Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Lord, Cat-Fox  
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Железная марка (рассказ - мистика)
Железная марка
TabicДата: Вторник, 28.06.2011, 00:37 | Сообщение # 1

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Название произведения: Железная марка
Разрешение на копирование: с моего разрешения
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: мне
Жанр: мистика
Пейринг: ГГ, его жена, Председатель
Описание: способ бросить пить...
Статус: завершен
 
TabicДата: Вторник, 28.06.2011, 00:38 | Сообщение # 2

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Опять же выкладываю по кусочкам)

Железная марка


Каждый из нас за свою жизнь принимает какие-либо решения, от повседневных до жизненно важных. Зависят они от многих факторов, выделяются из которых только три: обязательства, настроение и дедушка случай. Первые два чаще всего оказывают влияние на легкие, бытовые решения. А вот случай... Он может поставить нас перед выбором серьезным, глобальным. Кто-то, попав в аварию, навсегда отпустит руль автомобиля и не посмеет даже притронуться к нему. Кто-то, ухаживая за дедом, больным раком легких решит бросить курить, несмотря на то, что делал это всю сознательную жизнь. А кто-то бросит пить, только лишь прочитав письмо от брата.
Семен стоял на чердаке деревенского дома и внимательно смотрел на лежавшую на полу пачку писем, плотно перевязанную бечевкой. Недавно он, очнувшись во второй половине дня, обнаружил у себя в комнате женщину. И даже будь он в более опорно-двигательном состоянии не смог бы ее выгнать, приняв за воровку. Так как уже через мгновение узнал в ней свою жену. Красивая, высокая, с длинными черными волосами и зелеными, как сочные листья в конце весны, глазами.
Поженились они четыре года назад, три из которых он выпивал. Он никак не мог понять, почему она вдруг стала относиться к нему хуже. Он же и пальцем ее не трогал. Да, он стал при каждом удобном случае уходить куда-то с друзьями и возвращаться нетрезвым. Это же не повод, чтобы так на него смотреть. Потом он начал пить сильнее и порой вообще не являться домой, но ведь это тоже не оправдание для ссор, которые она закатывала. И только в этот пасмурный день он понял, что провинился. Он лежал на полу в выцветших трениках и тельняшке и, с трудом повернув голову, разглядывал отражение в зеркале за спиной жены. Оттуда на него смотрел потрепанный жизнью мужик с торчащими в разные стороны сальными бесцветными волосами. Полоски на тельняшке расплылись в жирных пятнах. На серое, одутловатое лицо, давно не видевшее солнца и бритвы, было страшно смотреть. Еще в молодости Семен мечтал, как будет красоваться в тельняшке, и как девушки будут бросать заинтересованные взгляды на мужественное небритое лицо. Сегодня, лежа у ног жены, он исполнил свое желание...Оля стояла, наклонив голову и держа в руке какую-то бумажку.
- М-м-м, - сонно поздоровался Семен. – М-м-мм..? - тщетно пытаясь жестикулировать, спросил он, указывая на бумажку.
- Это письмо! - сказала Оля так громко, что у Семена взорвалась голова. - От Леши.
- Какого..? Леши..? - еле сплетая слова, пробормотал Сеня, поднимаясь с пола. Ныло все, но он геройски сел на стул и протянул руку к конверту. Конверт был старый выцветший. Семен смотрел на него, жуя недоеденный ночью бутерброд и, не глядя, откупорил уже початую бутылку водки. Письмо было от его брата. Странно, с чего бы он решил написать? Братья уже давно не виделись и не горели желанием изменять этой традиции.
Семен держал в руках потертый конверт и пытался сфокусировать на нем взгляд. Трясущимися руками Сеня открыл конверт и вынул короткое, всего в три слова письмо: «Я умер! Помоги!»
Не донеся уже наполненную стопку до пересохшего рта, Семен застыл. Что это значит? Как умер? Кто умер? Леша? Б-ррр!
Мужчина посмотрел на обратный адрес, затем на Олю, стоящую тихо за его спиной и сказал: «Поехали»...
И вот теперь, уже почти неделю Семен Куль не притрагивается к спиртному.
Он наклонился к пачке писем и рассмотрел их. Все они были упакованы в одинаковые конверты, такие же потертые, что и пришедший на его имя неделю назад. И все они были адресованы ему. Оля стояла рядом, раскрывая одно письмо за другим и читая их. Ничего интересного, кроме одной и той же фразы, написанной, будто под копирку: Я умер! Помоги!
