Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: Lord, Cat-Fox  
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » ИСКАТЕЛЬ. Становление героя. (Повесть-фэнтези.)
ИСКАТЕЛЬ. Становление героя.
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:35 | Сообщение # 16

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ. КАМЕННЫЙ КРУГ

По истечении трех суток, Велимир понял, что больше ждать не имеет смысла. Выбор перед ним лежал трудный: попытаться добраться до оставленных где-то на просторах Великой Пламенной Степи друзей, или отправляться на восток в поисках Каменного Круга.
Еще недавно импульсивный юноша не стал бы даже раздумывать над этим, но сейчас он начал понимать цену необдуманным поступкам, которые впоследствии способны привести к непредсказуемым результатам. К тому же он совершенно не представлял, как добраться до перешейка, минуя земли Гедаина и Дистралии, где его будут встречать отнюдь не с распростертыми объятиями.
Вдобавок, он в полной мере доверял Хасану, и не сомневался в его способности выбраться из трудного положения самостоятельно. Утешив себя твердым обещанием обязательно посетить в Эхмадэн-лаге Хушан-бая, и там встретиться с Хасаном, Велимир оседлал коня, и устремился навстречу восходящему солнцу.
По словам Ольтабольна, до рощи святой Эмберлин можно было добраться за трое суток, если отдыхать не более восьми часов, а Каменный Круг лежит в самой сердцевине заповедного места. Запаса провизии, щедро выделенного магом, хватило бы и на неделю блужданий, так что об этом голова у юноши не болела.
Тем не менее, он зорко глядел по сторонам, предупрежденный старым отшельником о бандах разбойников, бродящих в поисках поживы по Восточному простору. На его удачу, в течение двух следующих дней ему так никто и не встретился, а само путешествие оказалось настолько будничным, что юноша даже немного разочаровался.
Но у самой опушки рощи его ждал то самое приключение, которое он неосознанно ожидал все это время: там разъезжало верхом на лошадях с полдюжины всадников весьма угрожающего вида. Заметив Велимира, они подстегнули лошадок, и бросились навстречу с недвусмысленными намерениями.
Но не всем из них суждено было добраться до юноши: двое вылетели из седел, пронзенные стрелами, еще один свесился с коня, тяжело раненый, и не представляющий угрозы. Это заставило остальных немного умерить пыл, и рассыпаться, избегая острых стрел, метко слетавших с тетивы нашего героя.
Выхватив Хлыст Божий, Велимир стремительно бросил своего скакуна навстречу одному из них, судя по всему, бывшему главным в банде. Настало время проверить, хорошо ли он запомнил уроки Хасана, в течение путешествия обучившего юношу нескольким хитроумным финтам.
Меч его скрестился с палашом разбойника, и ловко подвернув лезвие, юноша одним махом разоружил противника, после чего рубанул его наискосок, нанеся не смертельную рану, но сбросив разбойника с лошади. Остальные трое, увидев главаря, как мешок, рухнувшего с седла, повернули коней, и помчались прочь, решив не испытывать судьбу дальше.
Особой смелостью местные грабители не отличались, предпочитая атаковать одиноких путников, или небольшие группы, в том случае когда превосходили их численно хотя бы вдвое, но едва стоило им столкнуться с серьезным сопротивлением, зачастую просто бежали с поля боя, спасая собственную шкуру, и бросая на произвол судьбы раненых товарищей.
Вот и сейчас разбойники, потеряв половину банды, включая главаря, не рискнули ввязываться в ближний бой с отчаянным всадником, а предпочли ретироваться, наплевав на еще живого вожака, и тяжело раненого товарища. Велимир оглянулся, обнаружил, что поверженный главарь старается встать на ноги, несмотря на серьезную рану, но потеря крови сделала свое черное дело, и он опрокинулся навзничь.
Потом юноша на всем скаку врезался в густые заросли кустарника, и дальнейшее было скрыто от его взгляда. Промчавшись еще пол-лиги, и вконец загнав уставшего коня, он все-таки остановился, и скатился с мощного конского крупа в густую траву. Только сейчас юный путешественник ощутил, как гулко бьется в груди сердце, грозя выскочить.
Прилив адреналина в крови вызвал сильное напряжение всех чувств, и вскоре Велимир услышал вдали тихие шаги, которые вряд ли различил бы, будучи в спокойном состоянии. Он рывком поднялся и обнажил свой меч.
На прогалину вышел старик в серо-зеленой мантии, с золотыми цветами на рукавах и груди, и с деревянным посохом в руках. Вид его мгновенно успокоил юношу: цвета одежды подсказали, что перед ним друид Каменного Круга. Старик некоторое время молча смотрел на него, потом произнес глубоким голосом:
- Следуй за мной, Искатель. Лэвфаэним ждет тебя у великого дуба.
И повернувшись, он пошел обратно, не оглядываясь на юношу, словно был абсолютно уверен в том, что гость последует за ним. Впрочем, возможно, так оно и было. Велимир колебался не больше секунды, после чего догнал друида, и пошел следом, ведя коня за собой, и внимательно посматривая по сторонам.
Более часа неспешного пути среди гладкоствольных магеллеев – и вот юноша оказался на поляне, в центре которой возвышался дуб-великан. Под сенью дуба, кажущийся сущим карликом по сравнению с деревом, стоял древний старец, опираясь на длинный узловатый посох. Лицо его напомнило юноше о видении, настигшем его в Большом Серолистном лесу. Друид взглянул и звучно произнес:
- Добро пожаловать, Искатель! Каменный Круг давно ожидает твоего прихода! Пусть небо над твоим челом никогда не замглится чернотой!
Несмотря на свой весьма солидный возраст, двигался Верховный Друид уверенно и без видимых признаков немощи, что поневоле заставляло с уважением относиться к его могуществу, над которым не была властна даже старость. Подхватив Велимира под руку, старец повел его к Каменному Кругу, где их ожидали остальные друиды. Второй друид последовал сзади, отстав на два шага, чтобы не мешать беседе.

Шум леса, щебет певчих птиц,
От всех забот тебя хранит,
Не знает рамок и границ
Лесов извечный щит.

Взгляни на дуб – он полон дум,
И мощь в ветвях своих таит,
Хоть одинок он и угрюм,
На страже дуб стоит.

Береза, чредд иль бертеллен
Любую боль собой затмит,
А неувядший старый клен
Тебя благословит.

Не властны здесь ни смерть, ни зло,
И меж стволов покой разлит,
Чтобы тебе и впредь везло,
Спрячь на груди самшит.

Когда решишься в дальний путь,
Возьми омелы хрупкий лист,
Решительней и тверже будь,
Пока душой ты чист.

От всех проблем и трудных дел
Тебя тот листик оградит,
И где бы ни был твой удел,
Всегда ты будешь сыт…

Еще издали стала слышна песня, напеваемая самыми молодыми членами жреческой общины, окружившим огромное сооружение на некотором расстоянии, и водившим хоровод, двигаясь посолонь. Голоса их выводили древнюю, как камни монолитов, мелодию, славящую светлые силы лесов.
Каменный Круг представлял собой окружность тридцати метров в диаметре, состоящую из двенадцати монолитов, попарно перекрытых плитами. Вокруг основной окружности на расстоянии десяти метров располагалась вторая –
из меньших камней, а в центре всей конструкции возвышались три менгира, также накрытые плитами.
Лэвфаэним провел Велимира в самую середину Круга, где стояло с полдюжины друидов с ветками омелы в руках, нараспев твердивших какие-то мантры. Не меняя тональности, они окружили юношу, и принялись осыпать его листьями различных деревьев, недавно сорванных, распространявших одуряющий аромат весны.
Вот скорость их напева возросла, и у Велимира закружилась голова от бьющих по вискам голосов, и терпких запахов. Сознание его словно раздвоилось, он каким-то образом смотрел на происходящую церемонию сверху, словно превратился в высокое дерево, заглядывающее в Каменный Круг поверх монолитов. При этом юноша ощущал непонятную легкость, охватившую его.
Перед глазами у него замелькали огоньки и на какой-то миг все вокруг исчезло, уступив место мягкой черноте беспамятства. Кто-то осторожно коснулся его плеча, и юный герой мгновенно пришел в себя, обнаружив себя сидящим у подножия одного из менгиров. Лэвфаэним ласково улыбнулся ему, и помог подняться на ноги.
- Добро пожаловать в орден Каменного Круга, Искатель, - сказал он торжественным тоном, - отныне ты – член нашей общины, и получаешь имя Семирдин, хранитель равновесия. Брат Тифраэн покажет тебе место, где можно отдохнуть с дороги. Мы поговорим с тобой позже.
Высокий друид, стоящий рядом, склонился в легком поклоне, и повел Велимира за собой к необычному сооружению, основой которого служили живые деревья и кустарники, высаженные так, что середина оказывалась надежно защищена и от ветра, и от дождя. Юноша отыскал внутри лесного здания приглянувшуюся лежанку, и прилег на мягкий настил из вереска, закрыв глаза. Пение молодых жрецов проникало и сюда, обволакивая теплотой и светом, никогда прежде не ощущаемых Велимиром настолько ярко. Незаметно для себя самого он уснул, и видел во сне цветущие рощи, напоенные дивными ароматами, и дарующие блаженство покоя.


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))


Сообщение отредактировал Гардемарин - Среда, 16.04.2014, 21:05
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:36 | Сообщение # 17

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ. НАВСТРЕЧУ СУДЬБЕ

Велимир проснулся на закате, ощущая внутри незнакомую прежде легкость, словно все заботы исчезли, или стали несущественными. Молодой друид ожидал его пробуждения и немедленно повел к Верховному Друиду, сидящему у подножия одного из монолитов Каменного Круга. Здесь же были разложены на траве яства, вкуснее которых юноша никогда не пробовал.
После завтрака Лэвфаэним подвел юношу к северной стороне сооружения, и указав рукой на северо-запад, произнес:
- Там, на просторах Великой Пламенной Степи, будет решаться судьба всей Сумеречной стороны. Там же решится и твоя судьба. Но ты еще не готов к ней. Я помогу тебе стать тем, кем ты должен быть по праву рождения: героем, какого давно не знала эта земля.
- Мудрейший, - обратился к нему Велимир, чувствуя себя маленьким мальчиком, которому объявили, что он – наследный принц, - мой отец… его действительно звали Деметр из Хальмикан?
- Да, он твой отец, - после краткого молчания отозвался старец, - величайший охотник своего времени, единственный, кто в одиночку выстоял против двух грифонов. Он мог бы стать королем, но предпочел тихую мирную жизнь в родном селении, вдали от шума и мирской славы. И он вырастил достойную смену…
Я знаю о событиях в Багрозене, и поражен твоим мужеством: встать на пути у самого ужасного из оборотней и выстоять в битве – это великий подвиг! Твой отец мог бы гордиться тобой. Да и стрелок ты отменный, сразить грифона в полете – весьма непросто. Мало кому удавалось повторить его. А исцелившись от своего недуга, ты приобрел взамен способности, превосходящие обычные нормы.
Теперь выбор за тобой – продолжишь ли ты дело своего отца, многие годы отдавшего борьбе с Владыками Тьмы, или вернешься домой, чтобы в тиши и покое провести отпущенный богами срок? От твоего решения будет зависеть судьба всех жителей Сумеречной стороны. Что скажешь, Семирдин?
- Больше всего на свете я хотел бы вернуться к той, прежней жизни, мудрейший, - вымолвил в ответ юноша, склонив голову, - но я уже понял, что это невозможно. А значит, остается одно – следовать тем путем, что ложится под ноги.
- В твоих словах мне слышится мудрость, - качнул головой Лэвфаэним, - но не следует слишком потворствовать судьбе, она – вовсе не монолитна, и только указывает возможные пути, влекущие за собой различные последствия. Выбирать же эти пути ты обязан самостоятельно. Идем. Займемся твоим обучением.

