Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Lord, Cat-Fox  
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Спящие драконы Са-Хюинь (фэнтези-повесть)
Спящие драконы Са-Хюинь
SWORNДата: Воскресенье, 10.02.2013, 20:41 | Сообщение # 1

Увлеченный
Сообщений: 48
Награды: 3
Репутация: 1
Статус: Offline
Название: Спящие драконы Са-Хюинь
Автор: SWORN
Жанр: фэнтези
Состояние: в процессе
Рейтинг: R
Саммари: Полон сокровищами и гибельными тайнами Вьетнам. Забытые веками и стёртые из памяти потомков спящие драконы Са-Хюинь по-прежнему несут свою стражу, охраняя юного короля Нгиена. Вечные души хранителей из жизни в жизнь меняют тела, страны и национальности, однако пробуждение древнего врага заставляет собраться их снова вместе.

Глава 1. Агатовый дракон Ву Ван Ньепа
Город Хойан. Провинция Куанг Нам.
Всего тридцать километров от промышленного Дананга, однако перемены ощущаются сразу же. Душный, наполненный незнакомыми тропическими ароматами вечер словно завораживает, заставляя позабыть всё на свете. Просто наслаждаться звуками чужой звонкой речи и прекрасными видами, которые открываются взору из окна небольшого кафе, приютившегося в старинном здании на улице Чан Фу.
Почему-то мгновенно чувствуется, что здесь сохранилось нечто настолько невероятное и древнее, что невозможно осознать что к чему. То, что нельзя увидеть и услышать, но возможно почувствовать и принять каким-то из тех мифических чувств, которые приписывают человеку на протяжении тысячелетий.
— Ваш заказ, — сообщил официант и ловко поставил передо мной белую фарфоровую пиалу, где находились тушеные овощи и мясо с соусом и жжёным сахаром. Моя попытка попробовать что-то национальное и более экзотическое не увенчалась успехом, так как неприученный к восточной пище организм четко дал понять, что обилие острых приправ в еде — это не совсем то, что мне требуется.
— Кам он, — поблагодарила я юношу. Правда, при этом совершенно не была уверена, что правильно произнёсла вьетнамское "спасибо".
Мясо оказалось на удивление вкусным с необычным сладковато-острым привкусом. Специй не так много, как я ожидала, но, тем не менее, это не отменяло факта, что без воды данное блюдо есть нельзя. Впрочем, нет ничего удивительного в том, что русский человек непривычен к пище восточных народов.
Меня зовут Дана Хлоева. Вообще-то я журналист, который до недавнего времени тихо и спокойно работал в редакции газеты "Мир". Но всё переменилось, и сотрудникам пришлось искать новый заработок. Газета исчезла в кратчайшие сроки. Причем не совсем понятно было кто "помог" в один момент потерять всё то, что нарабатывали трудолюбивые сотрудники в течение года.
В результате всего происходящего я уже два месяца как являюсь ведущей телепрограммы "Мир за гранью". Совпадение названий проекта и бывшей газеты сыграло решающую роль, дав толчок решению пойти и попробовать пройти кастинг. К собственному удивлению, я оставила всех конкурентов позади и вот теперь сижу здесь.
Мельком глянув в пиалу, я снова посмотрела на улицу. В четырнадцатый день лунного календаря Хойан преображается на глазах. Освещение в центре города сводится к минимуму, а в домах практически не слушают радио и не смотрят телевизор, так как проходит ежегодный Фестиваль фонарей. Все здания на узких улочках Хойана украшают сотни ярких шёлковых фонариков, плавно покачивающихся на ветру и рассеивающих вокруг тёплое мягкое янтарное сияние.
Люди выходят на улицу и любуются невероятно прекрасным зрелищем — по нефритово-чёрной воде реки Тху Бон, освещённой лишь звёздами, луной и фонарями, плывут изящные лодки, сделанные в виде лебедей.
Наш переводчик Ву Ван Ньеп говорил, что Хойан по праву можно считать городом, застывшим во времени. Сам он проживает в Ханое, отсюда весьма неоднозначное отношение к одному из самых старых мест во Вьетнаме.
— Ах, вот ты где! — возле меня опустился на стул рослый светловолосый мужчина и кинул на столик небольшую деревянную коробочку. — Это тебе передал наш друг Ву.
— Мне? — мои брови поползли вверх, так как никаких сувениров я от переводчика не заказывала. Да и это был только первый день съёмок в Хойане.
— Тебе, — подтвердил Руслан Бахамутов — один из самых серьёзных людей во всей нашей команде, а также царь и бог всего съёмочного процесса, то и дело напоминающий мне, что камера давно включена, и хватит уже стоять как соляной столб. Мужчина откинулся на спинку плетеного из лозы кресла. — Он бежал за мной добрых два квартала, пока сумел догнать.
Я постаралась сохранить прежнее выражение лица и не начать смеяться. В сказанном не было ничего удивительного, так как Бахамутов со своим почти двухметровым ростом, широкоплечий и ладный, скроенный по образцу древних русичей, что становились героями богатырских былин, для хрупкого маленького Ву был вечной проблемой. Сам вьетнамец характеризовал её приблизительно так: "Сделал шаг — исчез из поля зрения, сделал два — разгромил полгорода". Так что в порядке вещей то, что маленькому Ньепу пришлось приложить немало усилий, чтобы догнать русского богатыря.
Под бурчание оператора, который пытался выбрать что-то похожее на соответствующую его вкусам еду из меню, я взяла в руки коробочку и принялась её осматривать. Прямоугольная, вырезанная из какого-то тёмного дерева, она легко помещалась на раскрытой ладони. На крышке коробки маленькими кусочками рыже-красного агата было выложено два иероглифа. Если не ошибаюсь, вьетнамцы их называют "чы нё". С моими познаниями языка вьетов это было красиво и радовало глаз с точки зрения эстетики, но смысловое содержание написанного для меня оказалось полной загадкой.
Хмыкнув, я открыла коробочку и замерла. Внутри лежало диковинное украшение. Точнее массивная серьга, выполненная в виде двухголового дракона. Материал — тот же, что и на крышке — медово-красный, напоенный рыжим сиянием агат, который при поворотах из стороны в сторону, казалось, менял оттенки от янтарного жёлтого до глубокого багрово-алого.
Руслан недоумённо уставился на украшение.
— Вот скажи за… — начал он.
— Нет, — нахмурилась я. — Это лучше ты мне скажи с чего Ньеп раздаёт сувениры. Особенно такие, за которые могут не выпустить из государства.
Бахамутов удивлённо приподнял бровь и перевёл взгляд на серьгу. Кстати, пока я любовалась ей, он успел сделать заказ и почти сразу же принесли выбранный суп фо бо. Интересная вещь, как по мне, но явно для слишком изысканного вкуса. А может, и наоборот.
— А с чего ты взял, что не выпустят? Что-то не припомню, чтобы подобное где-то указывалось. К тому же, у драконов двух голов не бывает.
Последнее заявление было сказано настолько уверенно, что я даже растерялась, что ему ответить.
— Видишь ли… — спокойно начала я таким вкрадчивым тоном, что оператор тут же оторвался от своего супа и с опаской глянул на меня. Очень уж он не любил, когда я так делала. — Пока ты спал в автобусе, — невозмутимо продолжила я, — мне пришлось перелопатить массу информации, чтобы не выглядеть в чужой стране уж полными идиотами.
— Язык бы лучше выучила, — пробормотал Бахамутов, подхватывая с блюдца круглую пампушку, приготовленную на пару.
— Так вот, — не обратила я внимания на выпад приятеля. — Хойан знаменит не только тем, что здесь остались памятники китайской культуры вроде залов собраний общин. Или японской, как крытый мост Коу Нят Бан, который мы, между прочим, сегодня проходили. Или город, в прошлом один из основных международных портов Юго-Восточной Азии, но ещё и место, где были найдены археологами вещи, что насчитывают около трёх тысяч лет.
По виду Руслана стало ясно, что ещё чуть-чуть, и он точно меня чем-то треснет. Причем, довольно тяжёлым и по голове.
— Конкретно в Хойане были найдены предметы, которым две тысячи двести лет и по предположениям учёных они относятся к цивилизации Са-Хюинь, о которой, увы, известно не так уж много.
— Са… как? — с умным видом уточнил Бахамутов, одним лишь выражением лица показывая, что в приличных местах выражаться не стоит.
— Са-Хюинь, — повторила я и снова начал рассматривать украшение. — Известно, что они делали серьги в виде двух голов зверей. Но, скорее всего, вариантов была тьма. К тому же, зная трепетное отношение местных жителей к драконам, меня совсем не удивляет, что это был именно это животное.
— А чем ещё известна эта культура? — поинтересовался Руслан, тоже переведя взгляд на украшение.
— Мм, — я потерла бровь и нахмурилась, — я мало чего успела прочитать, не говоря уже о том, чтобы запомнить. Но вроде как представители культуры Са-Хюинь являются предками народа чамов, которые впоследствии основали древнее государство Чампа. Вроде как поддерживали крепкие связи с Китаем и торговали. Основой торговли были удивительные бусы из стекла, золота, агата, сердолика, оливина и нефрита. По сути, что тут добывали, из того и делали. Интересный факт заключается в том, что ушные украшения Са-Хюинь впоследствии были найдены археологами на территории Китая, Таиланда, на Тайване и на Филиппинах. Судя по всему, ребята были не промах.
— А почему ты не думаешь, что это просто имитация? — Руслан отодвинул тарелку. — В конце концов, это вполне нормально — создавать для туристов то, чем прославилось государство. Ну, или по крайней мере привлекло к себе интерес других стран.
Вопрос был настолько прост и логичен, что я молча посмотрела на агатового дракона. Бахамутов сто раз прав. С чего я тут толкаю такие речи? Но с другой стороны… Почему-то было какое-то странное чувство, что всё же права я, а не он.
— Слушай, — я подняла взгляд и, чуть прищурившись, внимательно посмотрела на друга, — а что тебе сказал Ву, когда передал эту коробку?
— Да ничего нормального, — Руслан пожал плечами. — Он больше пытался отдышаться, чем пояснял свои действия. Приблизительно так: держи это и срочно передай Дане. Пока я сообразил, что мне всунули в руки, Ньеп уже дал газу и был на противоположной стороне улицы. При этом поняв, что я могу рвануть за ним, махнул рукой и крикнул, что сейчас опаздывает на встречу, и в гостинице нам всё расскажет.
— Мда, — протянула я, аккуратно устраивая двухголового дракона в коробке и молча глядя на слабо мерцающий при вечернем свете агат. — Чем дальше в лес, тем больше дров.
— Угу, — кивнул Руслан, — не то слово. Да и знаешь...
Резкая трель мобильного оператора прервала монолог, заставив быстро искать его по бессчетному количеству карманов.
— Да что это такое, — выругался Бахамутов, выхватывая телефон и бросая хмурый взгляд на экран. — Да, слушаю.
Я не знала, что говорил собеседник, но лицо Руслана стремительно начало бледнеть.
— Что случилось? — напряжённо спросила я, чувствуя, зная, что подобные перемены не к добру.
Пару секунд мужчина молчал, а потом отодвинул кресло и поднялся из-за стола. — Вставай. Нам нужно идти. Ву попал под машину.