- Что ты думаешь? - спросил Сеня свою жену.
- Это не похоже на шутку, - глядя на разложенные письма, произнесла Оля.
- Да уж, - согласился Семен. - Тем более Леша никогда не был склонен так шутить, – и, помолчав, добавил: - По крайней мере...когда я его знал.
Пока они спускались вниз, Оля сказала, что ее что-то смущает в этих письмах, вот только…
Она замолчала - к ним спешил мужчина, назвавшийся председателем этой деревни. Он был поджарым, но здоровяком. У него было круглое, небритое лицо с ярко выраженными азиатскими чертами, а в зеленых глазах читалась скука, перемешанная с болью. Интересный взгляд. Именно к председателю обратились Ольга с Семеном, когда приехали в поселок Деливеро. Оказалось, что Алексей Куль действительно проживал у них последнее время, но уже год, как пропал. У его дверей люди нашли записку, в которой он просил отдать ключ мужчине и женщине, которые спросят о нем, а до того никого не пускать в его дом.
- Ну что, господин Куль? – у председателя был хриплый голос. - Вы нашли что-нибудь?
- Нет, - соврал Семен, - ничего. Скажите, а чем мой брат занимался, пока жил здесь?
Мужчина долго молчал, затем все-таки ответил:
- Я не знаю. Он просто ходил везде и осматривал все. Но большей частью сидел дома… в полной темноте.
- Осматривал? - проговорил Семен. - А что именно он осматривал?
- Да все подряд! - охотно откликнулся председатель. - Дома, окрестности, людей. Он побывал везде.
- Хорошо. Спасибо, - поблагодарила Ольга и под руку с мужем вышла на улицу. Вслед за ними вышел и председатель.
- Могу я поспрашивать людей по поводу него?- спросил Семен.
Председатель нахмурился и тихо ответил:
- Мочь-то вы можете, но не уверен, что они ответят. Здешний народ не любит чужаков.
- А к Леше как тут относились? - спросила Оля, оглядывая окрестности.
- Он не был исключением, - просто ответил Председатель.- Понимаете, для людей, живущих в поселке, главная достопримечательность которого - кладбище, живые люди представляют слабый интерес.
- Ясно, - сказал Семен.
Супруги распрощались с Председателем, и пошли к центру деревни. Проходя мимо домов, они прижимались друг другу все больше. Дома выглядели устрашающе. Ветхие бревенчатые стены, покосившиеся крыши, черные заколоченные окна, ни крылец, ни веранд: голые, мрачные фасады. Дома стояли далеко друг от друга, будто жители не хотели видеть своих соседей. Шли супруги по главной дороге и удивлялись еще больше: она была сплошь усыпана камнями, ни капли не утрамбованными. Складывалось ощущение, что никто вообще по этой дороге не ходит. Хотя кому ходить? Оля с Семеном не встретили никого за все время здесь. Солнце еще не зашло, а поселок пустой. Даже собак нет. Обернувшись назад в едином порыве, они даже не заметили Лешин дом. Неужели прошли так много?
- Эй, вы! – окликнул чей-то грубый голос.
Они завертели головами, пытаясь отыскать зовущего. Никого. Звуки исчезли в этой деревушке. Даже ветер не шуршал вокруг, отчего воздух напоминал жаровню.
- Эй! - снова позвал сиплый голос. На этот раз ближе.
Обернувшись, супруги вздрогнули. У них за спиной, почти дыша им в затылок, стоял старик, облокотившийся на изогнутую палку. Он был почти слеп: на глазу у него расположилось матовое бельмо.
- Кто вы? Что вам здесь нужно? - задал он ожидаемый вопрос.
- Здравствуйте, - мягко проговорил Семен. - Мы проезжали мимо и думали найти здесь магазин, - он решил не упоминать Лешу. - Здесь есть где-нибудь магазин?
- Нету здесь никаких магазинов! - прорычал старик. - Уходите!
- Да, да, конечно, - спокойно проговорила Оля. - Вот ваш председатель сказал нам примерно тоже самое.
- Председатель? - нахмурился слепой. - Вы с ним уже встретились?
- Да, конечно! - обрадовано ответил Семен, поняв, что его жена нащупала нужную линию. - Мы с ним даже успели поговорить.
- И что же он вам сказал? - тон старика разительно изменился, стал мягче.
- Да так, - уклончиво ответил Семен, - ничего особенного. Сказал, что у вас тут есть местная достопримечательность - кладбище.
- Есть, - коротко сказал старик и указал палкой на небольшой пригорок, поросший травой.