Весь следующий месяц Велимир провел, изучая древесные руны, и знаки стихий, постигая магическое искусство. Его наставники, Фактилум, терпеливо преподававший премудрости Рунной магии, и Америд, обучавший юношу искусству управления стихиями, не могли нарадоваться на способного ученика, проявлявшего незаурядные способности в освоении дисциплин.
На сороковой день своего пребывания среди друидов юноша вновь удостоился внимания Верховного Друида, который призвал его к себе по срочному поводу. Когда Велимир вошел в шатер Лэвфаэнима, то обнаружил там Совет Леса в полном составе: Криптул, жрец Омелы, Варбелл, жрец Березы, Сколаний, жрец Чредда, Олдигед, жрец Бертеллена, Наддамед, жрец Клена, Шкимерат, жрец Самшита, и Сомох, жрец Дуба, внимательно слушали речь Лэвфаэнима.
Увидев вошедшего юношу, Верховный Друид указал в его сторону рукой и торжественно провозгласил:
- Глас Высших Сил объявил мне волю богов: адепт Семирдин избран ими в качестве исполнителя замысла. Сила, восставшая на далеком севере, продолжает расти, и именно ему предназначено вступить в борьбу с ней. Подойди ближе, сын мой.
Велимир приблизился к креслу владыки, сопровождаемый внимательными взглядами членов Совета, и склонил голову, в ожидании того, что скажет друид. Тот обвел рукой собравшихся, и громко произнес:
- Мой долг зовет меня на север, в средоточие темных Сил, и Семирдин будет сопровождать меня в этом пути. Сомох, - обратился он к жрецу Дуба, - ты возглавишь Совет на время моего отсутствия, а если я не вернусь – соберешь Совет для выбора нового владыки.
- Мудрейший, разумно ли рисковать собой, - возразил Криптул, жрец Омелы, - Любой из нас почтет за честь заменить тебя в этом трудном походе.
- Я знаю это, - мягко сказал Лэвфаэним, - но никто из вас не может меня там заменить, поскольку Древнее знание, содержащееся в моей памяти, нельзя передать за столь краткий срок, что имеется у нас. Я должен сам отправляться навстречу судьбе, чтобы не дать тьме взять верх. Иди, Семирдин, собирай все необходимое для похода.
Юноша поспешно отправился в лесное убежище, торопясь исполнить повеление владыки. Там он встретил Фактилума, своего наставника, который увидев его, встревожено сказал:
- Я слышал, что Верховный Друид отправляется на север, и берет тебя с собой. Это правда, Семирдин?
- Правда, учитель, - почтительно отозвался Велимир.
- Но ты же еще не закончил обучение! - разволновался тот, - многое осталось для тебя тайной за семью печатями. Почему он берет с собой именно тебя?
- Он сказал, что меня выбрали сами боги, - ответил юноша, склонив голову, - поэтому я должен следовать за ним.
Старый жрец тяжело вздохнул. Потом вынул из-за пазухи небольшой предмет на длинной серебряной цепочке и протянул Велимиру.
- Вот, возьми этот амулет, Семирдин, - немного торжественно, несмотря на печальный голос произнес Фактилум, - он поможет тебе раскрыть твой потенциал. Давно у меня не было учеников, равных тебе по внутренней силе. Береги себя, сын мой, и пусть хранят тебя духи лесов.
- Благодарю, учитель, - негромко выговорил юноша, и надел цепочку на шею, убрав амулет под одежду.
Наставник грустно кивнул, осенил его знаком защиты, и покинул убежище, а Велимир принялся собирать свои вещи. Через полчаса он был полностью собран и готов выступить в любую минуту. Он еще не знал, что в качестве средства их передвижения будет выступать ветер.

Когда стремительный вихрь оторвал их от земли, юноша на миг закрыл глаза, привыкая к скользящему по лицу потоку воздуха. Лэвфаэним поддерживал его, безмятежно улыбаясь, и щурясь от ярких лучей утреннего солнца. Двигаясь с фантастической скоростью, вихрь понес их на северо-запад, к Охранному кряжу, откуда им предстоял путь по водным просторам Большого Западного Моря до побережья Северной Аркавидии.
Там, к западу от Охранного кряжа, у самой воды раскинулся Пелегарр, морской порт, переживший три катаклизма и эпоху смут, донеся свои стяги из Древней эпохи до нынешних лет. Некогда крупнейший порт Империи Двух Континентов, ныне Пелегарр влачил жалкое существование, едва ли наполовину заполненный жителями, утративший былое величие и блеск, но оставшийся эдаким воспоминанием о прошлом.
Именно оттуда должен был начаться их путь к таинственным просторам Великой Пламенной Степи, за короткий срок преобразившейся в плодороднейшую равнину, полную тучных стад, посреди которой из древних руин восстали Туарр, Лабандор, Хрима, Эппелон, Софара, Дологонна, Роал, Неморис, Чиодар, Тетелон, Джиддам, и столица Империи – Аркивион Загмар. Время словно отступилось от прежних замыслов, и вернуло все в первозданном виде, отмотав на десять тысячелетий назад.
Все, за исключением одного – живых людей, некогда населявших эти прекрасные города. Улицы столицы, да и всех остальных полисов наводнили зомби – воскресшие мертвецы, восставшие по зову последнего правителя Империи. Его могучая воля, пробудившись после многовекового сна, сумела возвратить из небытия многое, но не души давно умерших людей.
Все это Велимир узнал уже в воздухе: пока неутомимый вихрь нес их к цели, Лэвфаэним поведал ему об этом, умолчав, откуда ему все это известно. Впрочем, для Верховного Друида, умевшего разговаривать не только с птицами и зверями, но и с деревьями, получить нужную информацию было совсем не сложно.
Поздним вечером того же дня послушная стихия опустила их в полу-лиге от стен Пелегарра, проделав путь в сто семьдесят лиг за десять часов, сэкономив им примерно неделю, по расчетам юноши. Добравшись до порта, путешественники не без труда отыскали постоялый двор поближе к причалам, где за ночлег с них взяли всего один серебряный на двоих. Оставшись одни в небольшом закутке под самой крышей, они принялись устраиваться на ночь.
- Мудрейший, - обратился Велимир к старцу, чувствуя себя немного неловко, - где же мы найдем капитана, который согласится довезти нас до берегов северного континента?
- Терпение, Семирдин, - ответил тот, качая головой, - завтра ты сам все увидишь.


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:37 | Сообщение # 18

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ. ПУТЬ ПО МОРЮ

Причалы Пелегарра, когда-то ломившиеся от множества грузов, и от толп сопровождавших эти грузы моряков, предстали перед нашим героем почти совсем пустыми, лишь кое-где красовались немногочисленные группы матросов, то ли карауливших собственные суда, то ли скучающих в ожидании погрузки.
К одной из таких групп и направился Лэвфаэним. Заметив приближение необычных для этой местности гостей, сам капитан покинул палубу корабля, и спустился на причал. Узнав о цели их визита, он посуровел и нахмурился. Лишь звон золотников заставил его позабыть о своей неприязни к подобным клиентам, немного подумав, он кивнул, жестом пригласил их на корабль, и сам прошел следом, указывая каюту в кормовой части судна.
Шкипер Лаввасан Ин-Гаппер, широко известный под прозвищем «Сумасброд» (такое имя носило его судно) не в первый раз отправлялся в путешествие к берегам северной Аркавидии, но до сих пор ему не доводилось брать на борт друидов, неведомо что забывших в тех краях. Но щедрая плата, а также некоторый страх перед знатоками Природной магии пересилили плохие предчувствия.
Судно незамедлительно покинуло гавань и направилось к южной оконечности мыса Дерваррин, где располагался старый заброшенный порт с одноименным названием. Лаввасан намеревался высадить там своих пассажиров, подальше от опасных мест, населенных весьма кровожадными племенами. Единственное, чего не знал шкипер, и что могло бы изменить его нынешние намерения – порт Дерваррин больше не был таким заброшенным.

Путь по прямой от Пелегарра до Дерваррина составлял примерно сто пятьдесят лиг, но реально приходилось плыть больше, поскольку точнехонько на полпути между этими портами около трех тысяч лет назад образовался гигантский водоворот диаметром лиг в тридцать, получивший от моряков имя «Глотка океана». Немалое число судов оказавшихся слишком близко к водовороту, навсегда осталось гнить где-то в самой середине природной ловушки.
Поэтому наиболее осторожные моряки, к которым относился и Лаввасан, делали крюк к западу, увеличивая путь примерно на восемьдесят лиг. При попутном ветре это не слишком удлиняло путешествие, но в это время ветра дули с севера, заметно затрудняя продвижение судов, идущих с южных берегов.
Три дня в море им были гарантированы, но старого друида это не смущало, поскольку, по его словам, у них еще было время, так как дух последнего властителя еще не пробудился окончательно, и пребывал пока на границе двух миров: призрачного и материального.
Поэтому серьезной угрозы он пока не представлял, но угрозу как таковую понемногу начинал представлять изменившийся миропорядок: повинуясь его воле все большие территории охватывались разматывающейся временной спиралью, возвращая к жизни былые эпохи. Даже звезды пришли в движение, и вернулись на те позиции, что занимали много веков назад.
Тем временем экипаж «Сумасброда» проявлял все больший интерес к таинственным пассажирам, это проявлялось не только в поведении моряков, но и в том, как подозрительно стали коситься на них некоторые матросы. К счастью, дисциплина на судне была на высоте, а Ин-Гаппер изо всех сил поддерживал репутацию грозного капитана, потому никто не лез к ним с дурацкими вопросами, и не пытался выяснить цель их путешествия.
Первые два дня прошли относительно спокойно, но утром третьего дня горизонт окрасился багровыми тонами, и все небо заволокло чернильно-черными тучами, предвещая ураган небывалой силы. Даже видавший виды старый боцман не мог припомнить подобного разгула стихий.
Немедленно были зарифлены все паруса, а экипаж приготовился к серьезной борьбе со штормом. Едва все приготовления завершились, как налетел мощнейший вихрь, и чуть не сломал мачту, заставив судно развернуться почти на сто восемьдесят градусов. Огромные волны, нагнанные сошедшим с ума ветром, швыряли «Сумасброд», как щепку, грозя поглотить суденышко в пучине.
Пока матросы, проклиная все на свете, пытались выровнять корабль, старый друид в сопровождении Велимира выбрался на верхнюю палубу. Увидев их, шкипер попытался было отослать неразумных пассажиров вниз, но наткнувшись взглядом на взор старца, смешался и отступил в сторону. И тогда друид воздел руки вверх, и стал громко твердить что-то на неведомом языке, раз за разом повторяя одни и те же слова.
И тут свершилось то, о чем Ин-Гаппер не уставал рассказывать за кружкой эля в течение многих последующих лет: порывистый ветер внезапно стих, а волны расступились, как расшалившиеся щенки, заслышавшие строгий голос хозяина. Буря, равной которой еще не видели в этих краях, покорно расступилась, и оставила в покое потрепанный корабль. Тучи, подхваченные усмиренным ветром, быстро рассеялись, и над головами потрясенных моряков вновь засияло солнце.

Вечером следующего дня «Сумасброд» подошел к каменистому берегу мыса Дерваррин, встав на якорь всего в лиге от полуразвалившихся причалов древнего порта. Не требовалось обладать орлиной зоркостью, чтобы обнаружить некоторую оживленность на улицах вымершего много веков назад городка.
Позаимствовав у капитана подзорную трубу, Велимир с мрачным удовлетворением обнаружил, что предчувствия его не обманули: по каменным мостовым Дерваррина бродили группами зомби. Их было много даже по меркам портового района, словно все воскресшие мертвецы собрались сейчас к древним причалам городка.
Скорее всего, так оно и было, так как стоило «Сумасброду» причалить к одному из молов, как в направлении судна медленно побрели целые толпы. Верховный Друид вышел им навстречу, и пробормотав несколько слов, вызвал в их рядах заметную панику, обратив зомби в поспешное бегство.
Перепуганная команда корабля потребовала от Лаввасана немедленного отплытия из этого проклятого места, чему капитан не стал противиться, в ускоренном порядке высадив пассажиров, и незамедлительно отчалив в обратном направлении. Велимир и Лэвфаэним остались одни на негостеприимном берегу.
После того как корабль, доставивший их, скрылся вдали, юноша повернулся к Верховному Друиду и спокойно поинтересовался:
- Что дальше, Мудрейший? Куда нам предстоит отправиться?
На что старец ответил, оглаживая свою густую белую бороду, и улыбаясь печально:
- Дальше наш путь лежит к стенам крепости Кондерверд, где хранится один древний манускрипт. Только в нем содержится ответ на интересующий нас вопрос: что в силах остановить дальнейшее продвижение Призрачного Властителя в его стремлении к восстановлению прежней Империи Двух Континентов.
Времени у нас примерно две-три недели, но здесь, на территории, где властвует воля Последнего Из Рода, мне не призвать на помощь никого из слуг-ветров. Придется нам поискать другие пути для осуществления наших дальнейших планов. Если мне не изменяет память, где-то к северу от Дерваррина в древности располагалось пастбище, где паслись дикие лошади. Думаю, нам нужно идти сначала туда.
Велимир послушно склонил голову, и последовал за владыкой в направлении южных врат, позволявших некогда защищаться от набегов морских разбойников, одно время сильно мешавших морской торговле, пока мощный флот Амхарской Империи не покончил с этой угрозой.
Без приключений они пересекли за день весь город, лишь изредка встречая немногочисленные группки зомби, спешно убиравшихся прочь, едва завидев фигуру старого друида. На закате городские ворота остались позади, и добравшись до относительно спокойной пустующей конюшни, спутники преспокойно улеглись спать, даже не удосужившись как-то оградиться от возможных каверз.