Sworn to rise again

Сообщение отредактировал SWORN - Понедельник, день тяжелый(((, 11.02.2013, 21:06
 
SWORNДата: Воскресенье, 10.02.2013, 20:42 | Сообщение # 2

Увлеченный
Сообщений: 48
Награды: 3
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава 2. Поцелуй огненных снов

Я глянула на часы. Уже давно за полночь. Неплохо бы вернуться без шума и наконец-то суметь нормально отдохнуть. Ибо неизвестно ещё, во сколько нужно завтра вставать. Пока что ничего хорошего новый день не предвещал.
Подул прохладный ночной ветер, и я подняла ворот короткой джинсовой куртки, ускоряя шаг и ныряя в едва освещённый шелковыми фонарями переулок. Руслан, не дождавшись меня, сразу отправился в гостиницу, чтобы переговорить с продюсером, а также сообразить, где теперь как можно скорее раздобыть нового переводчика.
Ву пока не приходил в себя, и врачи спокойно, но твёрдо сообщили, что никого к нему не пустят. Диагноз не радовал — перелом бедра, руки и сотрясение мозга. Для меня оставалось огромной загадкой, как такое могло случиться, и где Ньеп нашёл эту проклятую машину. Учитывая, что во время Фестиваля в центре города запрещается пользоваться транспортом, и вьетнамца нашли не на окраине Хойана, становилось ещё непонятнее.
Свидетелей оказалось двое — старый монах по имени Те, случайно оказавшийся в этих местах, и четырнадцатилетний мальчишка, который сопровождал почтенного старца в пути. По их словам, машина выскочила прямо на тротуар и, задев Ву, так же стремительно скрылась. В общем, приятного было мало.
Я вышла к реке и быстро зашагала вдоль берега. Чего не говори, но ночь, которая обернула своим бархатным покрывалом замерший древний город, была чем-то сказочным и невероятным. На небе уже скрылись под чёрными тучами звёзды и луна, и узкие улицы освещались только жёлтым теплым сиянием фонарей. Стоит упомянуть, что дома, стоящие на берегу Тху Бон, тоже не остались без символа фестиваля. Исходящий от них свет отражался в тёмной зеркальной воде искрами, яркими цитриновыми и бледно-золотыми, будто заморожённый лёд, в который превратились лунные лучи. Свет, что исходил от фонарей, сделанных руками трудолюбивых жителей старого города.
Откуда-то доносилось мелодичное пение и ритмичные удары барабанов, дающие понять, что праздник во всём разгаре и там, в центре, все веселятся.
Чего ни говори, особенный народ. Замечательный, не во всём понятный для таких, как мы, но всё же замечательный. Если память не изменяет, то на территории Вьетнама в древности было не одно государство. А предками современных вьетнамцев считаются лаквьеты, которые, по сказаниям являлись детьми великого дракона Лак Лонг Куана и феи-птицы Ау Ко. Они приняли силу и мудрость от своего отца и нежность и доброе сердце от матери.
Гостиница, где мы остановились, считалась крохотной даже по местным меркам. Но нам особо много не требовалось. А если ещё и учитывать то, что самым главным для съёмочной группы было хорошо выспаться, то маленькие комнатки и немногочисленный, почти бесшумный персонал — лучшее, что могло быть. К тому же, гостиница находилась на берегу реки, в результате чего была возможность использовать не только сухопутный, но и водный транспорт.
Проскользнув в крохотный холл и кивнув в знак приветствия нашему хозяину, я быстро поднялась на второй этаж и сразу же оказалась в своём номере. Нужно ли говорить, что поселили нас с Бахамутовым вместе, по причине того, что он большой, а я наоборот. Точнее, нельзя было сказать, что я уж совсем мелочь, но в присутствии Руслана любой мог почувствовать себя этаким мелким экспонатом из музея. Но при моих ста семидесяти сантиметрах и достаточно изящном, хоть и не хрупком телосложении, было достаточно сложно тягаться в размерах с оператором. С другой стороны, здесь это даже чем-то помогало. Я не выделялась среди местного населения, как гигант Бахамутов, и вызывала у людей больше доверия.
Сняв одежду, я быстро стянула тёмные волосы в хвост и пошла в душ. При этом, по дороге ещё умудрившись задеть коленом тумбочку, зло зашипела на весь свет, в особенности на жителей Конг Хоа Са Хой Тю Нгя Вьет Нам (именно так звучит на местном наречии Социалистическая Республика Вьетнам), которые порасставляли мебель в совершенно не предназначенных для этого местах.
После горячего душа всё как рукой сняло, и я, наконец, почувствовала себя человеком. Сонным и желающим поскорее лечь спать, но, тем не менее, человеком.
Отсутствие Руслана меня не удивляло. Скорее всего, до сих пор сидит в скайпе и объясняет господину Савинскому в каком положении мы оказались.
Кстати, стоило заметить, что дружба у Руслана и Олега Дмитриевича была давней и крепкой, поэтому все вопросы решались достаточно быстро и без лишней волокиты. Правда, остальным членам нашей команды такое не светило.
Лично меня это ни капли не расстраивало. Мне нравилось работать и постоянно находиться в движении. К тому же — в окружении профессионалов и людей, которые безумно увлечены своим делом.
Повесив одежду на стул, я вдруг вспомнила о "подарке" Ву и осторожно вынула коробочку из кармана.
— Не люблю я эти сюрпризы, — пробормотала я, ставя её на стол и окидывая крышку. При вечернем освещении двухголовый дракон сиял так, словно внутри агатовой оболочки горело тёплое мягкое пламя.
Устроившись на постели, я молча смотрела на фигурку, так и не в состоянии отделаться от какого-то странного ощущения, что ей не одна сотня лет. Разум подвергал сомнениям такие помыслы, так как в археологии я понимала мало, не говоря уже о том, чтобы вот так, благодаря только одному визуальному осмотру, определить возраст той или иной вещи.
С этими размышлениями я и заснула, так и не дождавшись прихода Бахамутова.
… Ветер, что дул со стороны реки, не был ласковым и тихим. Сильные и стремительные порывы, казалось, хотели разорвать блаженный покой безлунной ночи над Хойаном. Они приносили странную, необъяснимую и чарующую сердце мелодию, которая пронизывалась томной и страстной мукой, а также странным завораживающим ритмом, который заставлял выйти из полудрёмы и попытаться понять, что происходит.
