Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Lord, Cat-Fox  
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Находкинский инцидент
Находкинский инцидент
ИгорьДата: Вторник, 13.03.2012, 15:18 | Сообщение # 1

Любитель
Сообщений: 22
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Название произведения: Находкинский инцидент
Автор: Горовой Игорь
Бета: ---
Разрешение на копирование: Без проблем
Рейтинг: R
Дисклеймер: Все права принадлежат мне
Жанр: Мистика, фантастика
Пейринг: Григорий Лапшов, Владимир Бразиков, Евгений Соломенко, Екатерина Соколова, Эдуард Ростовский
Описание: 15 февраля 2012 года в порту города Находка произошел взрыв на борту подводной лодки «Дельфин», что стояла на приколе. В связи с опасностью заражения, население от Владивостока до Партизанска было эвакуировано. На место катастрофы 16 февраля был отправлен отряд спецназначения при ФСБ РФ в ДВФО.
На связь не выходили.
1 мая в районе населенного пункта Дормидонтовка был обнаружен командир спецподразделения Григорий Лапшов. Принято решения провести следствие по данному инциденту.
От автора: Читайте...
Статус: Завершено
 
ИгорьДата: Вторник, 13.03.2012, 15:19 | Сообщение # 2

Любитель
Сообщений: 22
Награды: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Совершенно секретно. Дело «Находкинский инцидент». Архив материалов по делу.
Дело N 2342
Дело открыто: 3 мая 2012
Дело закрыто:

Ответственный сотрудник по делу Владимир Бразиков, начальник отдела.

Обстоятельства:
15 февраля 2012 года в порту города Находка произошел взрыв на борту подводной лодки «Дельфин», что стояла на приколе. Известно, что на борту находились новейшие военные разработки. В связи с опасностью заражения, население от Владивостока до Партизанска было эвакуировано. На место катастрофы 16 февраля был отправлен отряд спецназначения при ФСБ РФ в ДВФО.

На связь не выходили.
1 мая в районе населенного пункта Дормидонтовка был обнаружен командир спецподразделения Григорий Лапшов. Физическое состояние было критическим, истощение, учащенное сердцебиение, периодические кровотечения, хотя при начальном осмотре никаких следов ранений или побоев не обнаружено. Принято решения провести следствие по данному инциденту.

Показания Григория Лапшова
Дата. 3 мая 2012
Стенограмму ведет: Екатерина Соколова
(подпись Соколова)

Григорий ничего не ест и не пьет, поэтому от истощения начались обмороки, однако сегодня резкое улучшение всех показателей.

ВБ: Расскажите, что произошло?
ГЛ: Я очень плохо все помню, только первый день.
ЕС (генерал спецподразделения): Хорошо бы знать, что случилось с остальными членами группы. В первую очередь нам надо выяснить, насколько опасны последствия взрыва.
Соберитесь, Григорий.
ГЛ: Я стараюсь….

Мы прибыли на место десантом с воздуха..

Все шло по плану.
ВБ: Каково было ва… (нечитаемо, крупные бордовые подтеки на бумаге). Какие сроки?
ГЛ: Максимум три дня. Нужно было… (угол с оставшимися буквами оторван).
ВБ: И что вы обнаружили?
ГЛ: На самом деле порт немного пострадал от взрыва, но каких-то серьезных разрушений мы не обнаружили, собственно нас никто не оповестил, что на этой подлодке были ракеты с… в общем бактериологическое оружие.
ВБ: Вы уверены?

Бразиков протянул стакан воды. Лапшов отказался.

ВБ: Вы давно уже без воды и еды?
ГЛ: Не припомню. Давненько.
(ниже все перечеркнуто крест-накрест)
ВБ: Почему не оповестили полноценно обо всей опасности и сути операции?
ЕС: Это был приказ свыше.
ВБ: И поэтому плевать на свих же парней?
ЕС: Вы не забылись, с кем говорите?
ВБ: Да мне… (стерто).
ЕС: Не я вообще догадался ставить оружие непроверенное и непредсказуемо опасное на подлодки.
ВБ: Хватит
ЕС: Продолжайте допрос.