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:38 | Сообщение # 19

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ. СТАНОВЛЕНИЕ ГЕРОЯ

Ночью их никто не потревожил, несмотря на многочисленные патрули бессмертных, которые после столкновения с нашими странниками на причале Дерваррина больше не осмеливались приблизиться, опасаясь силы, исходящей от морщинистых рук старого друида.
Едва солнце показалось из-за могучего Восточного Хребта, Велимир и его наставник продолжили свой путь. Первые три часа дорога вела их в нужном направление, а после того, как она свернула в сторону, путники оставили ее, и продолжили движение на север, с трудом рассекая высокую густую траву, которая покрывала землю на всем обозримом пространстве.
До самого вечера им не встретилось ни одной живой души, как, впрочем, и воскресших мертвецов, что не могло не радовать. Устроившись на ночлег в сени старого дуба, Велимир долго не мог уснуть, в противовес своему спутнику, который уснул легко и спокойно, словно был окружен деревьями Священной рощи.
Следующим утром им почти сразу повезло наткнуться на небольшой табун мустангов, пасшихся у южных границ древнего пастбища. Лэвфаэним приручил их с помощью двух слов Силы, произнесенных негромким голосом, после чего путники тронулись в путь верхом на паре прекрасных жеребцов, способных в считанные дни доставить их хоть на край Мира.
Тем более что цель, к которой стремились наши герои, и в самом деле лежала чуть ли не на самом краю Мира: далеко на северо-западе континента, в предгорьях Омраченного Кряжа, оттуда некогда пошла сама Империя Двух Континентов. Чтобы добраться туда, требовалось провести в пути, почти без отдыха, не менее двух недель, это в самом лучшем случае, на который рассчитывать не приходилось.
Тем же вечером, когда небо озарила зеленоватая Гарвида, луна, почти восемь тысяч назад исчезнувшая с небосклона по вине апостола Хаоса Риэ, Лэвфаэним, уютно устроившись у костра, принялся вспоминать песнопения Древних Эпох, негромко напевая, и качая в такт седой головой. Юноша внимательно слушал, и старательно запоминал услышанное, но больше всего запала ему в душу песня о Последнем Палладине минувшей эпохи:

Плыла в выси звезда Антиль, лаская облака,
Когда в далекой стороне героем на века
Родился Гвинин из Фрамни, в хибаре рыбака.

Он, как его родной отец, рожден был прозябать,
Но выпал шанс ему в бою отвагу оправдать,
И он его не упустил, сумев героем стать.

В кровавой сече под Фрамни, идя на смертный бой,
Он павших духом храбрецов увлек вдруг за собой,
И был разбит коварный враг в той битве вековой.

Он получил сержантский чин за мужество и честь,
И так его начался путь, наград уже не счесть,
И воеводой утвержден – пришла от лорда весть.

Счастливая его звезда взошла на небосклон,
С прекраснейшей из дев земных был Гвинин обручен,
Но ветром яростной войны от дома унесен.

Суровым было время то, когда погиб наш лорд,
Что званием «Отец родной» был неприкрыто горд,
И был защитником страны от диких южных орд.

И Гвинин орденом святым тогда был посвящен,
И Паладином назван был, в воде речной крещен,
И в веру истинную был навеки обращен.

Но был недолог путь его под знаменем святым,
Восстали жители степи, врагам поверив злым,
Грозя расправою его селениям родным.

Он выступил навстречу им, ведя свои войска,
Но полчища лихих врагов пришли издалека,
И было их, как на приморском берегу песка.

Сошлись с врагами храбрецы судьбе наперекор,
Захватчикам земли родной достойный дав отпор,
Их вел Последний Паладин, что на расправу скор.

И пламенела алым степь, пылали небеса,
Ложилась щедро на траву кровавая роса,
И оглашали все вокруг сраженных голоса.

В той битве достославной вновь враг злейший поражен,
Но был и Гвинин из Фрамни стрелой в чело сражен,
Хоть и погиб, но победил, за то ему поклон.

На том закончена моя задача, как певца,
Поведать вам про удальца, бойца, и храбреца
Что был героем на века до самого конца!


Старинная легенда, несмотря на свой не слишком счастливый конец, подняла настроение юноше: он как вживую увидел ту великую битву, навсегда вписавшую имя Гвинина из Фрамни в мировую историю, как одного из величайших героев всей Сумеречной стороны. Древние Эпохи, весьма наполненные бедствиями и потрясениями, тем не менее породили также целую плеяду великих полководцев, искусных ораторов, мудрых политиков, и сладкоголосых сказителей.
Те времена дали немало пищи для размышления не только философам, историкам, и прочим ученым, но и всем тем, для кого военное искусство стало если и не призванием, то, на худой конец, основным занятием. Уроки прошлого ныне изучались особенно углубленно именно в части сохранения военных традиций, в свое время сыгравших значительную роль в восстановлении мира и порядка.
«Ищешь мира – жди войны» гласила старинная поговорка, не раз слышанная Велимиром из уст его отца. Эта незамысловатая фраза весьма точно описывала положение, в котором происходило становление большинства империй Древних Эпох, то и дело ввязывавшихся в очередной конфликт с соседями.
Юноша вспомнил, как на одном из первых занятий с Фактилумом, тот рассказывал о закономерностях и парадоксах, вызванных двойственностью вселенских законов, и в качестве примера привел древнее изречение «Темные времена порождают светлых героев», вполне отвечающее тому, что ныне вершилось на глазах у всех.
Что ж, решил Велимир, если нынешние времена требуют современных героев, он готов приложить все усилия, чтобы стать настоящим героем. И дело тут не во славе, и в сопутствующих ей благах, и даже не в наследственности, а в том, что иногда даже самим богам не под силу изменить чью-то судьбу, потому что по велению самого Создателя она уже раз и навсегда проложена, и это, похоже, в точности его случай. Так Искатель вступил на свой путь.

В течение следующей недели отчаянно спешившие всадники пересекли западные окраины бывшей Великой Пламенной Степи, вновь вернувшейся к временам, когда ее называли Махардийской Ширью, на просторах которой однажды зародилась Махардийская Лига Городов, ставшая прообразом величайшей империи в истории Сумеречной стороны.
По пути им пришлось обогнуть стороной два древних города, наполненных восставшими из мертвых жителями, и если первый, Роал, больше походил на сонное царство, то возле второго, носившего имя Лабандор, их уже поджидали целые полчища вооруженных зомби. Применив полученные знания, Велимир сумел устроить небольшое сотрясение земли, повалившее ниц большую часть нападавших, после чего они поспешили увеличить расстояние между собой и воскрешенными.
Впереди лежал еще один город, самый опасный из всех, к которому по своей воле никогда не решился бы приблизиться даже сам Лэвфаэним, несмотря на все свои знания и умения. Это был Аркивион Загмар, столица Империи Двух Континентов, черное сердце нынешнего кошмара.
А где-то за ним, в двухстах лигах к западу, воздевала к небу свои башни таинственная крепость Кондерверд, породившая некогда не только Загмара Треликого, основателя величайшей Империи, но и Последнего Властителя, отдавшего ее на растерзание князьям-демонам.
Именно там хранились ответы на вопросы, без которых само существование Сумеречной стороны становилось под угрозу, а если учесть, что катаклизмы, происходящие на одной из сторон, обязательно отражаются и на двух остальных, то не будет преувеличением сказать, что смертельная угроза нависла над всеми тремя сторонами Мира Снов.


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:40 | Сообщение # 20

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ВОСЕМЬНАДЦАТОЕ. КРЕПОСТЬ КОНДЕРВЕРД

Еще одна, более долгая, чем предыдущая, неделя (за счет того, что времени на отдых тратилось немного меньше) завершилась у стен неприступной цитадели, носящей имя крепость Кондерверд. Уставших скакунов отпустили на свободу, решив, что в случае нужды найдут новых, посвежее. Оставалось только дождаться утра – и отправиться на приступ молчаливой твердыни.
Едва рассвело, как старый друид повел Велимира за собой, внимательно прислушиваясь к своим сверхчувствам – искусство, пока недоступное для уровня посвящения юноши. Наконец впереди замаячили монументальные в своей несокрушимости ворота крепости, проломить которые оказалось не под силу даже знаменитым Слоновьим таранам царя Перенаика, во время легендарной войны Пяти Господ.
Как и ожидал Лэвфаэним, ворота оказались запечатаны Словом Власти, которое, к счастью, было ему известно. Многие годы назад получил он это знание от своего наставника, Верховного Друида Терфериона, бывшего свидетелем тех давних событий, что привели Центральный регион Северной Аркавидии в столь плачевное состояние, из которого ныне его вывело давнее пророчество.
Тихо произнеся заветное слово, старик направился внутрь под негромкий шелест раздвигающихся створок, проворно переступая через трещины в каменной кладке привратной площади. Юноша безмолвно устремился следом за ним, старательно вглядываясь в полумрак, царящий за воротами.
Через некоторое время Верховный Друид остановился у высокой башни, один из входов которой уходил вверх, а другой, чуть поуже, явно уводил вниз, в неведомые подземелья. Постояв так несколько минут, Лэвфаэним повернулся к юноше, и сказал, пребывая в задумчивости:
- Внутренний голос говорит мне, что нам нужно пробраться в самые глубокие подвалы крепости, но снизу явственно исходит угроза. Если я не ошибаюсь, правители Империи предпочитали использовать в качестве сторожей огненных призраков, обитателей седьмого круга Иномирья.
- И какое оружие способно нанести им урон? - поинтересовался встревожено Велимир, сжимая рукоять своего меча.
- Оружие святого ордена, например, твой Хлыст Божий, - с улыбкой повернулся к нему друид, - тебе не приходило в голову, что совсем не случайно именно ты стал следующим владельцем этого прославленного меча?
Юноша озадаченно помотал головой. В первый раз ему пришло в голову, что все события, происходящие с ним на Сумеречной стороне, чем дальше, тем лучше укладываются в удивительно гармоничную мозаику, где учтено все: и Багрозенская Резня, и ликантропия, и встреча со степняками, и обучение у друидов, и даже прошлое его отца, Деметра из Хальмикан.
Поневоле задумаешься, кому под силу выстроить такую непротиворечивую причинно-следственную связь, тем более начинающуюся задолго до рождения самого Велимира. И на ум приходит только одно имя: Всевышний Создатель Вселенной, коего издревле и до нынешней поры было принято называть просто Творцом Сущего.
- Сделаем так, - прервал его размышления голос Лэвфаэнима, - ты пойдешь впереди с обнаженным мечом, а я последую за тобой с подходящей мантрой наготове. И будь настороже – огненные призраки весьма опасны, их прикосновение обжигает тело и леденит кровь.
Так они и поступили, благо лестничный спуск освещался с помощью бездымных магических факелов, способных светить в течение многих тысячелетий, так что необходимость в дополнительном освещении отпадала. Путь вниз оказался долгим, ступени шли по спирали, и прежде чем достигнуть самого дна, нашим героям предстояло пройти огромное число витков.

Едва они вышли из круглой лестничной шахты, как навстречу им потянулись с разных сторон огненно-красные языки пламени, внутри которых угадывались жуткие лики: по пять глаз, обрамляющих по кругу неестественно круглые пасти. Их было так много, что даже видавший виды Верховный Друид был неподдельно напуган надвигавшейся на них огненной лавиной.
Тем не менее он воздел руки и выкрикнул формулу Изгнания Духа, позволившую отправить обратно в Иномирье сразу трех ближайших призраков. Впрочем, это нисколько не повлияло на продвижение остальных: огненные призраки славились отсутствием страха и безразличием к собственной участи, именно эти обстоятельства объясняли приверженность многих магов древности к использованию в качестве сторожей этих достаточно уязвимых созданий.
Численность призраков, все больше сужавших круг, в центре которого замерли старый друид и юный герой, значительно превышала сотню, что казалось немыслимым по меркам нынешних чародеев. Только величайшие из магов обладали способностями, позволявшими привязать к определенному месту такое огромное количество существ Иномирья.
Неподвижно смотрел юноша на невиданное прежде действо, предвещавшее гибель, а рядом так же окаменело застыл Верховный Друид: казалось, что само приближение призраков сломило дух отчаянных смельчаков, явившихся свести счеты с вернувшимся из небытия наследником последнего Императора.
Тем не менее, прежде чем Лэвфаэним успел прийти в себя, чтобы повторно вызвать формулу Изгнания Духа, Велимир сорвался с места, и принялся ожесточенно размахивать мечом, одно прикосновение которого вызывало вспышки яркого света, отправлявшие огненных призраков назад. Наконец старик стряхнул с себя оцепенение и принялся отсылать тех противников, до которых не дотягивался клинок юноши.
Призраки продолжали равнодушно накатываться, как волны прибоя, но число их стремительно уменьшалось. Велимир, несмотря на навалившуюся усталость, продолжал раскручивать вокруг себя Хлыст Божий, ставший непомерно тяжелым вследствие напряженной борьбы, истощившей все ресурсы организма. Лэвфаэним тоже чувствовал себя не лучшим образом: на два десятка мантр Изгнания Духа, потребовавших колоссальное количество мистической энергии, ушли почти все имевшиеся у старика силы.
Но и противники понесли значительные потери: из примерно полутора сотен огненных призраков продолжали наступать не более сорока. Впрочем, и этого количества было вполне достаточно, чтобы впасть в отчаяние. Ни у юноши, ни у Верховного Друида уже не оставалось сил, чтобы продолжать эту битву.