Находясь на грани между сном и явью, я встряхнула головой и, кое-как поднявшись с постели, побрела к окну. Странная музыка. Мне такой никогда не приходилось слышать. Может, на улице продолжается праздник. И вьетнамцы играют на своём знаменитом дан бау — инструменте, у которого всего одна струна и вся мелодия зависит только от мастерства музыканта? Правда, то и дело было слышно, что в протяжную, медленно и сладко переливающуюся мелодию, врывались звонкие удары. Словно кто-то играл на миниатюрных медных гонгах Кыа Ма, которые, если выставить в ряд, то займут всю Азию.
За окном не было людей. Во всяком случае, никто не попадался на глаза. Но в тёмной воде Тху Бон ярко вспыхивали и дрожали янтарные отблески фонарей. Мелкие волны безостановочно накатывали на берег, оставляя на песке какое-то странное красновато-оранжевое свечение. Чем выше поднимались волны, тем громче звучала музыка, заставляя позабыть обо всём, и только чувствовать, как сердце бьётся в такт ритму гонгов, видеть как чёрная вода расцветает огненными цветами, что держатся несколько мгновений и опадают тут же на песок, рассыпаясь прозрачными каплями. Даже не в состоянии предположить, что это такое, я обернулась и замерла, не в силах пошевелиться.
Оставленный на столе дракон сиял, словно сердоликовый факел, от которого во все стороны разбегались ослепительные искры. Те предметы, куда попадали последние, будто выпивали их сияние, сами становясь частью этого пламенного безумия.
Разумных объяснений происходящему не было. Так же, как и тому неясному ощущению, словно меня обхватили невидимые руки и тянули из номера, подальше от людей и как можно ближе к воде.
И почему-то сейчас было совсем неинтересно, что в таком виде появляться вне дома неприлично. А там, где происходят такие вещи, от которых волосы становятся дыбом — тем более.
Сама не поняв, как оказалась на улице, я медленно и неуверенно, спотыкаясь почти при каждом шагу, направилась к реке. Возникало какое-то странное ощущение, что я это делаю не по своей воле, а по чьему-то принуждению.
Тху Бон, тем временем, и вовсе перестала быть похожей на то, что я видел раньше. Теперь вместо спокойного медленного течения в нескольких шагах от меня бушевал и ярился пламенный ад: брызги превращались в искры, волны становились огненными языками, а зеркальная гладь в итоге превратилась в раскаленную лаву, в которой возникали взрывы и адские пляски пламени.
Странность проявлялась только одна — этот огонь не обжигал, да и никакого тепла от него не исходило. То, что это не дело человеческих рук, я сообразила уже давно. Однако, пояснить это каким-то аномальным явлением тоже было весьма затруднительно.
В какой-то момент я смогла разглядеть, что на фоне этого огня движутся причудливые фигуры, то расплываясь и подрагивая, то вновь обретая четкие очертания. Толпа. Точнее армия — высокие статные воины, чьи доспехи блещут так, что затмевают солнце, а неведомое грозное оружие направлено на противника. Кто эти воины — понять невозможно. Разве что, если сильно напрячь зрение, то возможно разглядеть, что это монголоиды. Однако это слишком общее определение. Они напоминали современных жителей Юго-Восточной Азии, но в то же время в них было что-то такое, что заставляло воспринимать их как тех, кто стоит на более высокой ступени развития. В них было что-то нечеловеческое. Хотя… Если мне удалось рассмотреть верно их противников, то те существа были вообще невообразимы. У меня возникла ассоциация с мифическими драконами, которых так любят вьетнамцы. Они казались огромными и сражались бок о бок с человеческими бойцами, чьи доспехи, наоборот, были чернее, чем ночь, а оружие являло собой нечто длинное и тонкое, напоминающее причудливую металлическую сеть. Бой длился бесконечно. Или мне это только показалось? Неясно почему, но те, кто воевал вместе с ящерами, начали отступать. В то время как сияющие огнем, словно миллионы солнц, воины одерживали победу.
"Глупость, — подумала я, — какая глупость".
И, словно услышав эти мысли, один из драконов резко повернул голову в мою сторону и посмотрел прямо в глаза. Я вздрогнула. Это не были глаза зверя. Безусловно, в них было что-то дикое и пугающее, однако бесконечная мудрость и что-то такое, что заставляло сделать шаг навстречу, на какое-то время сделали так, что я, как завороженная, смотрел в ответ.
Неожиданно в один миг всё исчезло. Стихла оглушающая музыка, и потухло неистовое пламя, словно наконец река сумела восстановить свои права и занять надлежащие ей территории.
Через миг я сообразила, что нахожусь тут не одна. По пояс в воде стоял высокий смуглый мужчина. Достаточно молодой, чтобы быть преданным и выносливым воином своего правителя, однако уже и достаточно зрелый для того, чтобы пользоваться уважением среди своих соратников. Мысли казались невероятно глупыми, однако они происходили всего лишь от ощущений, которые возникали при взгляде на него. Кожа горела словно янтарь, где спрятано древнее солнце; черные волосы касались плеч, из-под хмуро сведённых соболиных бровей на меня смотрели гагатовые глаза. Спокойные, яркие, невероятно живые. Мужчина сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Ещё и ещё, медленно, но верно приближаясь ко мне. Обнажённый торс обвивала диковинная татуировка в виде агатово-алого дракона. Самым невероятным было то, что зверь казался объёмным и движущимся, будто рисунок ожил и теперь вместе со своим хозяином внимательно наблюдал за мной.
Меж тем, пока я заворожено разглядывала эту картину, воин приблизился ко мне. Став практически вплотную, подцепил подбородок пальцами и резко вздёрнул моё лицо вверх.
Я попыталась было возразить против такого обращения, однако тело окутало какое-то странное оцепенение — не то что возразить, вымолвить слово не представлялось возможным.
В тёмных глазах незнакомца неожиданно появилась мягкость и какая-то необъяснимая нежность.
— На-Теру, — еле слышно произнёс он низким, завораживающим голосом и, не давая опомниться, быстро прижался к моим губам, обжигая, словно огонь, невероятным нечеловеческим поцелуем, испепеляя всё желание сопротивляться.