(Ниже написано красой ручкой размашистым почерком)
Далее без сокращений. И без комментариев, не относящихся к делу. Это официальный и очень важный документ, которым будут заниматься в высших инстанциях, а вы делаете из него какой-то художественный набросок.

Начальник УФСБ РФ Олег Патрушенко.
(подпись Патрушенко)


Владимир Бразиков: Извините, Григорий.
Григорий Лапшов: Мы, конечно, изучили и зафиксировали место катастрофы, затем мной было принято решения изучить близлежащую территорию. Уже метрах в ста от порта никаких проблем на первый взгляд не было. То есть, конечно, полнейшая тишина немного угнетала, но в условиях карантина.
Владимир Бразиков: У вас была химзащита?
Григорий Лапшов: Да нет же. Только противогазы с запасом кислорода на два часа. Нам же сказали изучить место трагедии на наличие потенциальной опасности для населения – это неразорвавшиеся снаряды и в целом обозначения места катастрофы. Затем лодку уже должны были отбуксировать в доки. Кто знал, что все не так просто? Людям наплели, что при буксировке можно повредить реактор и пока лодка на дне всех надо эвакуировать. Нам сказали, что нужно проследить, чтобы никто не пронюхал и не изучил новую подлодку и оружие на ней. Все это так было притянуто за уши, но… Приказ есть приказ.
Владимир Бразиков: Что было дальше? Вас потеряли уже на третий день. (В конце предложения сильная царапина на бумаге до края листа)
Григорий Лапшов: Я все еще плохо помню, что произошло. Потом мы пошли в город (слово «город» зачеркнуто). В порту связи не было никакой почему-то, и мы решили разбить ночлег где-нибудь в городе и оттуда попробовать уже доложить в штаб. Сначала мы не обратили внимания, но потом поняли, что в городе царит полнейшая тишина. Не было даже птиц никаких. Я даже стал думать, что ветер тоже перестал дуть, но потом опомнился. Это было бы слишком уж странно. Вообще такие мертвые города я видел лишь в кинохрониках про Чернобыль, но здесь еще было чувство опасности и тревоги. Это было все очень надумано. Мы были крайне сосредоточены, от этого и было обостренное чувство опасности. Я думаю. Во всяком случае, я не один это чувствовал. Это точно.
Фрагментами я начинаю вспоминать все эти события и… нам в итоге не показалось. Это была какая-то чертовщина. Они словно посходили с ума. Я не знаю, почему я остался цел, хотя скоро.… Уже скоро я буду как они. Советую вам убраться по добру – по-здорову. Я чувствую, как это подбирается к моему мозгу. Я не смогу уже сопротивляться. И как же эта хрень зовется-то…
Владимир Бразиков: Не понимаю вас.
Григорий Лапшов: Простите, не знаю, что на меня нашло.

Допрашиваемый упал в обморок, но через минуту и сорок семь секунд очнулся сам.
(подпись Бразиков)