- Ииииирайя! – раздался откуда-то сзади громкий вопль, и в спины призрачных сторожей полетели одна за другой стрелы, заставляя их вспыхивать и рассеиваться, как от соприкосновения с клинком святого ордена. Изумленный Велимир повернулся в ту сторону, и обнаружил там Хасана, ожесточенно выстреливавшего те самые гномьи стрелы, купленные ради охоты на грифонов.
К сожалению, десяток стрел быстро закончился, но степняк не был этим обескуражен, наоборот, он выхватил из ножен длинный обоюдоострый кинжал, и принялся отмахиваться от ближайших нападающих существ. К крайнему удивлению юноши, кинжал также прекрасно справлялся с делом изгнания призраков, словно происходил из той же кузни, что и Хлыст Божий.
Воспряв духом, Велимир вновь поднял свой святой меч, и бросился на помощь другу. Более длинный клинок позволял ему держать противников на большем расстоянии, хотя удерживать на весу тяжелое лезвие становилось все труднее.
Тем не менее, последний неожиданный рывок сократил число огненных призраков до полутора десятка. Вместо того чтобы растянуться в узкое кольцо осады, оставшиеся существа начали собираться в плотную массу, словно для последнего, отчаянного удара. В этот момент их и накрыл подарочек от Верховного Друида, собравшего все оставшиеся силы на решающий ход.
Сумев удвоить радиус действия мантры Изгнания Духа, старый друид одним махом покончил со всеми недобитыми противниками. Дружный вздох вырвался из легких Велимира и Хасана, получившись желанную передышку. Едва передвигая ноги, юноша приблизился к другу, которого менее всего ожидал увидеть в этих проклятых подземельях.
- Хасан! Как я рад тебя видеть! – воскликнул он, обнимая степняка, - Одного не понимаю: откуда ты здесь взялся?
- Послэ того, как ты отправился к Ольтабольну, мы эщё нэдэлю оставались в лагэрэ, пока Элиххий окончатэльно нэ поправился, - начал свой рассказ Хасан, - лишь послэ этого мы тронулись в путь, и сразу жэ обнаружили, что Вэликая Пламэнная Стэпь вэрнулась к своэму прэжнэму состоянию. На нашэ счастьэ, Элиххий был хорошо знаком с лэгэндами, повэствующими о врэмэнах, когда эта часть Мира называлась Махардийская Ширь.
Там упоминалась крэпость Кондэрвэрд, бывшая нэкогда колыбэлью, из которой выросла Импэрия Двух Континэнтов, и мы рэшили, что эсли гдэ и можно найти отвэты на вопросы, так только здэсь. Поэтому мы отправились на эё поиски, и провэли в пути около мэсяца.
- А где же Елиххий? Почему он не с тобой? - забеспокоился юноша.
- Он остался навэрху, слэдить, чтобы никто нэ напал сзади, - пояснил степняк, собирая с земляного пола разбросанные стрелы.
- Я схожу за ним, - решил юноша, но прежде чем он успел ступить хотя бы шаг, сверху едва слышно донесся крик Штавехха:
- Хасан! Они идут!


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:41 | Сообщение # 21

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ. ТАЙНА ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Словно сорвавшиеся с цепи бешеные псы, бросились Велимир и Хасан наверх, оставив Верховного Друида внизу, приходить в себя после великой битвы. Потратив на подьем меньше времени, чем на спуск, юноша оказался наверху, рядом со своим сводным братом, с побледневшим лицом смотревшим на неспешно надвигавшиеся, подобно приливу, полчища зомби.
Мгновением позже к ним присоединился степняк, присвистнув от удивления при виде несчетных рядов воскрешенных мертвецов, в неотвратимом стремлении надвигавшихся на башню со всех сторон. С первого взгляда становилось ясно, что их бездумным наступлением руководит что-то большее, чем обычное для этих существ чутье на живую кровь.
Не было никаких сомнений, что их направила сюда воля, перед которой меркли все чудеса, творимые до сих пор Велимиром и его наставником. И никому не под силу было остановить приближающиеся толпы, идущие прямо к цели в слепом повиновении Призрачному Властителю.
Решив не терять времени, все трое отправились вниз, чтобы поведать друиду о надвигающейся опасности. Лэвфаэним ожидал их там, где завершилась битва с призраками: просто сидел и отдыхал после столь серьезного испытания. Однако одного взгляда на приближающуюся компанию хватило старику, чтобы понять, что время отдыхать закончилось.
- Что нас ожидает в ближайшее время, Семирдин? Поведай мне, к чему следует готовиться? - спросил он у Велимира, поднимаясь на ноги.
- Полчища зомби окружили башню, мудрейший, - сообщил юноша, старательно пряча страх за показным равнодушием, - скоро они доберутся до входа и двинутся сюда. Надо что-то предпринять.
- Зомби говоришь, - Верховный Друид задумчиво прикрыл глаза, потом снова открыл их, - если они спустятся сюда, нам будет непросто выбраться отсюда. Но я знаю как их остановить.
С этими словами он направился к лестничной шахте, и встал на нижней ступени, воздев руки, забормотав что-то неясное, но определенно магическое, ибо его окутало облаком зеленоватого цвета. Некоторое время спустя оно рассеялось, а старик вернулся обратно, довольно усмехаясь.
- Вот теперь нашим врагам придется изрядно постараться, чтобы обнаружить вход в подземелье: я надежно запечатал его Заклятием Тайны. Думаю, что пришло время отправиться на поиски секретной императорской библиотеки.
Сделав знак следовать за ним, Лэвфаэним неторопливо прошествовал в тот конец зала, откуда незадолго до того появилась самая большая группа стражей. Как и следовало ожидать, в той стороне обнаружилась небольшая железная дверь, испещренная множеством рун, настолько древняя, что большую часть надписей едва можно было разобрать.
Под властным заклятием Верховного Друида дверь начала медленно открываться, издавая жуткое скрипение, и отчаянно сопротивляясь чужой воле. В какой-то момент она окончательно замерла, словно наткнувшись на невидимую преграду, но открывшегося проема оказалось достаточно, чтобы проникнуть внутрь секретной комнаты.
Помещение выглядело заброшенным и нежилым, но два железных стража, неподвижно стоявшие у дверей, ведущих в собственно библиотеку, немедленно отреагировали на вторжение, выхватив из ножен нисколько не заржавевшие мечи. Железные големы (а это были именно големы) преградили путь смельчакам, и единственное что оставалось нашим героям – это сражаться или умереть.


Хлыст Божий описал в воздухе изящную кривую, отразив выпад, направленный в сторону старого друида, а сабля Хасана, до того дремавшая в ножнах, ловко отвела удар, грозивший рассечь надвое Штавехха. На небольшом пространстве передней комнаты закипела жестокая схватка, достойная того, чтобы попасть в анналы истории.
Железные големы выглядели неуязвимыми – и, судя по всему, были таковыми на самом деле, во всяком случае, лезвие идеально заточенного клинка в руках Велимира не оставляло никаких следов на них. Штавехх, вооруженный лишь кламхом (что-то вроде широкого копья на коротком древке) старался держаться позади, прекрасно осознавая свою беспомощность перед безымянными стражами древнего хранилища.
В этот момент из-за спин героев донесся мощный глубокий голос друида, произнесший что-то на неизвестном языке. И тотчас же из твердого земляного пола показались неведомые корешки, за короткий миг разросшиеся в длинные толстые корневища, враз спеленавшие обоих големов, и с неприятным чавкающим звуком утащившие их прямо сквозь казавшуюся до того непробиваемой почву.
Все три товарища в сильнейшем изумлении обернулись в сторону Лэвфаэнима, увиденное повергло их в самый настоящий ступор: до сих пор ничего подобного никто из них не видел. Верховный Друид выглядел усталым, но довольным; заметив широко раскрытые глаза своих спутников, он ласково улыбнулся и почти весело проговорил:
- Ну-ну, что это с вами? Разве ж это чудо? Всего-то шестая ступень посвящения, до которой ты, Семирдин, можешь добраться за пять-шесть лет постоянных занятий и практических тренировок.
Сказав это, он молча прошествовал в основное помещение библиотеки, и принялся старательно там рыться, выискивая что-то, ведомое лишь ему одному. Друзья переглянулись, пожали плечами и присоединились к старику, сами еще не зная, что же такое требуется отыскать в этих кипах манускриптов, и что это может быть, раз так внушительно охраняется.
- Ну-ка, ребятки, помогайте, - донесся до них голос друида из дальнего угла помещения, - нужно отыскать кипу манускриптов, датированных годом этак трехсотым от Расцвета Империи, то бишь тысяча семьсот вторым годом Третьей Эпохи.
Но даже вчетвером они потратили на поиски нужных бумаг около пяти часов. Наконец, Елиххию удалось наткнуться на требуемую связку манускриптов в самом темном углу библиотеки, скрытую под несколькими слоями из более поздних документов, в основном относящихся уже к закату Империи.
Заполучив требуемые бумаги, Лэвфаэним надолго отрешился от всего происходящего, внимательно просматривая один документ за другим, словно надеясь отыскать там всю необходимую информацию касательно нынешних событий в этих весьма древних манускриптах, значительно превосходивших по возрасту даже древнего друида.
Наконец он вскочил на ноги с торжествующим криком, и победно посмотрел на заскучавших сотоварищей. Весь его вид излучал радость, словно только что ему удалось найти ответ на вопрос, что же делать с происходящим наверху беспорядком, впрочем, так оно и было, надо думать.
- Теперь осталось только найти секретную нишу, молодые люди, - едва сдерживая нетерпение, заявил старик, поглядывая на всех троих по очереди, - В ней должны храниться Пророчества Слепого Эдифта, в которых подробно описываются ныне происходящие события, и сообщается о средствах, способных вернуть все в первоначальное затишье. Ну, или почти все, во всяком случае, сам Призрачный Властитель точно утихнет, а с ним и его верные слуги, и те, кого он поднял из мертвых.
Еще час ушел на то, чтобы обнаружить нишу, надежно укрытую сумраком от любопытных глаз. К разочарованию Велимира тексты оказались написаны на неизвестном языке, непохожем ни на что из знакомого юноше. Тем не менее, старый друид был доволен находкой, и даже не скрывал своего хорошего настроения.
Заметив хмурый взгляд своего неофита, Лэвфаэним счел необходимым поправить это, ободряюще улыбнувшись и сказав:
- Не печалься, Семирдин, мне ведомо Древнее Наречье, на котором написаны эти документы. В последующие эпохи этот язык служил тайноречьем для многих знатоков прошлого, не желавших, чтобы их записи или беседы стали достоянием гласности. Среди них был и мой наставник, Верховный Друид Терферион.
После этого он надолго замолчал, полностью погрузившись в чтение манускриптов, в одном из которых скрывался тот единственный ответ на все их нынешние вопросы. Некоторое время спустя он поднял на них усталые глаза и тихо проговорил:
- Вот оно. Древнее пророчество, повествующее о Времени Излома. Здесь сказано, что единственным оружием, способным причинить вред Призрачному Властителю является лук-самострел. Но никто из ныне живущих не имеет представление о конструкции этого легендарного оружия, утерянного во времена Четвертого Катаклизма.
Его изобретатель, Ар Балет Мастер, ученик самого Кронфа Искусника, не оставил чертежей своего главного достижения. А единственная копия этого лука хранилась в мастерской Эпиорна Ловкого, ученика Ар Балета…
В этот момент друид резко замолчал, внимательно перечитывая строчки пророчества, словно наткнувшись на что-то очень важное, не замеченное им при первом прочтении. Глаза его загорелись внутренним огнем: свидетельство сильного волнения и близкой разгадки тайны.
- Нашел! - воскликнул он, вскидывая взгляд на помощников, - Старая кузня! Так называлась мастерская Эпиорна, расположенная в городе Сарториум, на севере этого континента! Нужно добраться туда!


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:41 | Сообщение # 22

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ. УЩЕЛЬЕ ДУХОВ

Возвращение на поверхность из подземелья прошло относительно спокойно. Потолкавшись у запечатанного магией прохода, зомби, очевидно утратили интерес к скрывшимся под землей смельчакам, и разбрелись кто куда. Во всяком случае, у входа не обнаружилось ни одного воскрешенного, и лишь издали изредка доносились их гортанные хрипы.
Выбравшись из крепости незамеченными, все четверо направились на север, где по обоим берегам Двелда раскинулись заливные луга, собиравшие в летнее время целые стада животных, в том числе и лошадей. Там предполагалось добыть скакунов для более быстрого достижения Сарториума, до которого, согласно старинной карте, имевшейся у Лэвфаэнима, пролегало более трехсот лиг.
Благодаря умению друида приручать самых диких животных, утром следующего дня они уже восседали верхом на четырех великолепных представителях лошадиной породы, сильных и выносливых. Путь предстоял немалый, а по словам старика, дух Призрачного Властителя вот-вот должен был пробудиться окончательно, и последствия этого невозможно предсказать.
Поначалу Штавехх намеревался следовать за остальными по воздуху, как при пересечении Великой Пламенной Степи, но Велимир с Хасаном уговорили его ехать верхом, чтобы сберечь силы, поскольку на их пути располагались земли диких племен, славившихся своей жестокостью по отношению к чужакам.
Дальнейшие события показали их правоту: уже на следующий день навстречу небольшому отряду героев встретилось целых две дюжины кочевников, жаждущих пролить чью-нибудь кровь, и добыть себе боевые трофеи. Безудержная храбрость трех воинов плюс магическая поддержка друида сыграли положительную роль в кратковременной схватке: лишь пятерым разбойникам удалось унести ноги, разнося на всем просторе равнины вести о своем поражении.
Впрочем, это нисколько не охладило пыл других любителей легкой поживы, не давших себе труда присмотреться к необычной четверке. Поэтому следующий встретившийся им отряд кочевников повторил судьбу своих предшественников. Так повторилось еще дважды, прежде чем обитатели равнин окончательно уяснили, что эти четверо не по зубам здешним охотникам за добычей.
Дальнейший путь пролегал по ущелью Плийонах, где с давних пор поселились горные духи Шелиим, но старый друид успокоил всех заверениями, что имеет в своем арсенале заговор, присмиряющий даже самых грозных духов.
- Как мы будем искать эту старую кузню в городе, про который неизвестно, даже, существует ли он до сих пор, или уже нет? - вопрошал Велимир, но Лэвфаэним не уставал уверять, что главное – добраться до цели, а там все будет просто: пророчество не может лгать, значит все образуется.
Все ж таки в ущелье, славившееся тем, что многие, рискнувшие пересечь его, считались теперь без вести пропавшими, друзья въехали без особой охоты, и будь у них выбор пути, пусть хоть через все окрестные дикие племена, они не стали бы раздумывать и выбрали его.