- Оно там? – повернувшись в указанном направлении, спросил Семен. Ответа не последовало, тогда он переспросил, поворачиваясь к старику, и оторопел: незнакомца и след простыл
- Где он? - испуганно спросил у жены.
- Понятия не имею, - напряженно отозвалась та, нервно схватив его за руку.
Семен начал злиться. Зачем она постоянно берет его под руку? Он, что, собачка? Ребенок? За последние три года жена вымотала его так, как никто другой за предшествующие двадцать два. Он вполне самостоятельный человек. Или Оля его таковым не считает? Он смог бросить пить, как бы тяжело ему это не далось. Он смог вернуться к обычной серой жизни. Для нее. А она продолжает держать его за руку как сыночка. Ненавижу! - подумал он и повернулся к жене. Ее глаза округлились, и Семен понял, что последнее слетело с его губ. А может все то, о чем он думал до этого, она тоже слышала? Черт! Надо следить за собой! А хотя ладно, пусть знает, как он к ней относится.
- Чего ты ненавидишь? Ты о чем? - спросила Ольга, и во взгляде ее зеленых глаз читался испуг и подозрение.
- Да нет, ни о чем. Так, мысли вслух.
Всю дорогу до кладбища Оля то и дело поглядывала на мужа. Семен чувствовал, как кровь приливает к щекам, но старался не встречаться с женой глазами.
Пока они пробирались по зарослям мха и листьям папоротника, он думал о брате. От чего тот вдруг решил написать? Пропал Леша год назад, но письма пролежали в его доме явно больше. Даты на них трехлетней давности. Что это значит? Начиная припоминать события тех лет, он вспомнил только одно, но очень значимое, даже слишком: любимая девушка Леши погибла. Ее сбила машина. Может это стало контрольной точкой исчезновения? «Да, именно так, - рассуждал Семен, оглядываясь по сторонам: вокруг зеленела полянка, но свежести мужчина не ощущал. Наоборот, с носу подкрался сладковатый запашок тлена. - Именно тогда он исчез из города, уехал в какую-то глушь. Поссорился с нами, тем самым не позволив поехать за ним. Мы тогда решили, что он сам все поймет и вернется в нормальный мир. Этого не произошло. И вот теперь я получаю письмо со столь странной просьбой. Как ее понять? Крик с того света? Или с этого? Куда он делся? Что с ним произошло?» Эти вопросы стучались в висок Семена не легче похмелья. Становилось дурно и тошно, но приходилось терпеть и думать дальше: «Председатель сказал, что Леша постоянно что-то писал. Что? Письма мне? Возможно, но их не так уж и много. А Леша здесь уже три года. Может Семен нашел не все письма? Если не все - то, что в оставшихся? Та же просьба? Другая? И где эти письма? Вопросов много, ответов не хватает. Снова тошнота. Нет, это уже точно своеобразное похмелье».
Семену представилось, как он наполняет стопку холодной водкой. Он зажмурился и тяжело задышал, будто ему сделалось плохо. На деле же мужчина отгонял мысли о выпивке. Оля шла рядом и молчала. Она всегда знала, когда к нему стоит лезть, а когда промолчать. Да и в последние годы, как он начал пить, она уже больше молчала. Устала, наверно, скандалить. Раньше-то она была более вспыльчивой, более страстной. Их семейная жизнь представляла собой сплошные противоречия. То полная идиллия, то типичная «итальянская семья». То обнимашечки, то яркие ссоры, неизменно заканчивающиеся сексом. Теперь все иначе. Он смотрел на Олю и видел уставшую женщину, тающую в дымке его алкогольных паров. Бесцветная жижа, сползающая на глаза, мешала рассмотреть в ней ту, которую он так давно любил. Что-то умерло в них. Их отношения, как нечто целостное, выглядят как мешок с рисом, а они все время брали горсть рисовых зернышек в ладонь и клали их на весы их существования, а теперь он оглянулся на старый мешок и с горечью понял, что тот прохудился. Его отношение к Оле осталось в его ладони, а ее в ее ладони. И все. Больше зернышек не было. Только пустой дырявый мешок. А его рука ослабла в алкогольном отравлении, и он роняет зернышко за зернышком в пропасть. Одно, второе, третье... Ему осталось только прыгнуть самому в эту пропасть, но это не поможет. Это сделает только хуже…
Оля молчала. Они подходили к старым обвитым плющом воротам, выбитая надпись на которых гласила: «Новое Кладбище».
 