Владимир Бразиков: Вы можете говорить?
Григорий Лапшов: Да, конечно. А что такое? Так, на чем я остановился.… А, вот. Ну, в общем, в городе мы прошлись с осмотром местности. Связи так и не было, поэтому пришлось ждать подкрепление без оповещения. Точнее когда на нас сами выйдут. Ну, сами посудите, что еще оставалось нам. Солнце уже стало на закат клониться, занялись поиском ночлега.
Мы забрались в один из домов в порту. Вполне обычная себе ветхая избушка. Перед сном мы поели, ребята умылись, я в это время стал ловить связь со штабом, но из этого ничего не вышло. Дежурить решили по часу. На утро мне стали рассказывать всякие бредни. Один видел какое-то ядовито-зеленое облако над морем у самого берега. Другой то же самое. Ко всем этим чертовым штукам прибавилось еще то, что двое бойцов неожиданно почувствовали недомогание. Их рвало. Кровью, а затем они потеряли сознание. Но буквально пять минут и все в порядке, как будто и не было ничего. После полудня был вообще полный п.… (слово затерто). Одних рвало, иные просто падали в обморок. Трое бойцов почти одновременно стали истекать кровью из ушей, носа и рта. Саб и вовсе по пути уснул. Тогда я понял, что находиться небезопасно, хотя почему меня не брало, я не понимал. Да и сейчас лишь могу догадываться, хотя кому нужны все эти догадки. Как назло еще и связи никакой со штабом, а находиться там уже было не просто опасно, а смертельно опасно. Не вовремя я вам попался. Раньше меня следовало бы найти. Теперь я вам опасен, отпустите меня отсюда, изолируйте как можно быстрее.
Вы совершили большую ошибку, что отправили туда части регулярной армии, вам не следовало этого делать (говорит очень возбужденно). Срочно отдайте приказ отходить, тем, кто еще не вошел в зону.
Владимир Бразиков: Почему?
Григорий Лапшов: Простите, я опять что-то сорвался. Не знаю, что со мной происходит, порой не могу себя контролировать абсолютно. Говорю всякую чушь, а потом не могу припомнить. Помню, лишь, что был чем-то разозлен и все. В общем странности начались ровно через дня два-три. Первым тревожным звонком было то, что пропал Саб. Стоял на посту и вдруг исчез. На его месте было лишь влажное пятно и автомат.
А тут как раз еще начался тайфун и как я понял, из-за этого задержались основные силы. Отчасти может это и к лучшему, хотя как сказать. Не могу сказать, что произошедшее вообще можно как-то сопоставить со словами лучшее. Да и вообще с любым, словом с положительной окраской.
(Снова возбужден, зубы и кулаки сжаты) Я прошу вас немедленно пристегнуть меня чем-нибудь. Это не шутка. Вы спасете себе этим жизнь. Прошу…
Владимир Бразиков: У вас очень сильное истощение, что вызывает не только физическое, но и психическое недомогание. Мы вас понимаем и просим успокоиться.
Григорий Лапшов: Простите. Я постараюсь. Просто я хотел бы вам признаться в одной важной вещи.

Допрашиваемый снова упал в обморок (очнулся спустя тридцать минут и пять секунд). Допрос перенесен.
(подпись Бразиков)

Доклад по осмотру территории «Находкинского инцидента»
Дата: 28 апреля 2012 года
Осмотр провел: старший лейтенант УФСБ РФ по ДВФО Алексей Лебедев.
Осмотр принял: сержант УФСБ РФ по ДВФО Виктор Писарев

Сегодня нами были найдены тела девяти ориентировочно сотрудников отряда спецназначения, отправленных в ходе операции «Находкинский инцидент».
Предположительно все были убиты огнестрельным оружием. В связи с пропажей без вести командира отряда, есть основания для подозрения его в дезертирстве и убийстве сотрудников.
Тела были найдены в радиусе семидесяти километров от места взрыв под лодки, где они должны были нести вахту.
Тела были сильно изуродованы, предположительно убийство произошло около двух месяцев назад. Хочу напомнить, что связь с отрядом была потеряна и не восстановлена по сей день. Причины устанавливаются.
По описанным выше причинам, опознание тел без необходимой экспертизы невозможно.
Касательно операции «Находкинский инцидент»… (далее текст замазан корректором вплоть до последних слов)… данные переданы соответствующим, которыми будет организован поиск пропавшего Лапшова. Также был приказ, по которому части регулярной армии в условиях приближенных к боевой тревоге перебрасываются в зону инцидента.
Тела погибших будут осмотрены на месте, для этого специально командированы несколько специалистов в данной области из УФСБ РФ. Перевоз тел в Хабаровск не представляется возможным.
Также предварительные итоги осмотра выявили, что, скорее всего гибель данных субъектов была вызвана огнестрельными ранами, не совместимыми с жизнью.
(далее девять страниц, судя по остаткам листов в переплете, были вырваны, а следующие страницы испачканы бурым веществом и местами прожжены)
Что интересно, все жертвы были застрелены в голову, судя по характерным отверстиям, которые отчетливо видны на фото в приложении.
Считаю целесообразным объявить план «Перехват» по отношению к Лапшову, а также ввести Чрезвычайное и военное положения в зоне «Находкинского инцидента», так как вылазки отрядов из Китая исключать нельзя.
(подпись А.Лебедев)