Тем же вечером, добравшись до середины ущелья, и не повстречав ни одного духа, путники решили пренебречь предостережениями о необходимости в кратчайшие сроки пересекать эти сумрачные места, и разожгли костер, устроившись на ночлег. Хасан решил немного развлечь товарищей, и взялся напевать одну из «Полночных баллад», сочинение знаменитого на всей Сумеречной стороне поэта Лигарена Острослова:


Горела песня на костре,
И с ней в огне горел
Певец, что в собственной сестре
Мечту свою узрел.
Он признавался ей в любви
Во всех своих стихах,
Твердил: «Душой не покриви,
И позабудь про страх».

Но не дала ответ она
На сладостный призыв,
Осталась жречеству верна,
Обеты не забыв.
Но эту грешную любовь
Не смог он охладить,
Жрецы не стали тратить слов,
Решили: «Осудить!»

И запылал большой пожар –
Сто красных петухов,
А палачи кидали в жар
Пук песен и стихов.
Исчезла песня на золе,
И с ней в огне пропал
Певец, что вперекор молве
Лишь сердцу уступал…

Заслушавшись певца, не сразу заметили они, что окружены призрачным светом, исходящим от едва видимых прозрачных существ, в которых узнавались те самые горные духи Шелиим, властвующие в здешних краях. Лэвфаэним поднялся им навстречу, и начал было твердить неведомые слова, способные обуздать духов, когда из их среды выплыл вперед один, и неожиданно заговорил:
- Не трудись почтенный друид, нет нужды бороться с нами: мы не намерены причинять вреда тебе и твоим спутникам. Нас привело к вашему костру сладкоголосое пение вашего певца. Пусть он споет еще – нам приятно слушать песни, написанные Лигареном Острословом – первым, кто некогда решился завести дружбу с духами Шелиим.
Польщенный Хасан с радостью согласился спеть еще, и запел свою любимую балладу, близкую ему по духу, и служившую многим воителям образцом для подражания в лице ее героя:

Забыв усладу и покой
Собрался Давий в путь,
Кольчугу твердою рукой
Он возложил на грудь.
Надел серебряный шишак,
Взял поножи и меч,
И чтобы устрашился враг,
Набил шипов оплечь.

Его неутомимый конь,
Что звался Эмхатеч,
Был ярко-рыжим, как огонь,
И быстрым, словно смерч.
Он нес, как ветер, седока,
На запад, в Редион,
Где против одного полка
Поднялся легион.

Был Давий молод и горяч,
И крепко меч держал,
Он был, конечно, не силач,
Но враг пред ним дрожал.
Возглавив тысячу бойцов,
Он отражал напор,
Был храбрецом из храбрецов,
И на расправу скор.

Два долгих месяца держал
Осаду оный полк,
Врагов упорно раздражал
Свой выполняя долг.
Узнав, что близится король,
Взъярился легион,
И принял горькую юдоль
Четвертый батальон.

Оставшись с сотнею одной,
Сражался, словно лев
Наш Давий, твердою рукой
Ведя кровавый сев.
Но пал на поле брани он,
Сраженный злой стрелой,
А лидер, ведший легион,
Его вознес хвалой…

Окончив балладу, утомленный степняк огляделся и обнаружил, что все духи до единого пропали, а спутники его крепко спят, словно под защитой самих Великих Седых. Не долго думая, Хасан решил последовать примеру своих товарищей, и тоже прилег, по обыкновению, вполуха продолжая караулить, не вполне доверяя удивительной миролюбивости столь зловеще описываемых существ. Впрочем, опасения его не оправдались, и до самого утра их так никто и не потревожил.


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:42 | Сообщение # 23

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ. САРТОРИУМ

Покинув ущелье Плийонах, всадники продолжили путь на север, к стенам города, до которого оставалось менее трех дней пути. Здесь, к северу от Молгошского кряжа, разделенного надвое ущельем Духов, дикие племена давно минули пору юности, превратившись в оседлый народ, создавший уникальную культуру даже по меркам щедрого на редкости северного континента.
На всей Сумеречной стороне не было более сложной иерархической структуры, не столько вертикальной, сколько горизонтальной. Объяснялось это тем, что каждое из девяти племен, вошедших в Северный Униат, имело собственную традиционную специализацию, которая со временем стала своего рода прерогативой именно этого племени.
Таким образом, каждый из девяти городов, основанных согласно Указу Совета Девяти, стал центром одного из ремесел, являющегося традиционным для того племени, на территории которого он был возведен.
В итоге ремесла распределились меж городов следующим образом: Арталиннан (столица всего Северного Униата) – Торговля, Гуринаш – Скотоводство, Доболи – Ткачество, Ирухия – Гончарное дело, Леденгем – Рыболовство, Мохут – Земледелие, Неджабин – Птицеводство, Сарториум – Кузнечное дело, и Ульяла – Горняцкое дело.
Именно Сарториум в самом начале Четвертой Эпохи стал крупнейшим кузнечным центром в Северной Аркавидии, куда начали стекаться как мастера этого ремесла, так и все те, кто желал достигнуть в кузнечном деле большего умения, а также купцы, желавшие иметь самый первосортный товар для своих клиентов.
Но время шло, и многие потрясения, вызванные сначала рождением Империи Двух Континентов (куда Северный Униат входил на особых условиях), потом ее скоропостижной кончиной, повлекшей за собой появление Великой Пламенной Степи, привели к тому, что на севере континента наступил упадок всех ремесел, а более всего кузнечного дела.
Последний прославленный представитель этого благородного искусства, Людор Чуткие Пальцы, правнук Эпиорна Ловкого, умер более двухсот лет назад, и кто ныне властвует в Старой кузне, не было ведомо никому. Но надежда на то, что последние представители славной фамилии мастеров кузнечного дела еще продолжают начатое предками, была нерушима.
И вот, на закате третьего дня на горизонте показались башни прославленного города Сарториума, Мастерской Севера, где многие века лучшие кузнецы континента соревновались в своем умении, достигая в нем невиданных высот. Цель, столь долгожданная, была уже близка.

Город, вопреки опасениям, все еще продолжал бороться за свое существование. Он, конечно, давно утратил большую часть прежнего великолепия, да и жителей на улицах явно было недостаточно, чтобы создать хотя бы иллюзию кипучей активности, их едва хватало на то, чтобы не считать город совсем вымершим, но, несмотря на все это, Сарториум продолжал оставаться одним из самых важных очагов кузнечного дела на континенте.
Первым на глаза путников попался мальчик лет пятнадцати, беспечно прогуливавшийся по улочке. Велимир обратился к нему с вопросом о местонахождении Старой кузни, но в ответ услышал только:
- Суаззи менгга арема? - и увидел удивленно-вопросительный взгляд мальчишки.
Тогда вперед вышел Лэвфаэним, и ласково улыбнувшись растерянному юнцу, проговорил размеренно и ровно:
- Тури нолгга Комббаину мариу иггамси, сеззило?
- Суаззи номигга! - просиял мальчишка, и прибавил, - Эмит регаззо трес наццари.
Он пошел вперед, знаком приглашая остальных следовать за ним. Велимир вопросительно глянул на старика, и тот пояснил:
- Мальчик говорит, что его отец работает в Старой кузне. Он проводит нас туда. Это большая удача, что мы наткнулись именно на него, иначе мы могли еще долго блуждать по городу в поисках искомого.
Во взгляде юноши можно было прочесть, что он не склонен считать все это простой случайностью. По спине его пробежал холодок при мысли о тех силах, что вертят его судьбой, как щепкой в водовороте, с той лишь разницей, что вода слепа и не пристрастна, а здесь чувствуется воля высшего разума, способного предвидеть и преображать само мироздание по собственному разумению.
Но столь глубокие мысли недолго держались в его голове, всего через полчаса они вышли на небольшую площадь, одну из сторон которой образовывала стена срединной крепости, окружавшая дворец владыки Сарториума. Напротив стены как раз и располагалась Старая кузня – довольно большое здание, которое, очевидно, когда-то способно было вместить до сорока кузнецов.
Сейчас же изнутри доносились глухие удары всего одного молота: по всему видать, кроме самого кузнеца-мастера в кузне находились лишь пара-тройка его помощников. Мальчишка забежал внутрь, и через минуту наружу выглянул седой мужчина высокого роста, широкогрудый и мускулистый, одетый в кожаный фартук, видимо сам кузнец, так как шум в кузне стих.
- Тудуйди нрами? – хмуро спросил он, скрестив руки на груди.
Старый друид начал что-то объяснять ему на местном языке, тот слушал внимательно, время от времени приподнимая брови, словно удивляясь чему-то; наконец словесный поток иссяк, и кузнец на секунду принял задумчивый вид, потом махнул рукой, мол, заходите, и вошел внутрь.
Лэвфаэним пошел следом, остальные, переглянувшись, последовали за ним. Внутреннее убранство кузни явственно говорило о тех славных временах, когда в этом огромном помещении было не протолкнуться от кузнецов, и их помощников: мастеровых, подручных, учеников, поденщиков; на стенах еще были видны следы былой роскоши, оттенявшей сумрачный вид помещения.
Дальняя стена представляла из себя подобие стенда, и была вся увешана мечами, топорами, кольчугами, щитами, шлемами, а также некоторым количеством чужеземных образцов оружия. Хасан надолго задержался возле нее, с интересом разглядывая представленные экспонаты.
Тем временем в задней комнате кузнец накрыл на стол и пригласил нежданных гостей к трапезе: в здешних краях существовал обычай решать все вопросы за обеденным столом, чтобы не терять даром время. Во время обеда Лэвфаэним подробно изложил хозяину суть дела, и тот с трудом сумел удержаться от того, чтобы крепко выругаться: так потряс его рассказ старика.
Скрывшись где-то в глубине здания, он вернулся через несколько минут, и принес ту самую копию легендарного самострела. Увидев ее, друид совсем поник: пресловутая копия оказалась всего лишь деревянным макетом, годным разве что для детской игры. Он долго объяснял кузнецу (которого, как оказалось, звали Дарен Умелец) причины своей грусти, наконец тот широко ухмыльнулся, и предложил выковать оружие по имеющемуся образцу.
Лэвфаэним, было, усомнился в его способности воссоздать во всей красе это уникальное оружие, на что Дарен ответил, что в мастерстве обошел всех кузнецов современности, и даже открыл пару-тройку секретов, утерянных в давние времена, после чего друид с радостью согласился оплатить его труды в размере двухсот золотников.
Не долго думая, они ударили по рукам, и кузнец, довольный предстоящей работой, отправился подбирать все необходимые ингредиенты, предложив гостям располагаться в дальней комнате, специально обустроенной для подобных случаев. Когда все разместились, Хасан и Велимир отправились в кузню, чтобы понаблюдать за работой.
В кузне набралось много народа, судя по всему, Дарен позвал на помощь ближайших товарищей по ремеслу, чтобы ускорить процесс ковки. Тем не менее, самые важные детали оружия он взял на себя, оставив на долю других кузнецов второстепенные и маловажные.
Сразу за тремя наковальнями закипела работа, помощники едва успевали за всеми, Хасану и Велимиру тоже нашлось дело: кузнец поставил их раздувать меха, рассудив, что в других тонкостях ремесла им еще далеко даже до самых юных участников процесса. Так началось это предприятие, ставшее впоследствии легендарным, и вошедшее в летописи многих государств.