Sworn to rise again

Сообщение отредактировал SWORN - Понедельник, день тяжелый(((, 11.02.2013, 21:07
 
SWORNДата: Воскресенье, 10.02.2013, 20:43 | Сообщение # 3

Увлеченный
Сообщений: 48
Награды: 3
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава 3. Встреча на берегу Тху Бон

Вся прелесть раннего утра заключается в том, чтобы сладко его проспать. Если происходит нечто, что не даёт этого сделать, то, считай, весь день пошёл насмарку.
— Дана, если ты сейчас же не встанешь, я тебя чем-нибудь стукну, — любезно раздалось откуда-то сверху, и тут же, словно в подтверждение сказанного, чья-то ладонь с размаху хлопнула по бедру.
— Ай! Бахамут, ты что, с ума сошёл? — заорала я, подпрыгивая на кровати и некоторое время пытаясь прийти в себя, чтобы сообразить, где я нахожусь и что происходит.
Передо мной стоял Руслан, сложив руки на груди. По светло-серым глазам этого богатыря я прекрасно понимала, что ничего хорошего мне это не сулит.
— Хлоева, ты где вчера ходила? — Бахамутов явно был не в настроении и сантиментов разводить не собирался.
— Здесь, — ответила я чистую правду. — И даже спала. И, кстати, пришла в номер раньше тебя. Так что ещё...
Оператор присел рядом и подцепил пальцами мой подбородок.
— Ай! — от прикосновения почему-то пробежала болезненная волна, и я дёрнулась в сторону, пытаясь уйти от него подальше.
— Где ты тогда раздобыла это украшение?
— Какое?
Бахамутов не ответил, но хмуро кивнул в сторону висевшего на стене зеркала.
— Иди, полюбуйся.
Ещё раз недоумённо взглянув на оператора, я всё же поднялась и направилась к зеркалу. Отражение не особо порадовало — левую скулу и подбородок пересекали несколько бледно-красных линий, будто какой-то шутник за ночь сумел нарисовать их на моём лице. Я попыталась снова прикоснуться, однако тут же вскрикнула от новой вспышки боли.
— Что это?
— Это ты у меня спрашиваешь? — любезно осведомился Бахамутов, вставая с кровати и приближаясь ко мне.
— А у кого, по-твоему? — пробурчала я, пытаясь сообразить, откуда взялась такая "красота". Даже если меня что-то укусило вроде местного динозавра в миниатюре, то где он мог спрятаться? К тому же, я очень хорошо помнила, что самым главным моим приключением этой ночью было добраться до постели и лечь спать. Снилась, правда, какая-то ерунда. Я нахмурилась. Какая именно — сказать не могу уже, но ерунда однозначно.
Руслан ещё раз оглядел полосы, нереально ярко горевшие на бледной коже, и, цокнув языком, тяжёло вздохнул.
— Сиди тут, сейчас спущусь к хозяину и узнаю, как это лечить. Ну, если, конечно, оно вообще лечится, — утешил Руслан и, быстро подойдя к двери, вышел из номера, оставляя меня в полном одиночестве.
Нужно ли говорить, что ни появившийся спустя некоторое время хозяин, ни его знакомый врач ничего толкового сказать не смогли? Последний склонялся к тому, что что-то вызвало у меня аллергию, и теперь вот она проявилась таким образом. Меня попросили припомнить, что я вчера ела, но когда я перечислила продукты, лишь развели руками, так как ничего подозрительного обнаружить не смогли.
В связи с этим появилась весьма серьёзная проблема — как сниматься с таким лицом?
Руслан, однако, сообщил, что сегодня весь день всё равно пройдет впустую, потому что переводчик появится только к вечеру, и все контакты с местным населением, в особенности с монахами, которых мы тоже хотели отснять, откладываются. Оставался только вариант снимать места, где не требовалось моё присутствие, и можно было пустить лишь голос.
— Молись всем богам, чтобы это прошло, — проворчал Бахамутов, — иначе будешь вести программу как есть.
— Я атеистка, — покосилась я на оператора, — к тому же, стилист из тебя неважный.
— Вот и я о чем, — ни капли не обиделся Руслан, давая понять, что просто так никогда и ничего не говорит.
* * *
 
Несмотря на то, что солнце уже клонилось к закату, припекало оно по-прежнему неслабо. Всё время мы с Бахамутовым занимались тем, что бродили по Хойану в поисках красоты, которую можно показать российскому зрителю.
Чувствуя, что от усталости подкашиваются ноги, я осмотрелась и, заприметив довольно симпатичное бревно, быстро устроилась на нём, пока Руслан снимал берег Тху Бон.
— Эти кадры можно пустить на заставку, — сообщил он, поправляя бандану и вновь принимаясь за работу.
Кажется, не глядя на всю сложившуюся ситуацию, он был весьма долен отснятым материалом, а также тем, что не нужно мне постоянно делать замечания.
Впрочем, у меня тоже особо не было времени праздно прогуливаться, так как приходилось всё внимательно осматривать, запоминать, а также делать пометки в блокноте, чтобы потом, по возвращении в гостиницу, залезть в Интернет и изучить всю информацию на доступном и понятном языке.
— Угу, — отозвалась я, — тут вообще шикарные места.
— Очень, давай-ка заберёмся ещё вон ту...
Окончание фразы утонуло в противном треске ломающихся ветвей. Мы с оператором резко оглянулись назад, вглядываясь в заросли каких-то низкорослых деревьев, в хаотичном порядке росших по берегам Тху Бон.
— Это ещё что такое? — нахмурился Бахамутов, направляясь к ним.
— Стой, — быстро поднявшись с бревна, я подошла к мужчине, — может, ветви просто переломились.
Из зарослей послышался тонкий вскрик, и вновь что-то хрустнуло.
— Не думаю, — Бахамутов пошёл на голос, — там человек.
— Да я уже поняла, — пробормотала я, оказавшись шустрее Руслана и, обогнав его, уже шла впереди.
Первым, что я увидела, была тёмно-синяя материя, вероятно служившая чьим-то одеянием. Через несколько секунд, отодвинув ветки, я нашла подтверждение своим мыслям, обнаружив заплутавшего хрупкого мальчишку, который, скорее всего, просто потерял из виду своих родителей.
— Как тебя угораздило, мелкий, — пробормотала я, аккуратно подхватывая его и помогая встать на ноги. — Всё нормально, не ушибся?
Говорить приходилось на английском, я искренне надеялась, что он поймет хотя бы часть слов, а если и нет, то спокойный ласковый тон и мягкие прикосновения хоть немного успокоят, и он, по крайней мере, не испугается нас до чёртиков.
— Я… Не знаю, но… — узкая ладонь поднялась к глазам, кончики пальцев начали быстро ощупывать лоб, переходя на волосы, словно он что-то искал.
В любом случае, ответил он мне так, что я вполне поняла, о чем речь. Значит, некоторые дети тут изъясняются вполне сносно и смогут понять даже иностранного туриста.
— Всё в порядке, не волнуйся, — я мягко перехватила его запястье и убрал руку от лица.
Увиденное заставило меня поёжиться, так как мгновенно стало ясно, почему он начал закрывать ладонью лицо. Мальчик был слеп.
— Здесь где-то должна быть моя… — он запнулся, словно пытаясь подобрать слово на чужом языке.
Опустив взгляд, я сообразила, что кобальтово-синяя шёлковая лента повисла на поясе ребёнка, и, аккуратно сняв её, привстала и осторожно повязала на глаза.
— Ты как тут оказался? — спросила я, беря его за руку и выводя из зарослей.
Бахамутов на протяжении всего этого разговора сохранял мрачное молчание.
— Я шёл за мудрецом Те, — тихо ответил он. — Но в какой-то миг понял, что его нет рядом.
— Вы из монастыря? — нахмурилась я, вспомнив имя свидетеля при происшествии с Ву.
— Да. Из того, что на левом берегу Тху Бон, — последовал ответ.
— Сможешь рассказать, как туда добраться? — поинтересовалась я, прекрасно понимая, что парнишку надо отвести домой, ибо сам он туда явно не доберётся.
— Да, — снова не возражал он, — к тому же, вы его никогда не видели, правда?
— Правда, — кивнула я.
Конечно, не видела. Не каждый день бываю во Вьетнаме.
— Вам понравится Лак Лонг Куан, — с едва заметной улыбкой сообщил он, чуть сильнее сжимая мою ладонь.
Я очень удивилась, когда услышала такое название.
— То есть, ты хочешь сказать, что это не буддистским храм? — мягко говоря, я в первый раз столкнулась с тем, что храм назван в честь древнего, пусть и невероятно почитаемого, однако, языческого божества
— Нет, — мальчик даже тихо засмеялся, — это не храм. Это...
Он использовал слово, смысл которого мне остался недоступен. Но спросить о значении я так и не сумела, потому что, во-первых, это было достаточно проблематично выговорить, а во-вторых, мальчик тут же повернул голову в мою сторону так, словно пытался что-то разглядеть.
— Ты не переживай, — неожиданно негромко прошептал он, — в Лак Лонг Куане можно исцелить эти раны. Не останется и следа.
— Раны? — запинаясь, переспросила я, внутри холодея от ужаса, так как прекрасно поняла, о чем идёт речь. О красных полосах на скуле и подбородке. Но как? Как мальчишка сумел разглядеть линии у меня на лице?
— Да, — прошептал он, — всё будет хорошо.
— О чем вы там говорите? — хмуро поинтересовался Руслан, переводя взгляд с одного на другого.
— Как? Ты что не слышишь? — удивилась я, едва не споткнувшись, но мальчик неожиданно крепко сжал мою руку и умудрился удержать на месте.
— Я слышу, — отозвался Бахамут. — Но при этом ни слова не понимаю на языке, на котором вы общаетесь.