Допрос Лапшова Григория
Дата: 4 мая 2012 года.
Допрос ведет: Владимир Бразиков
(подпись В.Бразиков)


Владимир Бразиков: Что произошло с вашими подчиненными? Они были найдены нами убитыми.
Григорий Лапшов: Дело в том, что местность была каким-то неизвестным мне вирусом заражена. По стечению обстоятельств я не имел контакта ни с водой, ни с едой на вверенной мне территории, а ребята, как я уже повторял, успели уже и попить воды, да и перекусить там. Спустя сутки с ними стало происходить что-то непонятное. Сначала они стали терять сознание, перестали есть. Время от времени они становились чрезмерно возбужденными и агрессивными. В общем, я не мог этого не заметить.
В один из дней наш снайпер пропал. Бросил винтовку и просто пропал.
Владимир Бразиков: Подождите. Эти же симптомы и у вас?
Григорий Лапшов: За три дня до того, как вы меня обнаружили, у меня закончился запас воды.
Боюсь, зараза вышла далеко за пределы зараженной территории, я пил и ел в одном из домов под Хабаровском. После этого стали проявляться все эти симптомы. Правда, я еще не…превратился в то, чем стали мои починенные. Мне кажется это обусловлено медленным, но верным распространением вируса. Что сейчас происходит с вашими солдатами в пределах территории, я боюсь представить.
Владимир Бразиков: Связь вправду потеряна…
Григрий Лапшов: Зараженный со временем полностью теряет контроль над собой и единственным его интересующим аспектом существования становится уничтожение всего живого и вымещение своей ярости. Я лично видел, как обезображенные от истязаний собственного, еще не до конца неподконтрольного тела солдаты бросались на своих друзей и били их, кусали, царапали. А ведь попадание вируса в кровь влечет неминуемое заражение, которое прогрессирует до своего пика максимум в течение часа. То есть один час нужен, чтобы нормальный, здоровый человек стал сначала грызть и царапать свое тело, а потом бросаться на окружающих.
Сначала мы не понимали, что происходит, но потом уже было поздно. За какие-то сутки я потерял всех своих спецов. Половина убежала, а другая половина нападала, друг на друга, но, не воспринимая в качестве жертв себе подобных, искали живых и нормальных людей. Таковым оставался один я.
Вы можете спросить меня, как мне удалось выжить? Я стал убивать их. Сначала лишь в целях самозащиты, а потом стал целенаправленно охотиться. Пока не понял всех масштабов катастрофы и не стал убегать прочь с той территории. Это звучит как бред, я понимаю, но поверьте – штуки с этим дерьмом плохи.
Владимир Бразиков: Попахивает сюжетами из видеоигр и малобюджетных ужастиков.
Григорий Лапшов: Было точно так.
Владимир Бразиков: В течение часа нам сообщат об обстановке на территории заражения, там все и выясним.
Григорий Лапшов: Неужели вас не смущает, что у вас сейчас нет никакой связи с частями, отправленными туда? Неужели мои слова не подкрепляют в вас веру в то, что там происходит самый настоящий ужас. Не допускайте трагедии. Тем более вирус распространяется все дальше и дальше.
Владимир Бразиков: Выходит, вы тоже заражены?
Григорий Лапшов: Да. Это я вам уже тоже говорил и просил меня изолировать. Если надо изолируйте меня и отдайте на откуп ученым. Если вы хотите меня судить – пустая и опасная трата времени. Я могу стать таким же бешеным, как они завтра, а может и через каких-то полчаса. Хотя бы пристегните меня наручниками.
Хорошо бы вам записать все мои показания не для того, чтобы меня посадить за решетку или в психушку, а чтобы обезопасить себя перед лицом того зла, которое может вас настигнуть очень скоро. Они становятся очень быстрыми и сильными под воздействием этого вируса. Как я понял, они практически не имеют болевого порога, как и функций мозга, которые отвечают за обдумывание совершенных деяний. Я понятия не имею, что это за вирус, но им можно истребить всю страну за какие-то полгода. Все к этому идет. Перебить всех зараженных будет невозможно, а вирус скоро захватит и Хабаровский край.
Владимир Бразиков: Перестаньте истерить. Наверху знают, что за оружие было на подлодке, и знают, куда вас посылали.
Григорий Лапшов: Они знают это на бумаге, а я видел, как вчерашний мой напарник, что было мочи колотил камнем голову своего коллеги, а потом отгрызал, слышите, отгрызал куски мяса вместе с одеждой со своих ног. Они выкалывали глаза друг другу, кусали и пили кровь. Они это знают? Они выпустили это оружие, не учтя последствий катастрофы. Они отправили нас туда, чтобы испытать оружие в полевых условиях.
Владимир Бразиков: Вас заносит Григорий, поаккуратней с вашими домыслами и фантазией.
Григорий Лапшов: Наш дальнейший разговор считаю, пустой тратой времени.