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))


Сообщение отредактировал Гардемарин - Воскресенье, 20.01.2013, 14:57
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:43 | Сообщение # 24

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ. НА АРКИВИОН ЗАГМАР

Весь день Дарен простоял у наковальни, отковывая требуемые детали, двое его товарищей также провели в кузне большую часть дня, лишь вечером отправившись домой, отдыхать. Но работа была еще не закончена. Собравшись за вечерней трапезой, они обсуждали через друида возникшие технические сложности, представлявшие препятствия к дальнейшей работе.
По словам кузнеца, главная трудность состояла в соединениях деталей, которые должны были в точности подходить друг к другу, в то время как никаких инструментов для столь сложной работы в кузне не было. Хасан предложил изготовить эталоны, объяснив их назначение Дарену, отчего тот пришел в совершеннейший восторг.
Второй проблемой были стрелы, которые совершенно не подходили к конструкции лука-самострела, будучи слишком длинными, и имеющими на конце оперение, мешавшее натягивать механизм оружия. Здесь отличился Велимир, не мудрствуя лукаво, обломивший мешавшее оперение, одновременно укоротив стрелу до приемлемого размера.
Кузнец внимательно осмотрел получившийся образец, взвесил в руке, и решил, что стрелу следует утяжелить, после чего вместо деревянного древка предложил использовать стальной прут с заостренным наконечником, для примера показав подобный предмет, использовавшийся для скрепления вместе деревянных частей, и называвшийся болтом.
На том и порешили, перенеся прежнее название стального прута на изготовленный сей же час Дареном образец, весьма с ним схожий, но более подходящий для того, чтобы заряжать им будущее оружие, которое с почина Лэвфаэнима стали называть арбалетом, в честь его первого создателя.
Следующие два дня прошли примерно в такой же суматохе, только вместо двух кузнецов на помощь пришло уже четверо: два брата Лаэна, одного из помогавших в первый день кузнецов, тоже кузнецы, решили принять участие в этом интересном деле, рассчитывая, по всей видимости, на бесплатную выпивку. Дарен не обманул их ожиданий, выставив под конец работы целый бочонок пива, желая отметить окончание первого этапа.
Следующий день шла сборка, представлявшая из себя целое событие: впервые за тысячи лет происходила попытка воссоздать столь сложную конструкцию всего лишь по игрушечной модели. Тем не менее, затея оказалась плодотворной, в чем они убедились тем же вечером, опробовав арбалет на специальной мишени, укрепленной на дальней стене кузни.
Даже кузнецу потребовалось немалое усилие, чтобы выдернуть стальной болт из мягкого материала мишени, так прочно завяз снаряд в теле мишени. Убедившись, что использование болтов оправдано, Дарен выковал две дюжины таких же, решив, что такого количества достаточно для этого оружия.
Лэвфаэним поспешил расплатиться с умельцем, пообещав тому вдобавок бессмертную славу в том случае, если арбалет выдержит полевые испытания при штурме укреплений Аркивион Загмара, и в финальном сражении в имперском дворце, где скрывался призрак Последнего Властителя. На том и порешили.

Следующий день Хасан и Велимир ездили по городу, сопровождая друида, искавшего смельчаков, чтобы собрать небольшой отряд наемников, ведь предстояло весьма серьезное дело, в котором мало было магических навыков, требовались также и острые мечи, желательно в количестве тридцати штук, как пояснил им Лэвфаэним.
За день им удалось подобрать только восьмерых, но к следующему утру на призыв откликнулся целый взвод отставных солдат Сарториума: двадцать четыре кавалериста, готовых за умеренную плату рискнуть жизнью. В итоге под началом Хасана, назначенного Верховным Друидом командующим, оказалось тридцать два бойца, не включая Елиххия и Велимира.
Утром седьмого дня, считая от въезда в город, небольшой, но элитарный отряд всадников покинул гостеприимные стены Сарториума, направляясь на юг, где в почти сплошной череде горных цепей имелся узкий просвет, отделяющий Молгошский кряж от кряжа Драмина, и называвшийся Языком Ведьмы.
Согласно легенде, когда-то в тех местах жила весьма могущественная ведьма, караулившая проход от кочевников северных земель по велению Рединальда, деда Аркавидии, бывшего первым законным императором в Империи. Именно в честь нее, вернее ее языка, умевшего обрушивать на незваных гостей кары небесные, и был назван этот межгорный коридор.
Дорога, идущая от Сарториума через Язык Ведьмы, проходила через Перекресток Вождей в двадцати лигах от Джиддама, и оканчивалась у главных ворот столицы Империи Двух Континентов – Аркивион Загмара. Именно поэтому Лэвфаэним выбрал этот опасный, но кратчайший путь к врагу.
Двое суток спустя боевой отряд миновал пустынный проход, на обоих концах которого высилось по полуразрушенной башне: напоминание о Северных походах императора Загмара Треликого, во время которых была испытана на прочность сталь Северного Униата.
Те памятные походы завершились мирным договором под сенью мамонтовой сосны, и еще почти на триста лет Северный Униат сохранил независимость, до знаменитейшего Быстрого Штурма, завершившегося победой имперских войск, после которой северные земли вошли в состав Империи в качестве внутренней автономии под управлением императрицы Аркавидии, которая тем самым довершила начатое ее дядей объединение всех территорий на обоих континентах.
От Языка Ведьмы до Перекрестка Вождей пролегало два дня конной езды, которые прошли вполне тихо и обыденно, даже друид забеспокоился, не готовится ли со стороны лорда-призрака каких-нибудь особенных сюрпризов у ворот столицы, до которых оставалось не более трех дней.
Впрочем, на самом перекрестке им повстречались гарпии, издавна славившиеся своим скверным характером, а также полной покорностью приказам слуг Тьмы. Это говорило о том, что Последний Властитель уже знает об их походе, и готовится к битве.
К счастью Штавехх, совершавший воздушную разведку, вовремя заметил крылатых тварей, и отряд, согласованно атаковав опасных противников, разогнал готовившуюся к налету стаю, убив четверых, и тяжело ранив еще трех. Оставшиеся пять гарпий с проклятиями умчались прочь, не рискнув больше досаждать всадникам.
Но основные битвы были еще впереди, и все понимали, что главное действие должно состояться у врат Аркивион Загмара, где наверняка соберутся немалые силы лорда-призрака. Поход продолжался.

Прошло еще двое суток, в течение которых дважды, во время ночных остановок, совершались попытки неожиданного нападения со стороны небольших групп кочевников, промышлявших разбоем на больших дорогах даже после произошедшего катаклизма, изменившего внешний вид этой части континента. Здесь, в нескольких часах езды от Аркивион Загмара, не было таких страшных изменений, которые накрыли Центральный Регион, располагавшийся в двух днях пути к востоку от столицы.
Несмотря на почти полное безлюдье, Главный Северный Тракт не прекратил своего существования, и время от времени по нему путешествовали караваны с севера на юг, до руин Дерваррина, и обратно. Правда, последний такой караван проходил в этих местах более двух лет назад, но кочевники продолжали караулить тракт, надеясь, что в ближайшем будущем их еще ждет легкая добыча, не требующая особых усилий.
Теперь же, вместо ожидаемого каравана с севера двигался хорошо вооруженный отряд, без потерь сметающий не готовых к серьезным схваткам разбойников. В обеих стычках погибло более сорока кочевников, среди наемников было только трое легкораненых.
Наконец, около полудня третьего дня перед глазами предстали высокие башни и мощные стены вокруг столицы, Аркивион Загмара, цитадели Великих Императоров, самой защищенной крепости на всем континенте. Никогда на стены этого города не взбирались враги, еще и потому, что слишком быстро враги Империи становились ее вассалами.
Высокая стена опоясывала плечо горы, на котором раскинулись дома из белого камня, а на вершине утеса, почти в самом центре города, гордо высилась цитадель. Мощные ворота в трех местах прорезали стену, открывая пути на север, запад и восток, а с юга возвышалась гора Дабелон, к подножью которой примыкали стены столицы.
Приблизившись к северным воротам на расстояние полета стрелы, отряд обнаружил огромное воинство скелетов, сгрудившееся у самых створок, словно в ожидании сигнала. Подсчитать их не представлялось возможным, но даже на глаз число их значительно превышало тысячу.
Прежде чем бросаться в бой, следовало продумать хотя бы возможные шаги, и четверка героев собралась в стороне от остального отряда, чтобы обсудить дальнейшие действия. Через час план был готов, и по знаку Хасана отряд разделился на две неравные части: в одной был сам степняк, Елиххий, и двадцать пять наемников, в другой – все остальные.
Хасан со товарищи имел задачу отвлечь внимание противника на себя, тогда как Лэвфаэним с Велимиром под защитой семи наемников должны были скрытно подобраться поближе и неожиданно атаковать с помощью магии. Подобная тактика могла иметь успех только со скелетами, не способными быстро реагировать на происходящее, а самое главное, весьма уязвимыми к огню.
Проделав все необходимые приготовления, старый друид подал сигнал Хасану и тот галопом повел свой отряд в атаку на толпу скелетов, замерших у стены. Битва за Аркивион Загмар началась.


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:44 | Сообщение # 25

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕ. НА УЛИЦАХ СТОЛИЦЫ

Всадники во главе с Хасаном стремительно врезались в первые ряды скелетов, яростно рубя налево и направо. Прежде, чем мертвецы успели опомниться и нанести ответный удар, отряд уже отступил, и перестроился, заманивая все полчище скелетов в ловушку.
Тем временем Лэвфаэним и Велимир, в сопровождении семерки наемников осторожно продвигались в тыл мертвому воинству, намереваясь обрушить на ничего не подозревающих врагов огненный шторм. Оказавшись за спиной у скелетов, Верховный Друид сделал юноше знак подойти, и взяв его за руку, объяснил предстоящую задачу, в которой Велимиру отводилась не последняя роль.
Для совершения обряда Огненного Шторма друиду требовался помощник, способный как можно дальше швырнуть пылающий факел, с тем, чтобы энергия огня, встретившись в воздухе с заклятием друида, разразилась стихийным всплеском, из которого в итоге и образуется огненный шквал, накрыв собой скелетов. Лучшей кандидатуры, чем приобретший звериную силу и ловкость юноша, и быть не могло, поэтому именно ему вручил факел Лэвфаэним.
По сигналу старика юный герой бросился вперед, и отбежав от остальных шагов на двадцать, изо всех сил швырнул факел, высоко взлетевший над толпой скелетов. Сотни черепов как по команде задрались вверх, следя за медленно вращающимся в воздухе огненным росчерком. И в этот миг с пальцев друида сорвалась золотая искра и коснулась начавшего падать факела.
Вспышка света ослепила всех, и когда Велимир обрел вновь способность видеть, он обнаружил, что в самом центре громадного отряда нежити полыхает слепящий пламенный вихрь, сметая со своего пути все и вся. Все большее число скелетов вспыхивало, обращаясь в пепел, а сами они в панике начали разбегаться во все стороны, но было уже поздно. Волна огня настигала их, и вот уже последний скелет полыхнул, рассыпаясь на части. Битва закончилась.

Врата оказались заперты и запечатаны, но воля Верховного Друида возобладала над заклятием, а засовы рассыпались в труху по одному его знаку. Распахнув их, бойцы быстро перестроились, и верхом помчались к дворцу по опустевшим улицам столицы. Лишь изредка на глаза попадались зомби, небольшими группами и поодиночке, тупо наблюдающие за стремительным галопом отряда.
Без происшествий они добрались до подножия холма, на котором высилась Крепость Императора, окружавшая центральную часть города, где некогда располагались самые именитые жители Империи. У этих врат их тоже ждал сюрприз: две сотни зомби, вооруженных самыми разнообразными предметами, от обыкновенных кольев до мотыг, кое-где мелькали также кинжалы и сабли.
Отряд разделился надвое и атаковал медлительного противника слева и справа, благо все оружие, выкованное руками кузнецов Сарториума, по традиции освящалось в одном из местных храмов, и теперь любая нечисть оказывалась весьма уязвима к ударам острых клинков. Отступив после первого натиска, Хасан оглядел свою маленькую армию, и обнаружил первые потери: двое коней без всадников свидетельствовали о том, что столкновение не прошло бесследно для отряда наемников.
Зомби понесли куда большие потери: почти половина из них лежала теперь на плитах привратной площади, остальные сгрудились в плотную массу, словно намеревались контратаковать. Воля Последнего Правителя ощущалась здесь явственнее, чем за стенами столицы, и старому друиду все труднее было применять магию, поэтому Хасан, оберегая его силы для последнего боя, дал команду наемникам вооружиться длинными кольями, чтобы уменьшить риск новых потерь.
Второй натиск завершился у самых ворот, где пали последние зомби, так и не отступившие от повеления своего владыки. Открыв врата, отряд вступил во внутреннюю зону города, где в середине раскинулся императорский дворец. До цели путешествия оставалось не более трехсот метров, но на этот раз спешить не стали, опасаясь какой-нибудь ловушки.
Когда они приблизились к дворцу, на ступенях, ведущих внутрь, обнаружился целый отряд горгулий, злобных тварей из Иномирья, безжалостных и свирепых, умевших обращаться в каменные статуи, когда им грозила опасность. Две дюжины этих чудовищ, застывших на пути отряда, вполне способны были расправиться со всеми смельчаками, поскольку далеко не всякое оружие способно было пробить их толстую шкуру.
Наемники построились в каре, окружив себя крепкими щитами, и выставив с десяток копий, имевшихся в арсенале на крайний случай. Штавехх готовился прикрывать отряд с воздуха, поэтому его снарядили в крепкий кожаный доспех, а голову закрыли стальным шлемом. Из самой середины отряда выглядывал Велимир: ему предстояло испытывать на тварях мощь арбалета.