korzinkinДата: Вторник, 28.06.2011, 17:35 | Сообщение # 3

Увлеченный
Сообщений: 71
Награды: 3
Репутация: 1
Статус: Offline
Это что то вроде пролога?
Наоборот, с носу подкрался сладковатый запашок тлена
 
TabicДата: Вторник, 28.06.2011, 17:54 | Сообщение # 4

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Quote (korzinkin)
Это что то вроде пролога?

не, просто начало рассказа))
 
dinaltДата: Среда, 29.06.2011, 10:02 | Сообщение # 5

Добрый админ :)
Сообщений: 3147
Награды: 28
Репутация: 17
Статус: Offline
Quote (Tabic)
Его отношение к Оле осталось в его ладони, а ее в ее ладони.

какое-то не очень красивое предложение. Разбей на два или замени как-то...

Вообще пока впечатление смешанное, не могу сказать нравится или нет. Ждем продолжения smile



 
TabicДата: Среда, 29.06.2011, 13:14 | Сообщение # 6

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Поехали дальше:

«Интересно, - подумал Семен, - а где есть старое?» У ворот сидел мальчуган лет десяти с взъерошенными черными волосами, в старом потертом камзоле, серых заляпанных штанах, со штанинами разной длины и как ни странно в новых, до блеска начищенных ботинках. Он сидел, ковыряясь веточкой в земле, но как только супруги Куль подошли, поднял голову и, не здороваясь, сказал:
- Вы кого-то ищете?
- И да и нет, - туманно ответил Семен. Затем, подумав, что такие пацаны, как этот, всегда знают побольше взрослых, спросил: - Ты знаешь Лешу Куля?
- Писателя? - спросил паренек с плутоватой улыбкой.
- Писателя? - переспросил Семен. - Что ты имеешь ввиду?
- Ну, тот, что в крайнем доме жил. Все время что-то писал.
- Ага, - кивнул Семен, - Он.
- Ну да, знаю. А вы это его ищете? Дык он пропал. Его давно уже никто не видел.
- А ты не знаешь, чем он занимался, пока жил тут? - осведомилась Оля.
- Да кто его разберет? - пожал плечами мальчуган. – Больше дома сидел, почти в темноте, только свечка одна горела. Да бродил везде.
- А где именно? – наклонился к нему Семен.
- Да везде, - повторил паренек. – Только, - он кивнул на ворота кладбища, - сюда не ходил.
- На кладбище? – изумленно переспросил Семен. – А почему?
Мальчик пожал плечами.
Супруги поблагодарили его и прошли через ворота, но под самым сводом остановились - навстречу им двигался человек. Семен даже поначалу испугался, приняв его за Лешу, но это оказался всего-навсего Председатель.
- Ну что? – обратился он к супругам, едва они поравнялись. – Вы нашли что-нибудь интересное?
- Не сказал бы, - неопределенно дернул головой Семен. – А что там? – кивнул он на какой-то валун перед зарослями. Они молча подошли к нему. К зарослям вела такая же поросшая, но все-таки видимая тропинка.
Председатель, помолчав немного, ответил:
- Это граница. За ней начинается дорога на старое кладбище. Там уже давно никого не хоронят. А сюда, - он мотнул головой назад, - сюда съезжалось много известных людей. Интересно, что они здесь находили?
- Понятно, - ответил Семен.
Председатель смотрел куда-то за их плечо. Супруги обернулись - за камнем сидел тот самый мальчуган, которого они встретили у ворот. Странно, вроде тут не было других дорог, кроме той, по которой пришли. Да и кладбище все как на ладони. Как он успел пролезть?
Председатель посмотрел немного на паренька, затем развернулся и отправился к выходу.
- После полуночи подождите еще один час и приходите сюда, - таинственным голосом произнес мальчуган, едва Председатель скрылся из виду, и сам зашел за камень.
- Чего? - переспросил Семен. Парня не было видно. Они в недоумении с Олей обошли камень, но пацана не увидели.
- Да что ж тут происходит? - чуть не крича, спросил неизвестно кого Семен.
- После полуночи еще час… - повторила Оля. - Час ночи что ли?
- Наверно, - ответил ей муж. - Пошли домой.
- Пойдем, - согласилась Оля, снова взяв мужа под руку.
- Меня вот что волнует, - начал Семен. - Почему Леша обошел в этой деревне все, но, ни разу не зашел на кладбище, которое, как здесь говорят, местная достопримечательность? Какой смысл в этом? И что, интересно, здесь забыли «известные люди»?
- Да уж, - пробурчала Оля. Она явно была в другом мире. Ее мысли витали где-то далеко. - А меня здесь все беспокоят! Кто они такие? Все какие-то не от мира сего.
- Они просто живут своей жизнью, - попытался успокоить жену Семен, хотя на самом деле больше себя.
Он снова и снова возвращался к мысли о брате. Откуда тот знал, что сюда приедут Семен и Оля? Почему он не ходил на кладбище? Может, это знак? Может, он предполагал, что они узнают о его передвижениях и будут «помогать» ему именно на кладбище. Все может быть. И что хочет показать им этот пацан в час ночи? Может там, на кладбище, прячется Леша? Семен гнал от себя назойливую страшную мысль: Леша там и не прячется вовсе… а похоронен... Эта мысль расплывалась в голове, как хмель, не давая ему шансов воспротивиться ее воздействию. Она отравляла мысли, сводя их к одному: Леша мертв и зовет его за собой. Голова начала гудеть. Ему нужны лекарства. Или опохмел. Он терпит на последнем издыхании, силы его на исходе. Да еще и Оля под боком. Если бы не она, он бы так и лежал на полу, расслабляясь после бурной ночи на пару с граненым другом. Они шли по чуть вытоптанной дорожке, наблюдая за закатом. Едкие красные лучи резали зрачок. Оля спускалась с холма, держась за руку супруга, а он смотрел на нее и думал, что вот она та пропасть, в которую падают рисовые зернышки из его ослабевших рук. Прямо здесь, недалеко от кладбища в деревне Деливеро. Вот чего хотел Леша! Он хотел удержать их семью. Свою не смог и теперь, исчезнув в небытие, оттуда указывал им правильный путь. Эти мысли заставили Семена крепче взяться за ладонь своей жены. Та подняла на него зеленые глаза и улыбнулась. Эта улыбка всегда значило для него больше, чем треклятая бутылка водки или пива, отравившая ему жизнь. Ему и ей. Он, наконец, понял, как тяжело ей было видеть своего любимого пьяным. Как тяжело было возвращаться домой и чувствовать запах перегара и возможно секса. Он знал, что ей