Далее допрос ведет Евгений Соломенко.
(подпись Е.Соломенко)

Григорий Лапшов: Сейчас тоже самое мне нужно рассказывать вам, не так ли?
Евгений Соломенко: Нет. Мы получили фото с беспилотника… Ваши слова имеют почву под собой.
Григорий Лапшов: Когда я понял, что ждать помощи смысла нет, так как в любой момент я мог быть подвержен атаке, я бросился прочь из города. Как ни странно в пути я встретил еще троих сослуживцев со своего отряда, но вес трое были уже неподконтрольны сами себе. Более того, на моих глазах оба пытались загрызть друг друга. Они не чувствуют боли, поэтому убить их можно лишь уничтожив мозг или сердце. Хотя насчет второго я не уверен, не пытал счастья. Только в голову. Тогда у них в принципе ничто уже не отвечает за все их поступки и такое бешеное поведение. Теперь скажите мне, что вы собираетесь делать со мной. Я не хочу, чтобы меня застрелили сейчас, как собаку, но… Я вам опасен. Я чувствую, что все чаще теряю контроль над собой. Мозг перестает контролировать меня.
А кстати. Что на тех снимках? Если можете, сообщите, что на тех снимках, что вы получили из зоны инцидента. Еще ведь не поздно? Пока не поздно что-то изменить, объявите во всеуслышанья о реальном положении дел. Не затягивайте ни в коем случае. Придумайте что-нибудь.
Евгений Соломенко: Григорий, мы разберемся.
Григорий Лапшов: Пора действовать, а не разбираться.
Евгений Соломенко: Это уже наша работа.
Григорий Лапшов: Простите меня, опять что-то не то. Не хотел ни в коем случае повышать голос, не обращайте внимания. Я, припоминаю, что в лесу натолкнулся на пару волков. Животные тоже могут быть заражены. Те волки, правда меня не заметили, но довольно остервенело, кидались друг на друга, при том, что никто даже не издал кого-то писка, хотя все были в крови.
Евгений Соломенко: Нам нужно взять несколько анализов.
Григорий Лапшов: (затерты слова).
Время поджимает, (целая строка вырвана). Единственный выход – это донести до мировой общественности то, что их тоже несомненно затронет.
Евгений Соломенко: Уже.
Григорий Лапшов: Уже доложили? Или уже затронуло? Я бы очень хотел, чтобы первое произошло в отрыве от второго, и при этом у вас был достаточный запас времени, чтобы принять верное решение. Речь идет не о сохранении лица в мире, а сохранение в принципе живого человека, как вида на Земле. Вы хотели создать оружие, чтобы стать вершиной в мировой иерархии, сами же стали тем самым камнем на вершине, который обрушивает всю человеческую пирамиду.
Если возбудители вируса передаются по воздуху – это конец. Конец всему.
Евгений Соломенко: Похоже, у вас было много времени, для появлений подобных выводов.
Григорий Лапшов: Времени было достаточно, хотя масштабы я понимаю только сейчас.
Евгений Соломенко: Я скажу вам. Фото показали, что территория пуста. Несколько мертвых тел солдат и брошенный лагерь. В окрестностях частично, точнее, поодиночке найдены несколько солдат. Они предположительно живы.
Григорий Лапшов: Или заражены.
Евгений Соломенко: Или заражены. (Далее запекшаяся кровь). Не исключено.