Окруженный со всех сторон наемниками, юноша чувствовал себя неважно: сказывалось напряжение последних часов, в течение которых приходилось сражаться то со скелетами, то с зомби. Но арбалет в его руках не дрожал, а стальной болт, уложенный на свое место, серебристой молнией мелькнул в воздухе, пронзив грудь стоявшей впереди горгульи.
Яростный крик перекрыл шум от встрепенувшихся крылатых созданий, а смертельно раненая горгулья дернулась, выпрямилась во весь рост, и мгновенно оцепенев, рассыпалась на множество мелких каменных обломков.
Второй выстрел последовал за первым, но прежде, чем пал второй монстр, часть горгулий рванулась вверх, и стремительно пронеслась над головами бойцов, хрипло крича, и грозя им длинными острыми когтями, способными пронзить насквозь незащищенное тело. Елиххий тоже взмыл в небо, поднявшись выше, чем каменнокожие создания, вес которых не позволял им залетать высоко.
Вооруженный дротиками, Штавехх смело атаковал тварей сверху, сразив двоих, и ранив в крыло еще одного, который, упав вниз, нанизался на острое копье одного из наемников. Велимир продолжал стрелять, прикончив еще двух горгулий, но пять или шесть созданий, резко спикировав, напали на трех крайних наемников, и подхватив их, взлетели насколько могли вверх, сбросив бедняг на острые шипы, идущие по краю бордюра дворца.
В руках у двух бойцов были копья, теперь они оказались в лапах крылатых монстров, которые метнули их в сторону Елиххия, ранив того под крыло. Выстрел Велимира отогнал горгулий от падающего вниз Штавехха, и у самой земли тот сумел взмахнуть крылами, избежав падения на камни площади. Тотчас его прикрыли наемники во главе с Хасаном, помогшим ему встать, и проводившим раненого друга в середину отряда, где Лэвфаэним остановил кровь и перевязал рану.
А битва продолжалась, и в воздухе еще кружила дюжина злобных тварей, с ненавистью грозящих людям, посмевшим потревожить покой лорда-призрака. Вот еще один из наемников оказался в цепких лапах горгульи, поднявшей его вверх. Не потеряв присутствия духа, он выхватил из ножен острый кинжал, и пронзил им сердце существа, но умирающий зверь последним осознанным усилием отшвырнул его на шипы, и только после этого рассыпался в щебень.
Хасан быстро оглядел ряды бойцов, подсчитывая потери: вместе с двумя, погибшими от рук зомби, получалось семь павших, и трое раненых, включая Штавехха. Но и эти семеро были невосполнимой потерей для малочисленного отряда. С надеждой глянул он на старого друида, но тот покачал головой, показывая, что против этих тварей у него нет верного средства.
Только Велимир не терял присутствия духа, продолжая метко поражать пролетающих над головой крылатых монстров, мстя им за рану, нанесенную его сводному брату. Сам Елиххий стоял тут же, крепко сжимая свой кламх, который оставался его единственным оружием.
Еще двое наемников пало, прежде чем последняя из горгулий, пытавшаяся прорваться к меткому стрелку, рассыпалась на кусочки, пронзенная сразу тремя копьями. Оглядев поле битвы, Хасан облегченно вздохнул, убрал клинок в ножны и сделал наемникам знак перестроиться, чтобы войти под своды дворца готовыми к любым неожиданностям.
Но то, что ждало их там, не вписывалось ни в какие рамки, и к такому повороту не был готов никто, даже Верховный Друид. В центре главного зала, там, где на возвышении громоздился роскошный трон, занятый темной фигурой Последнего Властителя, еще не обретшего физического обличия, полукольцом высились девять Эхд-шаддах, Князья демонов, самые ужасные и грозные воплощения Зла, коим подчинены были все круги Бездны в Иномирье.
От Изначала и до нынешних времен никому еще не удавалось воспользоваться помощью этих патриархов Бездны, лишь последний правитель Империи Двух Континентов сумел найти общий язык с ними. И теперь вся мощь темных сил Иномирья встала на его сторону в этой решающей битве. Даже магическая поддержка Лэвфаэнима выглядела теперь бесполезной на фоне несокрушимой мощи повелителей Бездны.


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:45 | Сообщение # 26

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЕ. БИТВА ВО ДВОРЦЕ.

Долгое молчание разлилось по залу, стихли все звуки, лишь стук собственного сердца звучал для Велимира барабанным боем. Все замерло, как бывает в минуты сильнейшего напряжения, когда все тело переполняется бьющей через край силой. Юноше казалось, что мир остановился, настолько расширилось его восприятие времени, и никто еще не пошевелился, а он уже сделал первый шаг навстречу своей судьбе, шаг к трону Последнего Правителя.
И навстречу ему шагнул Архгхайнаргрой, Князь Ненависти, самый могущественный из демонов Бездны. В правой руке он сжимал клинок, словно выкованный из черного языка пламени, а в левой зеленоватыми искрами рдел Жезл Смерти, пожиратель душ.
Во время одной из бесед с Лэвфаэнимом под сенью Великого дуба, старый друид рассказывал Велимиру о Князях Демонов, их возможностях и подчиненных им силах, а также о том, какие слабости им присущи. Сейчас этот разговор всплыл в памяти, словно спасительная шлюпка, брошенная на воду во время шторма, но много ли от него прока?
Оружием Архгхайнаргроя был Бессветный Луч, клинок, сотканный из ночных кошмаров и обманчивых призрачных видений, полный ненависти и злобы, и вобравший в себя страдания и муки тысяч жертв. Ненависть, словно плащ облекала бесплотное тело демона, опаляя такой волной ужаса, что у самых отважных начинали дрожать колени, а ладони покрывал липкий пот, мешавший удерживать оружие в руках.
Воля величайшего из демонов Бездны проникала в душу, вызывая отклик даже у самых благородных воителей, выпуская на волю все тайные страхи, порождая ответную ненависть, обрекавшую на гибель каждого, поддавшегося злобе. Но тому, кто сумел бы устоять перед искушением, под силу было бы выстоять в этой битве, и победить воплощенный лик Зла.
Остались позади друзья, не в силах последовать за юным героем, отважно бросившим вызов самому могущественному из слуг апостола Хаоса Риэ, тому, что бессчетное число раз доказывал свое превосходство многим прежним героям.
Хлыст Божий в руках Велимира светился холодным белым пламенем, озарявшим лицо юноши, словно высеченное из камня, на котором не отражалось ни единой мысли, только отчаянная решимость идти до конца. Древний клинок, отмеченный истинными именами Великих Седых, прошедший множество сражений, и не раз отстаивавший дело Света, был готов к битве.


Когда до противника оставалось всего с десяток шагов, свет вокруг юноши начал меркнуть, а восприятие изменилось. Далеко не сразу он осознал, что Архгхайнаргрой вывернул мир наизнанку, сделав пространство около себя измененной реальностью. Теперь в пределах поля искажения он становился более уязвим для оружия, но зато в его распоряжении оказывались еще более грозные силы, чем в нормальной реальности.
Несколько мгновений они молча глядели друг на друга, наконец демон нарушил тишину, промолвив глубоким безжизненным голосом:
- Ты отважный воин, Велимир, сын Деметра. Будет жаль убивать тебя, но у меня нет выбора. Никто не должен помешать восстановлению Империи. Таково слово апостола Хаоса Риэ, и я обязан подчиняться ему.
- Тебе не остановить меня, - дерзко ответствовал герой, крепче сжимая рукоять своего легендарного меча, - Даже апостолу Хаоса не под силу противится воле самого Творца Сущего, чьим посланником я являюсь.
- Что ж, готовься к битве, которая определит исход этого противоборства между силами Света и Тьмы. Если ты победишь – я и мои братья не станем вмешиваться в дальнейшее, - с этими словами Князь Демонов преобразился, приняв свой истинный облик, воплотившись в виде инкуба, четырехрукого великана, в каждой руке сжимавшего какое-нибудь оружие.
Первый взмах Велимир отразил без труда, но затем перед его лицом замелькало сразу четыре оружия: Бессветный Луч, Жезл Смерти, Кровавый Трезубец, и еще какое-то непонятное оружие, сплошь состоящее из узких лезвий, и выглядевшее весьма устрашающе. Удар Бессветного Луча навсегда превратил бы юношу в призрака, раба, прикосновение Жезла Смерти погубило бы душу героя, сделав ее вечной пленницей демона, Кровавый Трезубец нанес бы неисцелимую рану, приведшую к долгому умиранию, действие четвертого оружия юноше было неведомо, но наверняка оно тоже несло в себе окончательную смерть.
Он отступал все дальше, не в силах противостоять сразу четырем различным оружиям, но пока ему удавалось отражать выпады врага, избегая гибели, казавшейся теперь неминуемой. Первое время его внимание полностью было сосредоточено на том, чтобы отражать коварные приемы демона, но потом сознание его странно разделилось, как во время обряда в Каменном круге, и юноша ощутил, как на груди разгорается амулет, данный ему Фактилумом.
Амулет словно огнем жег грудь, хотя в то же время казался холодным. И в тот же миг на всплеск мощи древнего амулета откликнулся Хлыст Божий, запылав оранжевым пламенем, и одним махом перерубив лезвие Бессветного Луча. Князь Демонов отшатнулся, пораженный случившимся, а Велимир, прыгнул вперед, и отбив отчаянный взмах Жезла Смерти, одним резким движением вогнал клинок в грудь Архгхайнаргроя.
Иступленный вопль вырвался из горла инкуба, он отступил, пытаясь зажать рану, из которой вырывалось багровое пламя, но следующий взмах Велимира достиг цели, перерубив горло великана. Багровое пламя охватило тело инкуба, и поглотило его, низвергнув могущественнейшего из демонов обратно в Бездну. А юноша мгновенно оказался выброшен из измененной реальности назад.

Придя в себя, Велимир огляделся, с удивлением обнаружив, что никто из его товарищей не сделал и десятка шагов с того момента, как он бросил вызов старшему из Князей Демонов. Увидел он, и как остальные демоны один за другим уходили в Иномирье, оставляя лорда-призрака наедине с горящими жаждой мести за погибших друзей наемниками, которых возглавлял Хасан.
Но мертвый владыка еще не сдался, у него был припасен на крайний случай адекватный ответ. Из ниш по обе стороны от трона медленно выбирались гули: утопленники, лишенные души, но взамен наделенные огромной силой и сопротивлением даже к освященному оружию. Их было не меньше трех дюжин.
Прежде чем юный герой успел совладать с изумлением, раздался боевой клич Хасана, и он во главе отряда наемников бросился на нового противника. Лэвфаэним под прикрытием не оправившегося еще Штавехха остался недалеко от входа, готовя какое-то заклятие, способное связать волю Последнего Властителя, и лишить его возможности вызывать подмогу из Иномирья.
Гули, несмотря на свою медлительность, были поистине опасными противниками: кто-то из наемников неосторожно повернулся спиной к одному из них, отражая удар другого, и мощная лапа чудовища пробила его насквозь, выйдя из груди. Второго гули схватили за руки, и одним рывком разорвали надвое. Еще один поскользнулся и упал, но встать уже не успел: гули растоптали его, словно мягкую игрушку, попавшую под копыта лошади.
Хасан, криками подбадривая бойцов, уверенно рубил монстров на куски, благо его сабля, ардуакан на степном наречии, была превосходно заточена, и легко перерубала кости гулей. Но далеко не у всех наемников получалось с одного маха отрубать чудовищам конечности, и постепенно гули начали теснить их назад.
Лишь воля храбреца из степного племени удерживала остальных бойцов от бегства, глядя на него и они старались не посрамить своих воинственных предков, и лорд-призрак тоже это понял. Поднявшись с трона он сделал шаг навстречу смельчаку, и прокричав гортанным голосом неведомые слова, швырнул в Хасана мощный заряд энергии, опаливший его, и нанесший ему смертельную рану.
Велимир, вне себя от гнева и ярости, бросился было в сторону Последнего Властителя, но был остановлен глубоким звучным голосом Верховного Друида, начавшего наконец сплетать свое тайное заклятие, способное ослабить врага, и лишить его поддержки из Иномирья. Лорд-призрак дернулся, и попытался отразить удар Лэвфаэнима, но опоздал.
Поняв, что лишился своей магической силы, он грозно взревел, и выхватив тяжелый двуручный палаш, двинулся на друида. Но неожиданно на его пути возник герой, твердо стоящий на ногах, и сжимающий в руках Хлыст Божий. На лице юноши застыла маска ледяного гнева, способная напугать кого угодно, но только не мертвого владыку. Он поднял палаш и ринулся в битву.