Sworn to rise again

Сообщение отредактировал SWORN - Понедельник, день тяжелый(((, 11.02.2013, 21:07
 
SWORNДата: Воскресенье, 10.02.2013, 20:43 | Сообщение # 4

Увлеченный
Сообщений: 48
Награды: 3
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава 4. Глаза истины

Я недоумённо посмотрела на своего товарища, однако было вполне ясно, что оператор не шутит. При этом английским он владел хорошо. И достаточно легко мог общаться с собеседником, не задумываясь надолго, чтобы подобрать в уме нужное слово.
— Э… почему?
Более ясно задать вопрос я не смогла, так как заявление друга всё же выбило меня из колеи, и сообразить что дальше оказалось не так уж и легко. Ведь я говорила, меня понимали и отвечали. К тому же, как ни крути, но спокойно общаться я могу на русском и английском. Совсем недавно начала изучение испанского. Но опять же, познания в последнем пока ещё прилично ограничены, так что автоматически заговорить я на нём никак не могла.
— Потому что ваш язык чем-то похож по звучанию на вьетнамский, но на английский уж точно не тянет.
— Может, акцент, — еле слышно пробормотала я, прекрасно понимая, что предположение — глупее не придумаешь.
— Дана.
Больше Бахамутов ничего не сказал, однако мне вполне хватило интонации, чтобы замолчать и понять, что тут явно происходит что-то не то.
— Ух ты ж… — неожиданно выдал он, резко останавливаясь и хватая меня за руку. — Кажется, мы не туда зашли.
Я чудом удержалась на ногах и умудрилась при этом поймать ещё тонко пискнувшего мальчишку, который по инерции полетел на меня.
— Ты можешь поосторожнее? — начала было бурчать я, однако тут же замолчала, недоумённо осматриваясь по сторонам.
Если несколько минут назад мы шли по берегу тихо перекатывающей мелкие волны Тху Бон, то сейчас мы находились на узкой горной тропке. Вокруг величественно возвышались поросшие изумрудно-зелёным лиственным покровом пологие горы. Кое-где в них чернели, словно проходы в ночные миры, круглые маленькие пещеры, расположенные по непонятной, хаотичной, и в то же время четко упорядоченной схеме. Нельзя было отметать версии, что они прорублены здесь людьми, для использования в каких-то специфических целях, но в каких именно — оставалось загадкой.
Тропинка, по которой мы шли, обрывалась уже через несколько шагов. И для того, чтобы попасть на небольшую, высеченную в скале площадку, нужно было перейти по навесному мосту, проходящему через обрыв.
Прямо на площадке, сияя чистым золотом, стоял изящный, несомненно, очень древний храм. Откуда появились эти знания, сказать я была не в состоянии. Однако эта уверенность появилась где-то внутри, словно кто-то нашёптывал тягучим бархатным голосом старинную историю края, где мы очутились.
— У меня этот мостик доверия не вызывает, — хмуро сообщил Руслан и взглянул на прильнувшего ко мне мальчика. — Спроси у мелкого, серьёзно ли он собирается нас тут провести.
Я чуть не ляпнула, что слепой проводник — как раз то, о чем мы мечтали всю жизнь, однако тут же прикусила язык, так как, во-первых, не стоило произносить таких слов, а, во-вторых, мальчик неожиданно уверенно сделал шаг вперёд и легонько потянул меня за руку.
— Пошли, осталось совсем немного.
— Мне кажется, что не стоит идти по этому мосту, — честно призналась я, продолжая с опаской поглядывать на странное сооружение.
— Не переживайте, — тихо и спокойно ответил он, — я каждый день тут хожу. И не один я. Всё будет в порядке.
Я вздохнула. Оставлять его здесь было нельзя. Идти тоже. В более дурацкое положение я ещё не попадала. Так или иначе, нужно было что-то выбирать.
— Не бойся, — неожиданно как-то громко и даже немного резковато сказал мальчишка. Тонкие пальцы тут же с силой впились в моё запястье и дёрнули к себе.
Не успев обругать хулигана на всех доступных мне языках, я в следующий момент уже сообразила, что стою на мосту и назад дороги нет.
— Но...
— Это совсем не страшно, — прошептал он, перестав до боли сжимать мою руку, и осторожно повёл за собой. — Пошли, так будет лучше.
— Хлоева, — начал было Руслан, но я молча обернулась и поманила его за собой, отчего у Бахамута чуть не отпала челюсть от удивления, так как он ожидал чего угодно, но только не этого.
Шаг. Второй, третий… Что ж, это оказалось не так страшно и сложно, как думалось вначале. Мост и впрямь словно висел в воздухе, однако, доски, на которые ступала моя нога, были вполне прочными, поэтому передвигаться по ним не составляло никакого труда.
Под невнятную ругань и пыхтение Бахамутова, который по-прежнему не одобрял данной затеи, мы таки преодолели разделяющее скалы расстояние.
Для того, чтобы подняться к храму, нужно было взойти по широким гранитным ступеням, то и дело кое-где сколотых и выглядевшим так, будто тут прошли миллионы ног, и ещё неизвестно сколько может пройти в будущем. По краям ступеней грозно возвышались высеченные из какого-то необычного красноватого камня хмурые драконы, что будто наблюдали за теми, кто шёл здесь.
Возле невысоких ворот нас встретил причудливо закутанный в светло-оранжевые ткани старый вьетнамец. Одежда чем-то напоминала ту, что носят обычные буддийские монахи. Однако, при этом все равно виднелись явные различия.
В первый момент он словно несколько удивился, увидев нас, однако, переведя взгляд на мальчика, едва заметно усмехнулся и двинулся нам навстречу.
— Добро пожаловать, дорогие гости, — произнёс он глубоким низким голосом, — большое спасибо, что помогли нам и привели Нгиена домой.
— Вот этого я вполне себе понимаю, — шепнул мне Бахамутов и посмотрел на старца. — Всегда рады помочь. Он у вас достаточно непоседливый мальчик. В одиночку ходит по подобным местам.
Я закатила глаза. Вечно как что-то ляпнет, а потом думай, как сгладить острые углы.
— Он имеет в виду, что Нгиен весьма смел и ничего не боится.
Монах улыбнулся.
— Я знаю. И прошу прощения за предоставленные вам неудобства.
Правда, при этом никакого раскаяния в его словах я так и не уловила.
— Спасибо, — неожиданно произнёс сам Нгиен и, повернувшись в мою сторону, на несколько секунд замер, словно пытаясь рассмотреть лицо.
Даже шёлковая повязка, скрывавшая его глаза, не могла оградить от этого нелепого чувства.
— Пожалуйста, — еле слышно ответила я, понимая, что больше ничего толкового сказать просто не в состоянии
 