не изменяет, он просто давал крышу влюбленным парочкам или пьяным друзьям, водящим второсортных девок. Он знал, она - нет. Она верила. Она боялась. Боялась потерять. Он тоже боялся, но «пробка» как говорится «подарок из Африки». Хотя никто не мог гарантировать его целомудренности во время застолий. Большинство мужиков становятся блядунами, едва «пощекотят горло». Он любил Олю, и он хотел верить, что ни разу не изменил ей. Вот, он уже не уверен. Было ли что-то, что заставило ее страдать? Наверное. Да какое «наверное»? Конечно! Ему в нос ударил грязный запах сивухи. Противный режущий тяжелый запах самого низа. Он начал с «энергетиков», А закончил «ершом». Он с детства твердил, что не станет алкоголиком. Никогда. Был в этом искренне уверен. И также искренне уверял друзей. И они верили. И они боялись. Теперь он стоит и держит ее за руку. Оля взяла его руку, чтобы не поскользнуться, и вот уже минут пять не отпускает. Они стоят и молчат. Им есть о чем помолчать. Из этого тягостного ступора их вывел звук падающих камешков вперемешку с песком. Мимо пробежала большая собака по-настоящему черного цвета. Она даже не обратила на стоящих и держащих друг друга за руку супругов никакого внимания, а только скрылась за поворотом. За этим поворотом был дом Леши.
- Пошли, - тихо сказала Оля. - Скоро ночь.
- Да, - как-то глухо откликнулся Семен.
Они, наконец, спустились с холма и двинулись к дому. Едва переступили порог, солнце окончательно скрылось за холмом. Поднявшись на второй этаж, супруги легли на кровать и лежали, смотря на часы. Их бесшумный ход приближал к часу. Часу после полуночи. Семен заметил, что за последние три года ни разу не задумывался так часто, как за этот непонятный день в Богом забытой деревне.
В доме было тихо. На Семена накатывала дрема, которой он активно сопротивлялся. Дыхание замедлилось, веки налились свинцом, часы стали тикать громче. Цок, Цок, Цок. Этот звук эхом раздавался в его голове, словно полой. Цок, Цок, Цок. Теперь звуки напоминали стук собачьих когтей по асфальту. Она бежала медленно, но твердо переставляя лапы. Цок, Цок, Цок. Это «цоканье» сводил его с ума. Въедалось в плоть и кости, звуча уже внутри со стереоэффектом. Причиняя боль. Цок, Цок, Цок. Может он сам это издает. Прислонив ладонь ко рту, Семен убедился, что нет. Цок, Цок... Звук стал сбивчивым и вдруг прекратился. Настала полная тишина. И тут послышался вой. Протяжный собачий вой, доносящийся с улицы, за стенкой, прямо за спиной Семена. Он напрягся, вслушиваясь. Собака выла жалобно с опаской. Он не хотел вставать и идти проверять. Он, как завороженный слушай эту песню из ее пасти, не зная двигаться ему или нет. Страшно было даже вдохнуть. Казалось бы, ну чего особенного? Обычная собака воет под обычным окном в обычной деревне, с кладбищем как лучшей достопримечательностью. Ничего! Но что-то было в этом вое такого, что отличало его от всего «обычного». Ладно, надо выйти и прогнать эту шавку. Он повернулся и осторожно встал. Оля дремала, почти не дыша. Эта ее особенность всегда пугала мужа. Ну, или почти всегда. По крайней мере, в перерывах между пьянками.
Семен, борясь со страхом и напряжением, встал с кровати – Оля не шелохнулась – и спустился на первый этаж. Но не успел он ступить на порог, как все стихло. И нигде: ни за углом дома, ни на заднем дворе – собаки не было. Не раздумывая, мужчина вернулся на веранду, и, захлопнув все двери, тяжело опустился на стул. Дыхание сбилось, и Семен, с трудом восстановив его, оглянулся на стол, где были разбросаны письма. Одно – копия другого, Семен это знал, но тут взгляд упал на конверты, ровной стопочкой лежащие отдельно. Взяв самый верхний, рассмотрел: конверт, как конверт. Адрес «от кого» да «кому», марка...
Марка. Семен удивился тому, что не обращал на нее внимания раньше. А обратить было на что. Марка была необычной. Во-первых, рельефная на ощупь, и холодная, как из камня. Нет, из железа. А во-вторых, рисунок: серая буква М, вот только нарисована она была странно - будто каждую линию нарочно удлиняли на пересечении с другой. Мужчина потер марку пальцем и ясно ощутил холод, пробирающийся через нее в кисть, а следом по всему телу. Поспешно отдернув руку, Семен вскочил со стула.
- Кто ты? - задал непонятный вопрос Семен, затравленно глядя на конверты.
Наверху закопошились. Наверно, Оля проснулась. Семен стоял и смотрел на конверт, не в силах оторвать глаз. Казалось, этот прямоугольны листок бумаги, выжжет ему зрачок, но этого не произошло.
- Я поняла, - раздалось за спиной. Семен вздрогнув, обернулся. На пороге стояла Оля.
- Что? - спросил Семен.
- Я поняла, что меня так смущало в этих письмах. Это же почерк Леши, да?
- Да, вроде бы, - неуверенно ответил Семен. - Я, конечно, не сказать, чтобы особо помню его почерк, но по-любому похож.
- Но есть ведь что-то странное в нем, так? - продолжала допытываться Оля. - Будто и его, а будто бы и не его, да?
Семен в очередной раз взял в руки письмо и всмотрелся в буквы, составившие ненавистные фразы.
- Да-а, - медленно ответил Семен, поднимая глаза на жену. - Что-то есть не его. Но что, я не могу понять.
- Это женский подчерк, - выпалила Оля.
Семена как мешком грохнули. Он долго переводил взгляд с жены на письмо и обратно, но, в конце концов, решил, что слова Оли не лишены смысла. Подчерк был его брата, да! Но был в нем какой-то оттенок, что ли. Женский, не женский не ему судить. От женщин он получал больше эсэмэски. Но жена, должно быть, знает, что говорит. Он улыбнулся и кивнул. Она улыбнулась в ответ и вдруг, взглянув ему за спину, застыла в этой улыбке. Он не успел обернуться, как она подскочила к нему и вперила взгляд своих больших зеленых глаз.
- Время! - зашептала она. - Поспеши к камню! Я не могу пойти с тобой, не спрашивай, почему! Просто послушай, прошу! Умоляю! Сделай так, как я говорю!
С этими словами она поднялась наверх, оставив мужа в недоумении. Семен, наконец, обернулся и увидел часы, стрелки на которых указывали: без пяти час.
 
