему казалось - не мудрено) в темноте. Встав под цифрой, он обернулся и с облегчением отметил, что облако, будь оно неладно, наконец, исчезло. На этом этаже было также темно, как и на предыдущем, и "нащупав" глазами, привыкшими к темноте, окно, Георгий даже не стал подходить к нему и проверять - ставни были однозначно заколочены. Постояв с минуту, может чуть больше, старик, решил было, здесь сюрпризов не будет и сделал шаг вперед. Только один шаг. И сюрпризы начались. Что-то зашуршало, заерзало, и откуда-то донеслось слабое подвывания. Георгий подкрался к стене и, приложив ухо, стал медленно подниматься, вслушиваясь в звуки. Дойдя до места, где они были самыми громкими и отчетливыми, он остановился.
- И как? - задал стене логичный вопрос.
Стена не отвечала, но звуки резко прекратились. В недоумении он дотронулся кончиками пальцев до холодного кирпича и, вскрикнув, отпрянул. Пальцы погружались в стену, как в желе. Поняв, что он все равно не сможет уйти отсюда, старик снова дотронулся до поверхности, проталкивая руку вперед. Наощупь изнутри стена была просто ледяная. Острый как нож холод крамсал руку, пока Георгий погружал ее вглубь. Просунув до локтя и не обнаружив ничего на том конце, он хотел было высвободить ее, но тут в голову пришла идея, которой он просто не мог не воспользоваться. Просунув вторую руку, старик стал "раздвигать" стену. Через некоторое время проем увеличился настолько, что в нем можно было хоть что-то разглядеть, и старик увидел это "что-то". На подставке внутри стены стояла фигурка, бюст только с неестественно длинными руками. Решив, что ему не дотянуться до бюста, "Магомед" решил доползти до него. Забравшись в проем, он пополз вперед. Необычным было то, что его руки проваливались вниз, когда он упирался внутри проема, а вот тело и ноги оставались на поверхности. Хмыкнув про себя, смотритель продолжил движение. По мере приближения к бюсту, цвет объекта менялся. С золотистого на серебряно-серый, затем на медно-красный. И вот старик добрался. Лежа на животе с руками, вытянутыми вперед, смотритель в ужасе разглядывал собственное лицо на бюсте. Все до мельчайшей черточки повторяло черты его лица.
Старик вздрогнул. Может ему показалось, а может и нет, но бюст моргнул! Как такое может быть? Поднеся трясущиеся руки к нему, Георгий с недоумением обнаружил, что не может дотронуться до бюста. Ладони отталкивались, как два плюса. Внезапно бюст окончательно "ожил". Широко раскрыв глаза, он стал бешено вращать ими. Голова раскачивалась как заведенная, будто он ее разминал. Рот открылся и из него вместе со смрадом и красноватым дымом вырвался душераздирающий крик. Бешено глядя на старика его собственное искусственное "отражение" высунуло язык. Старик пригляделся – изо рта фигурки торчала бритва. Обычная бритва для станка. Она стала удлиняться, все ближе подбираясь к глазам смотрителя, а тем временем руки бюста сомкнулись на горле старика. Георгий закричал, не в силах сдерживать ужас и в тот же миг его тело провалилось в поверхность стены. Он падал вниз, крича и извиваясь. Падал так долго, что уже не знал - выживет ли, когда, наконец, упадет или уже нет. На всякий случай он зажмурился...
Открыв глаза, он понял, что лежит на до боли знакомой лестнице, не в силах пошевелиться и не в состоянии вдохнуть. Падение вышибло из него весь воздух. Придя в себя, попытался встать, но ноги отказали окончательно. Приподнявшись на руках и оглянувшись, он судорожно вздохнул (кричать уже не было сил): перед ним, буквально в сантиметрах от лица лаяла и скалилась страшная собачья морда. Словно находясь на цепи, она все же не оставляла попыток дотянуться до Георгия. На руках отползя назад, он рассмотрел собаку. Это был огромный трехглавый зверь, каждая из голов которого буквально рвала и метала, глядя на смотрителя. Он узнал эту собаку, ее голову: перед ним в страшном бешеном припадке бился его собственный пес Бим! Внимательно посмотрев в сторону собаки, он не без удивления отметил два факта: цепи у пса не было - это раз; и над головой бешеного цербера красовалась цифра «8».
- Проскочил! - радостно крикнул старик. – Значит, я добрался! Я наверху! Восемь этажей, всего только восемь этажей, но что я испытал?! - продолжая разговаривать сам с собой, причитал старик.