* * *
 
Давно стемнело. Из небольшой хвойной рощицы доносились заливистые голоса каких-то неизвестных мне птиц, то и дело ловко порхавших с ветки на подоконник храмовой комнатки. Их пение скорее напоминало звон серебристых колокольчиков, нежели звуки, которые могли издавать живые существа.
Руслан уже не один час говорил с Те и, кажется, не собирался возвращаться. С одной стороны, в этом не было ничего удивительного. Старец и правда знал немало и казался этакой ходячей энциклопедией, которая может снабдить всей необходимой информацией. Но с другой… В храме, кстати, нас угостили рисом с овощами. В результате чего чувство голода не давало о себе знать в той чудовищной форме, в которой это обычно бывает после долгой прогулки на свежем воздухе.
Нгиен всё время крутился возле меня, постоянно задавая какие-то вопросы, словно желая узнать обо мне как можно больше. Бахамутов же, напротив, не вызывал у него совершенно никакого интереса
Когда я всё же поняла, что толку с Руслана не будет, пока он не выяснит всё, что его интересует, я поддалась на уговоры мальчишки, и тот повёл меня к горному озеру. При этом по пути рассказывал, как они тут живут, и что монахи считают это озеро святыней.
Судя по тому, как уверенно и спокойно он шёл, зрение у него то ли являлось частичным, то ли была ещё какая-то магия, благодаря которой он изучил здесь всё вокруг. Краем уха я, правда, услышала, как монах назвал мальчика Мат Куа Шу Тат, что, если меня не подводят мои скудные знания вьетнамского, означало "глаза истины". Однако, придавать особого значения этим словам я даже не подумала.
— Места здесь древние, — произнёс Нгиен, — никто уже и не помнит, кто основал этот храм. Ходят легенды, что это здание — единственное, которое осталось от великого города, некогда стоявшего тут могущественной столицей государства Ланг-Тхор.
Я покосилась на мальчика.
— Что это за государство? Что-то я о таком никогда не слышала.
— Ты историк? — почему-то уточнил он, остановившись на поросшем мхом берегу и вслушиваясь в плеск волн бездонного прозрачного озера.
— Нет, — покачала я головой, — но просто интересуюсь.
— Понятно, — Нгиен кивнул. — Учитель Те рассказывал, что одним из самых древних было Ванланг — государство первых жителей этих мест — лаквьетов.
— Это я в курсе, — пробормотала я, — читала, в общем.
— Да, — мальчик кивнул, не собираясь спорить со сказанным, — но лаквьеты, в свою очередь, пытались повторить на земле небесную страну Ланг-Тхор, правителями которой были представители драконьей расы, впоследствии ставшей прародителями вьетнамцев.
— Хм, — я задумалась, — именно поэтому и силён миф о том, что великий дракон Лак Лонг Куан стал отцом, а фея-птица… — я запнулась, пытаясь припомнить имя вьетнамской богини.
— Ау Ко, — подсказал Нгиен. — Ау Ко стала матерью.
— Угу, — согласилась я, мысленно стыдясь за свою дырявую голову.
— Это распространённая версия легенды, но на самом деле всё было немного не так.
— Да? — я удивлённо посмотрела на собеседника. — А как?
Нгиен ничего не успел ответить, так как неожиданно раздался страшный грохот, а из середины озера взвился ослепительно сверкающий хрустальный смерч. По воде пронеслись серебристые молнии, даже при самом малом прикосновении друг к другу взрываясь огненными искрами.
Поднялся сильный ветер, что практически сбивал с ног, давая понять, что неплохо бы спрятаться в надёжное укрытие. Но меня что-то держало, словно я прекрасно понимала, что уходить бессмысленно.
— Нгиен, беги...
— Нет, — прошелестел голос мальчика, — не время.
И тут же, резко развернувшись, он протянул руку и чем-то быстро полоснул по моей скуле. Я ойкнула, почувствовав обжигающую боль, и попятилась назад.
— Ты что...
Договорить я не сумела, потому что на мир вокруг мгновенно опустилась непроницаемая тьма, и я потеряла сознание.
 
Тихий шелест волн и мерное покачивание, как будто деревянная лодка едва касалась вод озера или реки, заставили отчасти прийти в себя и чуть приоткрыть глаза.
— Где… я… — голос был хриплым и еле слышным. — Что...
— Тише, — сильные руки обвили меня, полностью закрывая от всего мира и мягко прижимая к себе. — Спи, всё хорошо. Скоро мы будем дома. Неведомо почему, меня успокоило сказанное и, снова прикрыв глаза, с каким-то странным невероятным ощущением покоя, словно так давно этого ждала, я устроила голову у обнимавшего на груди, забывая обо всем и тут же проваливаясь в сладкий глубокий сон.


Sworn to rise again

Сообщение отредактировал SWORN - Понедельник, день тяжелый(((, 11.02.2013, 21:08
 
SWORNДата: Воскресенье, 10.02.2013, 20:44 | Сообщение # 5

Увлеченный
Сообщений: 48
Награды: 3
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава 5. Вспомни меня