dinaltДата: Среда, 29.06.2011, 14:43 | Сообщение # 7

Добрый админ :)
Сообщений: 3147
Награды: 28
Репутация: 17
Статус: Offline
в принципе интересно. и мне нравиться стиль написания.
жду продолжения. cool



 
TabicДата: Четверг, 30.06.2011, 10:09 | Сообщение # 8

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
концовка:
Он, было, двинулся к двери, как вдруг, почуяв неладное, забрался наверх.
- Оля! - позвал он. - Я не уйду, пока ты мне все не объяснишь!
Никакого ответа. Позвал еще раз - ничего.
Тут он заметил предмет, которого здесь до этого не было. Это было кресло. И на этом кресле явно кто-то сидел. Оно было повернуто к окну, так что сидящего было плохо видно, лишь макушка и на подлокотниках руки.
- Оля..? - испуганно и неуверенно спросил Семен. Ответа не последовало. - Что с тобой?
Тут кресло само повернулось и женщина, сидевшая в нем, резко поднялась. Но это была не Оля. Старуха, с растрепанными черными волосами и глазами горящими зеленым светом. Только это не было похоже на теплый зеленый оттенок Олиных глаз. Была в нем какая-то мертвенная тусклость. Женщина шла к Семену, отступающему от нее. Он уперся в стену и, поняв, что путь отрезан, закрыл глаза. Он не мог сопротивляться. Он ждал. Вдруг раздался оглушительный вопль. Женщина орала так громко, как, наверное, орет Банши, предвещая смерть. Этот вопль был столь резким и неожиданным, что Семен открыл глаза. Вопль еще не стих, но женщины перед ним не было. Зато на кровати мирно спала Оля. Ее красивые черные волосы чуть спадали на глаза. Нет, думал Семен, это была не Оля. У меня уже галлюцинации.
Спустившись вниз, он глянул на часы - почти час - и помчался к кладбищу. Ночью оно внушало трепет. Главные ворота, обвитые плющом, выглядели громадными, их свод был сводом черного беззвездного неба. Они будто нависали над дорогой в иной мир. Этот мир манил к себе людей всех возрастов, полов и национальностей. Этот мир - единственное, что нас объединяет. Этот мир - целый пласт истории. Этот мир - целая жизнь за гранью. Семен стоял перед воротами, не решаясь зайти. Одна его часть, будто влекомая тайным магнитом, мечтала переступить этот Рубикон. Другая же знала, что назад он уже никогда не вернется. Он шагнул. В этот моменто лицо разбился порыв ветра. Затем еще один, и еще. Каждый следующий удар был сильнее предыдущего. Но Семен шел вперед, не думая больше ни о чем. Мысли покинули голову, оставив свято место пустым. Больше не будет страхов, больше не будет лжи, больше не будет похмелья. Он сделает то, что должен. Он останется с Олей. Он найдет Лешу. Он разберется в себе. Это все будет потом. А сейчас он должен идти. Просто идти и не думать. Шаг за шагом, отталкивая ветер. Оля знала, что говорила. Она ждет его. И он не подведет ее. На этот раз нет. Шаг, шаг, шаг. Левой, левой, левой. Перед лицом мелькали тени, силуэты, сплетаясь с ветром. Звуки вокруг превратились в какофонию. Кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то выл.
- Привет, - раздалось за спиной. Все стихло также резко, как началось. Семен обернулся. Он стоял неподалеку от валуна,на который облокотился мальчуган. Только на этот раз его одежда выглядела как с иголочки. Чистая, опрятная, будто только что сшита.
- Ты все еще в поисках? - тихо спросил мальчик.
- Чего? - рявкнул Семен. Он не был расположен к подобным разговорам.
Мальчик приложил палец к губам.
- Не надо кричать. Посмотри, - и он отошел от камня.
Взору Семена открылся рисунок - иероглиф, вычерченный красным. Мужчина на негнущихся ногах подошел ближе. Именно этот иероглиф был на марке с присланных ему писем. Только это была вовсе не буква М. Это был знак перекрещенных распятий. Как будто их свели вместе руками.
- Это помогает, - сказал паренек, встав за спиной Семена, - охранять мертвых. Таких, которых нужно охранять. Здесь похоронены странные люди со странной судьбой. Люди, которые любили, страдали, которых ни за что убили, бросили, больные люди, талантливые люди. Все те, чью улыбку ценили больше, чем весь мир вокруг.