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:46 | Сообщение # 27

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
СНОВИДЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ. МЕЧ И ДОСПЕХ

Время замерло, растекшись по залу липкой субстанцией, сковывающей движения. Никто не в силах был пошевелиться, завороженный той картиной, что представала взору в самом центре зала: Последний Властитель и Велимир скрестили оружие.
Двуручный палаш и Хлыст Божий сыпали искрами, соприкасаясь друг с другом, но ни тот, ни другой не имели пока перевеса. Впрочем, меча равного легендарному оружию Детей Христовых было не сыскать на всех просторах Сумеречной стороны. Но был и другой способ совладать с ним: Броня Отрицания, облегавшая тело Последнего Властителя.
Некогда Эванд Темный Кузнец замыслил сковать доспех, способный противостоять оружию, освященному в часовнях и храмах Всесвятых. Он взялся ковать его, но прежде чем он изготовил половину брони, о его замысле узнали кузнецы при Главном Храме Всесвятых, Араний, и Сидур. Тогда, чтобы разрушить его планы, они выковали в пламени горы Фелинакс меч, названный ими Хлыстом Божьим, меч, способный пронзить даже тот могучий доспех.
Но и Эванд Темный Кузнец прознал о клинке, способном разрушить все его планы. И тогда он вковал в стальные пластины несколько древних артефактов, усиливших доспех, прозванный Броней Отрицания. Кроме того, легендарный кузнец предусмотрел в конструкции доспеха хитроумную ловушку, которая в случае соприкосновения с Хлыстом Божьим должна была уничтожить его.
Ничего не знавший об этом юноша продолжал отбивать натиск лорда-призрака, с каждой минутой становившегося все материальнее, обретая все большую мощь, но одновременно становясь уязвимее. Шаг за шагом воскресший властелин теснил Велимира, взмахи палаша становились все более широкими, а удары все более тяжелыми.
Вот юный герой оступился, и едва отразив коварный взмах палаша, упал на пол, не сумев удержаться на ногах. Торжествующий крик вырвался из груди лорда, и сделав шаг вперед, он высоко вскинул оружие, намереваясь пригвоздить юношу к полу, как прикалывают бабочек с помощью булавки.
Звонко в тиши тренькнула тетива арбалета в руках Елиххия, стальной болт блеснул в луче солнца из высоко расположенного окна, и вонзился в правую руку Последнего Властителя, заставив того сдержать удар, направленный на юного героя. Велимир откатился в сторону, выскользнув из-под удара, и вскочив на ноги, одним махом перерубил палаш у самой рукояти, обезоружив врага.
Прежде, чем потрясенный случившимся лорд успел хотя бы пошевелиться, юноша размахнулся, и, быстрым выпадом, по рукоять вонзил клинок в грудь мертвому владыке, пробив Броню Отрицания насквозь. Дернув Хлыст Божий назад, Велимир обнаружил, что лезвие зажало элементами конструкции доспеха, сразу же после удара сместившимися и накрепко заклинившими клинок.
Чьим велением в сознании юноши возникла мысль о необходимости отойти подальше от пронзенного противника, не мог сказать и он сам. Ощущение опасности заставило его отступить на десяток шагов назад, дальше он уже не успел отодвинуться.
И в этот миг Хлыст Божий засиял по всей своей длине, и бесшумно взорвался слепящим белым пламенем, застившим глаза всех, кто находился в зале. Велимира отбросила назад на несколько метров волна огня, но он успел заслонить лицо, и обжег только кисти рук. Когда же он сумел открыть глаза, в том месте, где высился Последний Властитель было только огромное выжженное пятно.
Хлыст Божий был уничтожен коварной Броней Отрицания, но мощь, разрушившая его изнутри, была столь велика, что унесла с собой и саму Броню вместе с телом носившего ее лорда. Так был повержен Последний Властитель давно сгинувшей Империи.


На подгибающихся ногах, слегка пошатываясь, Велимир приблизился к распростертому на холодном полу зала степняку. Неподвижно лежал славный боец, с опаленным лицом, и обожженным телом, но юноше не верилось, что его друг мертв. Он негромко позвал его:
- Хасан! – и веки павшего шевельнулись, а сам он медленно открыл глаза.
Миг – и юный герой опустился на колени перед едва дышащим товарищем, с которым прошел через многие опасности, в ком черпал и отвагу, и оптимизм, и веру в собственные силы. Поддержав его голову, Велимир через силу улыбнулся ему, и сказал нарочито бодрым голосом:
- Мы победили, Хасан. Все кончено.
Ответом ему было слабое подобие улыбки на бескровном лице степняка. Глазами он сделал знак юноше наклониться пониже, и едва слышно пробормотал:
- Друг мой, Вэлимир, что с остальными?
- Даргул, Фаррим, Окатуш, и Хмелик мертвы, - глухо отозвался наш герой, - Лобаш еще жив, но боюсь ему не дожить до вечера. Требус и Нормий в порядке, Елиххий тоже. У остальных нет серьезных ран.
- А как ты? Ты сразил Призрачного Властитэля?
- Да, но без помощи Лэвфаэнима и поддержки Елиххия мне бы это не удалось. А без тебя и подавно, Хасан.
По лицу воина степей разлился легкий румянец, впрочем, быстро сменившийся еще большей бледностью. Он с трудом шевельнул правой рукой, нащупывая свою саблю. Велимир подал ее, но тот отстранил его руку, и твердо проговорил:
- Мнэ она большэ нэ потрэбуэтся, друг. Пусть останэтся у тэбя в память о нашэй судьбоносной встрэчэ, измэнившэй картину этого мира, Вэлимир. Я звал эё Балдуир, но полноэ имя этому оружию – Балдуир каш балдуиран: Рассэкающий всё, что может быть рассэчэно.
Он закрыл глаза и некоторое время лежал молча, юноша даже было решил, что он уже умер, но вдруг он снова очнулся, и с усилием выговорил следующее:
- Выполни мою последнюю просьбу, друг мой.
- Все, что попросишь, Хасан, если это в моих силах! - пылко воскликнул юноша.
- Мой кинжал, Драгирах, освящённый в часовнэ Всэсвятых в Эмхадэн-лагэ. Я получил эго из рук своэго господина, Хушан-бая после Клятвы Чести. И должэн вэрнуть эго назад в том случаэ, когда моя служба окончэна. Отвэзи кинжал в Эмхадэн-лаг, моэму господину, и пэрэдай, что Хасан до послэднего мига жизни слэдовал волэ Хушан-бая.
- Конечно, я выполню твою просьбу, Хасан, - со слезами на глазах вымолвил герой, не замечая остальных, собравшихся за его спиной, чтобы проститься с отважным степняком. Тот медленно кивнул, и закрыл глаза, чтобы никогда уже не открыть их вновь.
И в этот миг боли и грусти, так похожий на миг прощания с отцом у его смертного одра, в душе юноши родились, и вырвались наружу строки, которых он и сам не подозревал воплотить. Это были печальные и горькие стихи, но в них крылось зерно мудрости, готовое прорасти в душе каждого, кто прикоснется к нему:

Мой друг, ты пал на пике славы,
Сраженный черною рукой,
Хотя мы оба были правы,
Нас разделил навек покой.

Мой друг, не ведал ты сомнений,
И был в сраженьях впереди,
Твои пути не знали трений,
И страх не жил в твоей груди.

Мой друг, ты был моим примером
В дороге, в радости, в бою,
Тебя вела святая вера,
Твой подвиг в песне воспою.

Мой друг, раскрыв мою беспечность,
Ты мне глаза на жизнь открыл,
Теперь тебя призвала вечность,
Но твой урок я не забыл…

Старый друид коснулся плеча юноши, выводя его из оцепенения, и проговорил своим мягким глубоким голосом:
- Надо спешить, Семирдин, вот-вот рухнет заклятие, вернувшее из небытия эти стены, и лучше бы глядеть на это с безопасного расстояния.
По его слову наемники подняли павших, и вынесли их наружу. Велимир сам вынес тело Хасана из дворца, и погрузил его на коня. Громкий треск заставил всех обернуться, и они узрели, как величественные стены дворца обрушиваются под гнетом неумолимого времени.
Выбравшись из города, они некоторое время наблюдали, как Аркивион Загмар возвращается к своему прежнему состоянию, прямо на глазах обращаясь в древние руины, давно покинутые живыми. Потом они двинулись к ближайшему леску, и на его опушке похоронили погибших, соорудив над каждым подобие надгробья.
Здесь они расстались с наемниками, заплатив им обещанную награду, и поехали на восток, в направлении Долины Пряных Ароматов, стремясь пересечь Центральный регион прежде, чем он вернется к своему обычному виду.


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))
 
ГардемаринДата: Воскресенье, 13.01.2013, 18:47 | Сообщение # 28

Мастер
Сообщений: 679
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: Offline
ЭПИЛОГ

Солнце едва коснулось вершин высоченных кипарисов, когда в восточные ворота Эхмадэн-лага въехал всадник на благородном белом жеребце, ведя в поводе еще одного, черного. Узнав у одного из стражников дорогу, он направился прямиком к дому Хушан-бая, самого крупного купца в городе.
Едва он въехал во двор, как на крыльцо выбежал Эглан-бай, старший сын Хушан-бая, сразу признавший в путнике юношу, с которым случай свел их караван в предгорьях Полуденного кряжа. Признал он и коней, белого Михлача, подаренного отцом Велимиру, и черного Убриэла, скакуна Хасана. Лишь самого Хасана он не узрел, и теперь спешил узнать о нем от его спутника.
Следом за сыном во двор степенно вышел и сам купец, уже успевший понять, что отсутствие его верного вассала возможно лишь по одной причине: смерти. Но тем не менее, прежде чем юноша заговорил, Хушан-бай первым нарушил молчание:
- Привэт, тэбэ, Вэлимир. А гдэ Хасан? Что с ним?
- Он умер, оставив по себе бессмертную славу, - торжественно проговорил наш герой, - не будь его – и весь мир Снов погрузился бы ныне в хаос. Я поведаю о его подвигах, почтенный, но прежде я должен вернуть тебе этот кинжал, и передать, что Хасан, истинный сын своего народа, до последнего вздоха оставался верен тебе и твоему дому.
Взволнованный купец принял кинжал и сделал знак юноше пройти в дом. Эглан-бай придержал коня, помогая ему спешиться, и провел вслед за отцом в гостиную, где на столе уже ждали кушанье и напитки. За трапезой Велимир поведал Хушан-баю историю своего исцеления, а также о борьбе против лорда-призрака, и торжестве Света над Тьмой.
До вечера длился его рассказ, но никто из слушателей не выказал устали, так заворожило их описание невиданных чудес и диковинных событий. Усталому гостю предложили ночлег, и благодарный герой задержался в гостеприимных стенах на целую неделю, пока не пришла пора отправляться дальше, под светлые кроны заповедной рощи, где ждал Велимира Верховный Друид.
Там, среди священных деревьев он оставался еще почти десять лет, пока не постиг все то, что положено знать посвященному. Потом он покинул пределы Каменного Круга, но остался верен пути Природы на всю жизнь.
Чтобы завершить повествование, упомянем о судьбе Елиххия, сводного брата Велимира, вернувшегося в родные края с вестью о разгроме древнего Зла. Слава его и возросший авторитет среди Штавеххов в конечном итоге привели к тому, что через год, на очередном Совете Десяти, собиравшемся раз в декаду, он был избран новым вождем племени, сменив старого Сэхха, ушедшего на покой.
А в Долгих Хрониках, ведущихся при дворе Аллентара, короля Милияра и Южного Овида, что расположен далеко на запад от Полуденного кряжа, вся эта история оставила заметный след, сохранив имена Верховного Друида Лэвфаэнима, сына степей Хасана, вождя Штавеххов Елиххия, а главное – имя Освободителя Велимира, сына Деметра из Хальмикан, прозванного людьми Искателем.
И по сей день на просторах Северной и Южной Аркавидии поют хвалебные песни в честь героя, спасшего множество народов от вечного рабства под гнетом древнего порождения Тьмы, прозванного людьми Мертвым Владыкой, и служившего самому апостолу Хаоса Риэ.
Вот лишь отрывок одной из баллад, где воспеваются отвага и мужество тех, кто осмелился встать на пути Хаоса и остановить его продвижение:

…Клинки их пели песню смерти,
Сплетая паутину стали,
И те, что в том сраженье пали,
Навеки обрели бессмертье.

Хасан упал, сраженный дланью
Восставшего из мрака лорда,
Но на пути убийцы гордо
Возник Защитник мирозданья.

В Его руках горело пламя,
То Божий Хлыст, орудье Света,
И Он потребовал ответа
От лорда за его деянья.

Броней укрытый Отрицанья
Злой лорд уверовал в победу,
Но был он нисповержен в лету,
За все лихие злодеянья.

Хлыст Божий был Броней разрушен,
Но и Броня не уцелела,
Погибло злого лорда тело,
А дух в небытие обрушен…

Так завершается эта летопись подвигов юного Велимира, вступившего на свой предназначенный путь: путь Искателя. И это не последняя повесть о его деяниях, ибо долгий век ему был отмерен, и многие труды определены. Но это уже другая история…


Семикрылый серафим)

Очередное звание - Двуликий))


Сообщение отредактировал Гардемарин - Воскресенье, 13.01.2013, 18:48
 
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » ИСКАТЕЛЬ. Становление героя. (Повесть-фэнтези.)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

 

 

 
200
 

Что главное на сайте начинающих писателей?
Всего ответов: 79
 





 
Поиск