Раннее утро выдалось прохладным. Настолько прохладным, что рука сама потянулась к сползшему со спины покрывалу, чтобы подтянуть его как можно выше, чувствуя блаженное тепло, которое тут же окутывает остывшую кожу. Пробормотав что-то неразборчивое, я повернулась на другой бок и тут же уткнулась носом в чьё-то крепкое плечо.
Так. Стоп. Что-то не помню, чтобы вчера у меня в постели находился сосед. Бахамутов? Исключено, у нас в номере две разные кровати. Но тогда кто? Сон мгновенно слетел в неизвестном направлении, а я резко вскочила и села на постели. В первую секунду я поняла, что даже не могу предположить, где нахожусь. Во вторую… А вот во вторую мне реально поплохело. Всё-таки, судите сами, когда просыпаешься в одной кровати (в которой до этого никогда не была), да ещё и с незнакомцем рядом (а незнакомец красивый), вряд ли возможно удержать спокойствие и хладнокровие, как они есть. Особенно, если учесть тот факт, что судя по всему, всю ночь он находился рядом. Правда, в отличие от меня лежал сверху шёлкового покрывала, а не под ним. Возникало странное ощущение, что он хотел прилечь лишь на минуточку, однако сморил сон, и он тут так и остался. К тому же, я совершенно не представляла, что дальше делать. А делать надо было срочно.
Спросите, почему у меня возникли подобные мысли? Причина была более, чем внушительна. Тот, кто лежал рядом и сейчас мирно спал на голубовато-белом шёлковом покрывале, был тем самым человеком, что приходил ко мне во сне прошлой ночью. Тот самый, который...
Я резко выдохнула и облизнула пересохшие губы. Даже сейчас, спящий, он вызывал какое-то странное чувство, словно это было совершенно нормально. И просто сидеть и сжиматься в комочек — было совершенно неправильно. Хотелось протянуть руку, коснуться высоких резковатых скул, скользнуть кончиками пальцев по бронзовой щеке, чуть задеть уголок красиво очерченных губ. И не только губ. Черты его лица — правильные и без единого изъяна, будто его, как статую из тёмно-медового агата вырезала умелой рукой одна из двенадцати баму — богинь-создательниц, богинь-помощниц самого Нгаук Хыонга — нефритового государя неба и земли. Тёмные соболиные брови немного нахмурены, будто ему снится что-то не очень приятное. Чёрные как смоль волосы контрастно выделяются на белой ткани подушки, и кольца локонов спадают вниз, касаясь плеч. Глаза… сейчас они были закрыты, но я прекрасно помнила, что они чёрные. С неистовым огнем, который может сжечь в одно мгновение.
Я мотнула головой. Так, стоп. А то что-то меня не туда занесло. Ведь, в конце концов, мне сидеть в таком положении осталось не так уж и долго. Рано или поздно он проснется, и ещё неизвестно, что и как будет делать. Впрочем, я не особо была уверена в том, что позволю ему что-то делать, пока не узнаю кто он и где я.
Я, конечно, ничего не имею против молодых красивых мужчин. Но вот когда они так внезапно оказываются в такой непосредственной близости, да ещё и… Кхм. В общем ладно.
Я молча посмотрела на незнакомца. Мдаа, Хлоева. Умеешь ты влипать в разные истории.
Мужчина вздохнул и медленно открыл глаза. Я шумно выдохнула. Он перевёл взгляд на меня и чуть улыбнулся.
— Доброе утро.
Я невольно вздрогнула. Голос тот же, что и во сне, но при этом ещё и возникло какое-то странное чувство, словно я его уже когда-то давно слышала. Что я очень хорошо знаю, как и что он может сказать. Интонацию, паузы, едва различимую хрипотцу, которая, вместо того, чтобы отталкивать, только притягивает и завораживает.
— Утро, — буркнула я, поправляя простыню, полностью закрывая себя от любопытных тёмных глаз, и подозрительно глянула на него. — Где я?
Мужчина неторопливо встал и со вкусом потянулся.
— Дома.
Ответ прозвучал настолько тихо и спокойно, что я даже растерялась, что нужно сказать дальше.
— Мой дом в России, — негромко сообщила я, всё же отделавшись от странного ощущения, что он говорит правду. — Если быть точным — в Москве. Как я тут оказалась?
Сидящий напротив чуть улыбнулся, слушая меня так спокойно, словно именно эти слова он и ожидал услышать.
— Я привёз тебя сюда. Потому что давно уже было пора произойти этому.
— Чему? — насторожилась я.
— Возвращению, — послышался спокойный ответ.
— Ну уж нет, — поморщилась я, понимая, что меня тут слушать не собираются. — Это не так. Здесь не мой дом. Да и вас я вижу в первый раз. То, что мы находимся в одной постели, поверьте, никоим образом не вдохновляет меня на дальнейшее знакомство.
— Поверь, оно и не нужно, — хмыкнул он. — Ты прекрасно всё знаешь, Дайя.
— Меня зовут Дана, — оскорбилась я, — можно было бы хоть раз правильно запомнить моё имя, Ронг.
В комнате повисла какая-то жуткая тишина. Незнакомец продолжал на меня смотреть со странной улыбкой, а я молча смотрела на него и с ужасом понимала, что то, как я его назвала — это не просто имя. А священный слог, которым в своё время нарекали лишь тех, кто соглашался отдать свою душу и тело священнослужителям На-Теру, которые готовили хранителей для короля.
Я зажмурилась от неожиданно нахлынувших воспоминаний, понимая умом, что этого не может быть, но, как ни крути, все происходило на самом деле.
Перед мысленным взором появился древний блистающий серебром и белым золотом причудливый город, острые вершины крыш домов и пагод которого терялись в жемчужно-молочных облаках. Между ними то и дело взмывали ввысь удивительные создания, похожие на мифических драконов, которых из века в век изображали вьеты и поклонялись им, словно богам. Над городом пронёсся задорный металлический звон, будто оповещая весь город о радостной вести. Кхур-Табат — столица великого государства людей и драконов, духов и богов Ланг-Тхора, потерянная и вновь найденная.
Неожиданно всё вспыхнуло огнём. Я со стоном закрыла лицо ладонями, чувствуя неистовый жар огня и почти ласковые поцелуи пламенных языков.
— Тише, тише, — Ронг крепко обнял меня и прижал к себе. — Вспоминай постепенно. Иначе кроме боли и страха ничего не почувствуешь.
— Что происходит? — прошептала я, шумно выдыхая, и утыкаясь носом в его шею, будто желая спрятаться и раствориться в сильных, таких надёжных объятиях.
— Это твоё прошлое, Дайя, — прошептал он, начиная нежно поглаживать меня по волосам, и легонько укачивать как маленького ребёнка. — Вспоминай всё, что происходило раньше. Свой род, свой край, своё предназначение. — Шёпот мужчины терялся и таял на фоне криков и грохота, которых слышались отовсюду, словно я оказалась на огромном поле битвы и ни один из противников не мог проиграть это сражение.
… Моё имя Дайя. Я — наследница рода небесных драконов Лак О, с девяти лет посвящённая в храме На-Теру в хранители души короля Нгиена — единственного и бессмертного. Слово его — закон, деяния его — желания богов. В четырнадцать лет меня навеки связали с воином-драконом Ронгом, узами, что крепче, чем родственные. Он хранит тело, я — душу. Вместе мы непобедимы, одно целое.
Именно эту связь и изображают знаменитые двухголовые драконы Са-Хюинь, которых в качестве амулета король носил при себе, дабы никогда не остаться без помощи своих хранителей.
Мы не можем умереть. Может истлеть тело, но дух переродится заново и будет жить, ожидая своей очереди. Именно того момента, когда он понадобится королю, или тот будет нуждаться в его помощи.
— Вспомни лазуритовый храм драконов, вспомни столетнего мудреца Те — нашего учителя, вспомни битвы и праздники. Радость и огорчения. Вспомни ритуал посвящения На-Теру в зеркально-голубых водах озера Хантай, вспомни меня...
Длинные пальцы нежно скользнули по моей скуле, поглаживая и лаская, чтобы тут же приподнять лицо, подцепив за подбородок, и накрыть губы в жарком упоительном поцелуе.
На душе стало как-то легко и горько одновременно. В одно мгновение прояснилось, почему я никогда и ни с кем не могла находиться в длительных отношениях. Что бы я не пыталась предпринять, моя истинная половина, вторая часть моей души всегда была далеко. Но теперь...
Хрипло вздохнув, я осторожно подняла руку и коснулась кончиками пальцев его волос.
— Ронг...
— Что? — прошептал он, внимательно посмотрев мне в глаза.
— Что происходит? Почему мы снова ожили? И...
— Нгиену грозит беда, — мрачно отозвался он. — Я не знаю какая, но учитель Те сначала разыскал меня и разбудил мой дремлющий разум, а потом, посмотрев на получившееся, сказал, что мы должны как можно скорее найти и тебя.
Я нахмурилась.
— Но я не всё помню. Так, какие-то отрывки. Кое-что… но в целом — лишь тени вместо яркой и солнечной картины.
— Ничего, — Ронг снова крепко прижал меня к себе и мягко коснулся губам виска. — Я далеко не лучший из древних, но всё же некоторые вещи я знаю. И как провести ритуал возрождения, в курсе. К тому же, начало было уже положено. — Он легко поцеловал мою скулу, и я тут же вспомнила, что ещё вчера она жутко болела.
— Что ты вчера со мной сделал? — спросила я, понимая, что от боли не осталось и следа.
— Яд воспоминания, — рассмеялся Ронг, — признаю, не стоило делать это именно таким образом, но я не мог удержаться и не поцеловать тебя. Яд от когтей дракона при попадании в кровь является этаким катализатором для того, чтобы вспомнить то, что было.
— Хм, — я была неслабо удивлёна. — Что-то я не слышала про нечто подобное.
Ронг покачал головой.
— Его не существовало. Те напоил меня каким-то снадобьем, и вот результат.
Я ничего не ответила и снова прижалась к нему, на что Ронг тут же ответил, обвивая меня обоими руками.
— Развал газеты — это тоже ваших рук дело? — вопрос казался странным, но невероятно нужным, так как почему-то казалось, что кроме них никто этого сделать и не мог.
— Наших, — тихо ответил он и тихо рассмеялся. — Мы не могли действовать открыто. Приходилось жертвовать скоростью ради осторожности.
— Почему?
— Ну, как же, — Ронг невесело усмехнулся, — у нас теперь неприятности не только в Ланг-Тхоре, но и во Вьетнаме двадцать первого века. Наши враги не дремлют.
— Но кто они? — задала я вопрос, но Ронг тут же мягко приложил палец к моим губам.
— Я всё расскажу. Но после ритуала.
— Эээ, ритуала? Какого? — я попыталась отстраниться, но Ронг снова мягко, но с силой вернул меня в прежнее положение.
— Узнаешь. Сейчас время не для этого.
— А...
— Не задавай лишних вопросов, — улыбнулся мужчина и провёл кончиком носа по моей скуле. — Я очень соскучился.
Некоторое время я молчала, а потом просто обвила его шею руками и притянула к себе.
— Я тоже, — тихо и серьёзно прошептала я.
— Дайя, — выдохнул он, внимательно посмотрев в глаза. — Сердце моё. И тут же накрыл мои губы своими.