Обернувшись, он раздраженно сплюнул. От его радости и облегчения не осталось и следа. Прямо перед ним была дверь, а над ней гордо сверкала цифра «9»!
- Что? - выдохнул он. - Откуда? Всего же восемь! Я же самолично делал эти цифры!
Но факт оставался фактом - страшное путешествие еще не закончено.
Глядя на неизвестную дверь, сквозь стоны и судорожные вдохи, с отнятыми ногами, старик потянулся к ручке и распахнул ее. За ней он увидел продолжение винтовой лестницы, освещенное серебряным светом из открытого окна. Лай позади прекратился, и старик, даже не собираясь оборачиваться, пополз в открытый проем. Проникая на неизвестный этаж, смотритель видел, как призрачен становится образ двери. С каждым новым рывком вперед, она все больше исчезала и вот, когда он пересек границу, дверь полностью пропала, ни оставив после себя и следа. Просто лестница, словно и не кончающаяся. Как только дверь исчезла, уши старика пронзил страшный писк. Такой же писк, что сопровождает полоски профилактики по телевизору. Он сводил с ума, усиливался, разрывал перепонки. Георгий попытался закрыть уши, но это было бесполезно: руки намертво примерзли к холодным ступеням. Обессиленный старик лежал и вопил, пытаясь перекричать невыносимый звук, но чем громче кричал он сам, тем сильнее пищало нечто. Закончилось все тем, что мужчина обмяк и закрыл глаза, не в силах бороться с нарастающим кошмаром...
- Каррр, - донеслось до него. - Карррр! - все более настойчиво звучало в его голове.
Старый смотритель открыл глаза и не знал, радоваться ему или нет. Он находился на самом верху. Он дошел! Он сделал это! Прямо над ним возвышался агрегат с фокусной линзой. Ее он протирал каждый день. И в эту ночь он шел к ней. Шел так долго.
- Каррр! - отвлек его от мыслей настойчивый голос.
Практически без сил старый смотритель повернулся на звук. Перед ним, на окне сидела маленькая птичка. Синица. Он видел их достаточно часто. А где же ворона? Все сомнения старика развеялись, когда синица открыла клюв и издала знакомый звук.
- Каррр!!! - крикнула она.
- Тише, - произнес тихий невозмутимый голос.
Уже ничего не боясь, старик обернулся. Мимо него к птице подошел человек, опирающийся на длинную кривую трость. Птица, завидев его, плавно взлетела и также плавно опустилась на плечо человеку, как попугай пирату. Когда человек обернулся к Георгию, тот даже не удивился: перед ним стоял он сам.
- Кто ты? - спросил старик.
- А ты не видишь? - оглядев себя, ответил человек с тростью.
- Что тебе надо?
- Только чтобы маяк работал, - улыбнулся человек с тростью. - А тебе?
- Почему он не работает? - спросил старик, даже не пытаясь подняться.
- Потому что ты потушил его, - просто ответил человек с тростью.
- Я? - искренне удивился старик. - Когда?
- Полвека прошло с тех пор, - снова улыбнулся человек с тростью. На этот раз его улыбка была грустной.
- Это был несчастный случай, - прошептал старик.
- Ты оставил маяк без смотрителя, - зашагал вокруг старика человек с тростью. - А ведь он был так юн. Как и ты впрочем.
- Это был несчастный случай, - повторил старик, склонив голову. - Я знаю это.
- Ты знаешь только то, что тебе осталось жить всего год. А там, - человек указал своей тростью на дверь, - целых триста шестьдесят пять ступеней.
- Что заставит маяк работать? - закрыв глаза, спросил старик.
Человек с тростью заулыбался:
- Только рассвет.
- У меня есть выбор? - поднимаясь на руках, поинтересовался старик, хотя прекрасно знал ответ.
- Выбор есть всегда. Но лично у тебя он между закатом, - он указал на дверь, - и рассветом, - он указал на окно.
- Маяк мертв без смотрителя. Ты знаешь это! - сказал старик своему брату близнецу, подойдя к окну.
Ноги больше не болели. Он распахнул окно и вдохнул свежий утренний послегрозовой воздух.
- А смотритель без маяка, - улыбнулся человек с тростью, которого убил несчастный случай полвека назад.
Сделав последний вдох, старый смотритель прыгнул вниз, ухватившись за рассветный луч. Полвека назад он совершил этот прыжок, и теперь, в рассветном сиянии, наконец, обретал покой...
Дверь на самом верху маяка захлопнулась и исчезла, а вслед за ней пропадал и маяк, так долго ждавший своего смотрителя. Фокусная линза, исчезая, вдруг вспыхнула ярким полным жизни светом и осветила двух мальчиков, медленно уходящих в тлеющий горизонт.
 