Семен вздрогнул и посмотрел на паренька. Тот стоял рядом и его глаза будто пронизывали Семена насквозь. Он знал, о чем Семен думал. Он знал, чего Семен хотел. Он все понимал. Этому было только одно объяснение: мальчик был уже мертв.
- Пойдем, - сказал паренек и направился по тропинке в заросли.
Семен двинулся за ним, пытаясь догнать, но это было бесполезно. Чем быстрее он шел, тем дальше мальчик от него оказывался. Складывалось ощущение, что между ним и пареньком существует что-то, и Семен, толкая это вперед, толкает и парня. Они шли долго, петляя в частоколе высокого папоротника. Пока вдруг мальчуган не исчез.
Семен остановился, как вкопанный и начал звать его. Безрезультатно. Он осмотрелся - небольшая полянка, в центре которой спиралью утыканы надгробья. Разного размера и формы они, тем не менее, представляли собой страшный ансамбль. Семен кожей ощущал горе, сочащееся из их камня. И каждое надгробье светилось краснотой надписей. Странно было только одно – мужчина подошел ближе - эти надписи включали в себя только имена. Дат рождения и смерти не было. Семен пошел от самого крайнего надгробья, ища фамилию Леши, но, едва он подходил к очередной могиле, имя и фамилия погребенного исчезали. Семен уже отчаялся найти брата, но на втором витке этой страшной спирали, очередная надпись не исчезла. Страх пробрался в сердце. Ноги стали ватными и начали подкашиваться. Горящие красным буквы составили два слова: Ольга Куль.
- Иди домой, - послышался голос мальчика. Только самого мальчика не было. Голос звучал отовсюду, создавая самое ужасное стерео из всех. - Иди домой, - повторил голос еще настойчивей.
Семен побежал так быстро, как только мог. Ноги его не слушались, но он заставлял себя мчаться, чувствуя страх, который нельзя передать словами. Он бежал, и голос внутри него шептал: «домой! Домой! Домой! Домой!». Он не знал, голос ли это мальчика или его собственный, но он явственно слышал его. Домой! Домой! Домой! Домой! Вот уже показались знакомые очертания домов, укрывшиеся в темноте. Но он бежит слишком долго. Он может не успеть. Домой! Домой! Каждый шаг отзывался болью, как у русалочки. Он бежал будто по раскаленным добела лезвиям. Он чувствовал нестерпимую боль. Но ему было плевать на нее. Он осознавал в этот момент только одно - Оля в опасности, и он подверг ее этой опасности. Он снова подвел ее. Он не удержал рисовые зернышки. И они, кувыркаясь в воздухе, начали свой последний полет в бездну его ошибок и страхов, амбиции и психов, слабости и боли. Он видел это все. Он не хотел, чтобы это все увидела она. Он вбежал в дом, выкрикивая ее имя, но в ответ звенела, как не налаженный варган, тишина. Самая страшная тишина в жизни. От нее отнимается все. Она сводит с ума и заставляет опустить руки. Навсегда. Боль пронзила тело Семена, и он рухнул на корточки. На языке застыло только одно слово: ОЛЯ! Вдруг наверху что-то заскрипело. Не помня себя, Семен вскочил и на негнущихся ногах вбежал на второй чердак.
В лунном свете, пробивающимся из окна он увидел два кресла.
В одно сидела Оля, в самом лучшем своем наряде, в том наряде, который он еще помнил из далекой трезвой жизни. Вдругом- Леша в плаще и джинсах. Оба молчалии смотрели на вбежавшего Семена.
- Оля..! - шептал он, стоя перед ними почти без сил. - Брат..!
Леша в ответ покачал головой:
- У тебя нет брата. Ты должен это понять.
И тут на Семена накатили воспоминания. Он увидел мальчика на фотографии сидящего на велосипеде. Он увидел друзей зовущих его на пьянку, он увидел семейный ужин, где сидят он, его мама и его папа. И больше никого. НИ-КО-ГО! Он один в семье! У него не было брата. Тут он услышал голос мамы, далекий, забытай: «Сережа, иди к телефону. Тебя какая-то девушка. Вроде Оля».
Сережа? Какой Сережа? Его ведь Семен зовут...
- Никакого Леши не было. Как не было и Семена, - проговорил парень в кресле. - Тебя зовут Сережа.
- Но к-как? П-почему? Не понимаю! - заикаясь, пробормотал Семен-Сережа.
- Вспомни, что случилось три года назад, - ответил некто из кресла.
- Три года назад у тебя погибла девушка.
Парень в кресле помотал головой.
- Ты помнишь, как ее звали? - спросил он.