Sworn to rise again

Сообщение отредактировал SWORN - Понедельник, день тяжелый(((, 11.02.2013, 21:08
 
SWORNДата: Понедельник, день тяжелый(((, 11.02.2013, 21:10 | Сообщение # 6

Увлеченный
Сообщений: 48
Награды: 3
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава 6. Озеро Лотосов
Я посмотрела на себя в серебристое, словно озерная гладь, причудливое зеркало и вздохнула. Мои метр семьдесят терялись на фоне почти двухметрового Ронга, а телосложение казалось ещё более изящным и хрупким. Бледно-зелёная полупрозрачная ткань, из которой был пошит ао зай, создавала какую-то невероятную иллюзию, превращая меня в неземное бестелесное создание. Насколько я знала, это являлось преимущественно женским одеянием, но… сейчас нелегко было вспомнить все традиции На-Теру и почему пошло так, что тот, кто представлял в паре хранителем сознания — обязан был носить именно этот костюм независимо от пола. В прошлые времена ао зай делали самые искусные мастера Кхур-Табата, так как в шелковую ткань заключались волшебные силы созидания, которые в будущем должны были помочь сохранить и уберечь юному дракону своего короля от всех невзгод. Чёрные волосы спускались на плечи, глаза почему-то казались нереально яркими. Такими же, как черные опалы, которые показывал мне Ронг, где вспыхивали зелёные и жёлтые таинственные огни. Губы, наоборот, казались невероятно бледными.
— Ну, ты что? — Ронг тут же подошёл и взял меня за руку.
— Ничего, — я прикрыла глаза, делая глубокий вдох. — Мне немного не по себе.
Дракон ничего не ответил, однако я почувствовала, как его рука сжалась ещё крепче. Что ж… Ничего удивительного в этом нет. Мы оба явились в старый разрушенный город, где не ступало давным-давно ни одно живое существо. Ронг, как и я, был не в состоянии принять того, что некогда цветущая столица превратилась в ничто. Но раз Те сделал так, что мы оба пробудились к новой жизни, то обратного пути не было.
— Пошли, — прошептал он и повёл за собой.
Над спящим вечным сном Кхур-Табатом опустилась жаркая и тёмная богиня-ночь, с велюровой маски которой мягко и томно мерцали бриллианты звёзд, а также огромный хрусталь Луны. Не было таких ночей в древнем Ланг-Тхоре. Всегда они жили и дышали, наполненные движением и жизнью.
Медленно, словно опасаясь, что любое неосторожное движение разрушит изъеденные временем серые мраморные ступени, я принялась спускаться к огромному озеру, кристально чистая вода которого слабо серебрилась при свете мягких лучей луны. Последняя едва освещала шпили и остроконечные крыши еле сохранившихся зданий, что сейчас были словно сотканы из теней и снов, призрачными копьями и кинжалами они пронизывали ночное небо, норовя добраться до звёзд.
Приблизившись к воде, я поняла, что озеро не безжизненно. Среди хрустальных вод плавно покачивались удивительные снежно-белые, жемчужно-розовые и, словно аметистовый живой огонь, огромные раскрытые лотосы. Вместо серединки в которых свивались серебристые и золотистые вихри, сияя светом далёких звёзд и планет, где никогда не ступала нога человека. Маленькие пульсирующие вселенные, едва прикрытые нежными тончайшими лепестками.
Но неожиданно пришло странное осознание того, что их внешность обманчива и ничего общего с хрупкими земными растениями у них нет. Почему? Не знаю.
Шаг за шагом я уверенно приближалась к озеру, пока наконец не почувствовала прохладное мягкое прикосновение серебристых вод к обнажённой коже. Оно возвращало какое-то странное, давно забытое ощущение, вливаясь рекой жизни и пробуждённого могущества в тело современного человека, заставляя отойти ото сна спящий древний дух.
В какой-то момент пришло осознание, что я ступаю по воде, будто какой-то мифологический персонаж. Выдуманный и нереальный. Бледно-зелёная ткань, служившая одеянием, превращалась в сияющую жидкость и, медленно стекая по моему телу, опускалась в озеро. Причем, глядя на неё, я понимала, что это почти живое существо — перламутрово-зелёное, безустанно пульсирующее какой-то нереальной нечеловеческой жизнью древних жителей воды и земли ещё в те времена, когда только подготавливалась колыбель для человечества.
Перламутровое сияние коснулось лепестков лотосов, и неожиданно всё озеро заискрилось ослепительным светом. Спокойная гладь превратилась в бурлящую изумрудно-серебряными волнами реку, то и дело взрывающуюся огненными вспышками невероятного белого и красно-гранатового цветов.
Со стороны это пугало и настораживало. Но что-то внутри наоборот успокаивало и говорило, что бояться ничего не стоит. Ведь это всего лишь Озеро Лотосов — то самое священное и тайное место моего народа, где можно было обрести древнюю мудрость и заручиться поддержкой божественных сил, которые впоследствии оказывали немалую помощь в выполнении такой важной миссии, как защита короля.
На другом берегу стоял Ронг и внимательно смотрел на меня. Иногда он сурово сводил брови на переносице, словно не совсем понимал, что происходит. Однако не делал ни шага, чтобы приблизиться ко мне и что-то изменить.
Я глянула вниз на своё отражение и замерла. Одежды больше не было — её заменяла искрящаяся вода, полностью обвивая моё тело, словно тончайшая материя шёлковой богини Киам.
Глаза превратились в мрачно сияющие черные луны, черты лица невероятно заострились, превращая меня из нормального человека в нечто невообразимое, а на пальцах вместо ногтей появились удлинённые, как полированный гагат, изогнутые когти. Белая кожа не потеряла своей гладкости, но нет-нет, да кое-где отчетливо начинал проявляться четкий узор, исчерчивающий всё тело точными идеальными линиями. Через пару секунд я сообразила, что это не узор, а след священной татуировки ун-тха, которая накладывалась жрецами храма на избранных, и впоследствии давала картину того, как будет выглядеть чешуя при перевоплощении.
Я сглотнула и медленно провела ладонью по воде, заставляя задрожать и исчезнуть собственное отражение. Когти, чешуя… Во мне пробуждался спящий дракон Ланг-Тхора, хранитель ворот Кхур-Табата, верный воин короля Нгиена. Теперь я понимала, что первых два места исчезли из памяти потомков великой расы, но это не значило, что они пропали с лица земли и неба. Пришло новое имя «Са-Хюинь», которым сейчас и называют остатки древней культуры. Но ничего… пройдет время, и археологам удастся восстановить всё то, что раньше наводило трепет на врагов и заставляло наполняться гордостью тех, кто дал начало роду лаквьетов.
Я отвернулась и зажмурилась. Нелегко принять эту истину. И не только эту.
Ронг неожиданно в один миг оказался возле меня и крепко обнял, прижимая к себе и поглаживая по волосам.
— Всё в порядке, всё хорошо. Ты слишком долго жила только в человеческом обличии. Ты привыкнешь.
— Я буду стараться, — прошептала я, поднимая голову и глядя ему в глаза.
Пальцы мужчины мягко погладили меня по скуле.
— Какая ты красивая, — прошептал он и прижался к моим губам, не давая возразить.
Что ж. Видно, правду говорят, что На-Теру способны любить веками и в любом обличии.
Невозможно было описать словами происходящее дальнейшее перевоплощение. Перед глазами плясали ослепительные искры, и озеро вторило нам изумрудными всполохами, словно принимая участие в этом священном действе, разделяя священный момент становления древних драконов.


Sworn to rise again

Сообщение отредактировал SWORN - Понедельник, день тяжелый(((, 11.02.2013, 21:10
 
Rey_SilverДата: Понедельник, день тяжелый(((, 25.02.2013, 01:49 | Сообщение # 7

Опытный
Сообщений: 117
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Са-Хюинь? Серьёзно?
 
SWORNДата: Понедельник, день тяжелый(((, 25.02.2013, 22:19 | Сообщение # 8

Увлеченный
Сообщений: 48
Награды: 3
Репутация: 1
Статус: Offline
Rey_Silver, что серьёзно?

Sworn to rise again
 
Rey_SilverДата: Вторник, 26.02.2013, 03:00 | Сообщение # 9

Опытный
Сообщений: 117
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Очень уж мелозвучно для простого русского уха.
 
SWORN8834Дата: Вторник, 26.02.2013, 11:21 | Сообщение # 10

Любитель
Сообщений: 17
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Rey_Silver, это реальная археологическая культура
 
Rey_SilverДата: Вторник, 26.02.2013, 15:20 | Сообщение # 11

Опытный
Сообщений: 117
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Я знаю.
 
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Спящие драконы Са-Хюинь (фэнтези-повесть)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

 

 

 
200
 

Что главное на сайте начинающих писателей?
Всего ответов: 79
 





 
Поиск