ShinelikaДата: Пятница, 18.11.2011, 19:35 | Сообщение # 3

Профессионал
Сообщений: 385
Награды: 6
Репутация: 4
Статус: Offline
Интересный сюжет. И окончание мне понравилось.

Быть или не быть —
Глупый вопрос, если ты
Хоть раз был счастлив. (Б. Акунин)
 
TabicДата: Пятница, 18.11.2011, 19:37 | Сообщение # 4

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Спасибо большое!))
 
LordДата: Пятница, 18.11.2011, 23:19 | Сообщение # 5

Мастер фиков XD
Сообщений: 861
Награды: 10
Репутация: 4
Статус: Offline
Автор, вам бы ужасы писать! Это самый страшный рассказ, который я прочитал за последнее время! Спасибо вам за то, что пощекотали мои нервы)))

Модератор раздела "С пером в руках за кружкой горячего кофе..."
Руководитель группы ВК.

 
TabicДата: Пятница, 18.11.2011, 23:22 | Сообщение # 6

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Lord, Спасибо большое!)) Польщен!))
 
dinaltДата: Понедельник, день тяжелый(((, 21.11.2011, 11:24 | Сообщение # 7

Добрый админ :)
Сообщений: 3147
Награды: 28
Репутация: 17
Статус: Offline
Quote (Tabic)
не сводя своих огромных страшных глаз с напуганного старика.

я бы написал цвет глаз, вместо "страшных". А то получается страшное лицо со страшными глазами.. как-то перебор...

Quote (Tabic)
В этот момент, все происходящее казалось ему игрой воображения оставшегося без кислорода мозга, тем не менее, он удивился внезапно пошедшему снегу.

я бы разделил на два предложения.

Quote (Tabic)
По мере приближения к бюсту, цвет объекта менялся.

как-то слово объект здесь не очень, на мой взгляд...

Мне показалось немного затянуто, но в целом рассказ понравился)



 
TabicДата: Воскресенье, 27.11.2011, 16:15 | Сообщение # 8

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
dinalt, Спасибо за правки)) все исправлю))

Quote (dinalt)
Мне показалось немного затянуто, но в целом рассказ понравился)

это мой камень преткновения))
 
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Спираль (Творчество Tabic, рассказ)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

 

 

 
200
 

Откуда Вы о нас узнали?
Всего ответов: 127
 





 
Поиск