- Нет..! - испуганно произнес Семен. - Но я же знаю как ее звали. Я должен это знать.
Новое воспоминание ворвалось в голову, и схватило за горло: телефонный звонок… голос Олиной сестры… «Оля умерла. Помоги»…
- Нет, не должен, - ответил парень. - Потому что ты не придумал ей имя. У меня никогда не было девушки. И меня никогда не было. Ты придумал меня и дал мне имя Леша, а себе Семен. Наверно ты просто таким образом разделил Сережа на эти два имени. Случилось это как раз три года назад. Тогда погиблатвоя девушка. Попала под машину. Ее звали Оля. Также ты назвал и свою жену, которой тоже никогда не было. Твоя жена Оля - это только образ твоей погибшей девушки Оли. Ты одинок. У тебя никого нет. Ты алкоголик. И как раз под действием алкоголя ты и придумал нас. Мы только в твоей голове. Мы часть твоего сознания. Я - это ты! А Оля - это всего лишь дух твоей мертвой любимой девушки. Она погибла три года назад, но ты не можешь ее никак отпустить. Вы любили друг друга, но этого больше не будет. Она ушла, и ушла навсегда.
- Что это за место? - спросил Сережа, упав на колени.
- Это? - парень оглядел вид за окном. - Это место избавления. Почему ты думаешь, здесь бывало так много людей. Они все, как и ты потеряли своих любимых. Они все, как и ты не могли их отпустить. И они все, как и ты, были на пороге бездны.
Тут от окна повалил пар, белый, непроглядный, и стал заволакивать Лешу и Олю. Они молча сидели и вдыхали уже тяжелый и вязкий дым. Внезапно, вместо Леши, на кресле оказался тот самый мальчуган с кладбища, затем старуха с горящими зелеными глазами, которую Сережа уже видел здесь однажды.
- Что вы от меня хотите? - вяло спросил Сережа. Он чувствовал, как силы покидают его. Дым мгновенно рассеялся, и перед мужчиной снова оказались Оля и Леша.
- Впусти меня, - ответил деловым тоном парень. - И отпусти ее.
- Хорошо, - сказал Сережа, не зная даже, как он сможет это сделать. Но он был уверен, что сможет. Просто уверен. Он не подведет.
Он вдохнул поглубже и сказал:
- Всё.
В этот момент парень начал исчезать, приближаясь к нему, а Оля - удаляясь.
Сережа, взглянув на нее в самый последний раз, прошептал:
- Я люблю тебя, Олёнок.
Его взгляд упал на часы. Пробил час, - подумал он…
...
Он очнулся в своей квартире, лежа на полу. Несколько минут пытался сообразить, где он и как сюда попал. Затем поднялся с полу и осмотрел комнату на наличие хоть чего-нибудь. На столе он увидел пачку сигарет и початую бутылку водки. Положив пачку в карман потертыхтреников и взявбутылку, направился на кухню, где выбросил бутылку в ведро. Тут он заметил записку и конверт, лежащие на столе. Конверт показался ему слишком знакомым, чтобы его игнорировать. Но перед тем как взять его он направился в ванну и взял электробритву. Вернувшись на кухню, стал сбривать щетину, о которой мечтал так давно. Бреясь, он читал записку, содержавшую официальные извинения от сотрудников почты за задержку письма. Письмо, как оказалось, пролежало у них целых три года.
Раскрыв одной рукой конверт, вытащил оттуда письмо. Всего несколько слов:
«Начинай новую жизнь! Я тебя очень люблю, котенок! Твой Олёнок! Пока!».
Он улыбнулся. Достав пачку, но, выудив оттуда сигарету, опомнился. Не стоит начинать новую жизнь с сигареты. Он смял пачку и выкинул ее туда же, куда и бутылку. «Ведро полное, - подумал Сережа, - надо бы вынести».
Вытащил его и, выходя,у порога кухни обернулся, хотя знал, что письмо уже наверняка исчезло. Письма не было. Только записка от почты. Сережа улыбнулся:
- Прощай!
 
dinaltДата: Четверг, 30.06.2011, 10:49 | Сообщение # 9

Добрый админ :)
Сообщений: 3147
Награды: 28
Репутация: 17
Статус: Offline
Хороший рассказ. Мне понравился!
Очень удачная концовка. cool
Будем ждать от тебя еще работ)



 
TabicДата: Четверг, 30.06.2011, 10:50 | Сообщение # 10

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
dinalt, спасибо!!))))
буду выкладывать)))
 
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Железная марка (рассказ - мистика)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

 

 

 
200
 

Вы хотите учавствовать в конкурсах?
Всего ответов: 73
 





 
Поиск