Григорий Лапшов: Молитесь, чтобы это были китайские шпионы.
Евгений Соломенко: Это лишнее.
Григорий Лапшов: Других выходов нет.
Евгений Соломенко: Выход есть всегда. По крайней мере, до этого инцидента было так. Наконец-то кстати и налажена связь. Это тоже прояснило многое.
Эдуард Ростовский: На подлодке сработала при аварии «заглушка» для радиоволн.
Евгений Соломенко: Ничего сверхъестественного.
Эдуард Ростовский: У нее кончился автономный заряд.
Евгений Соломенко: Благо мы смогли получить сообщение от наших военных. Последнее. Они передали, что в части начались очень странные инциденты, когда сослуживцы без всякого повода стали нападать друг на друга.
Григорий Лапшов: Значит я был прав.
Владимир Бразиков: (Начало стерто). Как бы я хотел, чтобы вы ошибались. Впрочем, пока не доказано то, что вирус распространяется независимо от носителя. Случаев подобных тому, что произошел с вашими подчиненными, да с военными пока не зафиксировано за пределами Приморья. Да и вы как видно несмотря в целом на шоковое состояние остаетесь в полном сознании и пока что не кидаетесь на все, что движется. Поэтому целесообразным будет создать закрытую зону и тихо-мирно ждать, пока они все сами не передохнут, либо не наткнутся на наши посты. В общем, Григорий, вы – наша лакмусовая бумажка. Если с вами все в порядке, тогда жесткий карантин решит проблему. А я очень надеюсь, что вы немного отдохнете, и все будет с вами хорошо. Ваше дело мы замнем.
У вас очень сильный шок, возможно серьезный нервный срыв. Мы поможем вам.
Григорий Лапшов: А если нет? Я тоже спрашивал своих подчиненных, может у них проблемы с давлением. Но нет, все оказалось гораздо серьезнее.
Владимир Бразиков: Давайте сейчас мы вам дадим расклад, а вы послушаете.
Григорий Лапшов: Ну, хорошо.
Владимир Бразиков: Да, на подлодке было бактериологическое оружие и оно немного вышло наружу. Возможно ваши коллеги, как и наши военные, подверглись заражению. Чтобы остаться в живых вы, без возможности заняться их лечением решили проблему радикально.
Евгений Соломенко: (затерто до дырки в листе) попросту говоря, убили.
Владимир Бразиков: За что было бы резонно вас попросту посадить и разжаловать. Однако мы входим в ваше состояние и даем вам право отдохнуть, прийти в себя и замять все это дело. Вы под впечатлением от убийств своих, да и от ситуации бросились в бега. Без еды и воды вы плутали несколько недель. Кроме физического у вас было и моральное истощение. Довольно серьезно отразившееся в целом на вашей психической системе.
Тут мы вас нашли, вы почувствовали, что весь этот кошмар позади и до конца еще попросту не пришли в себя. Еще немного времени и все образуется.
Григорий Лапшов: Да нет же.
Владимир Бразиков: Ваши доводы о вирусе довольно поверхностны и ничем не обоснованы.
Евгений Соломенко: Тем более то, что он как-то передался и вам, если вы не имели контакта с заразившимися, а якобы просто выпили воды за несколько сотен километров от места инцидента. В ваших интересах принять нашу точку зрения и не пытаться опровергать ее и тем более наставлять, как нам нужно вести себя далее. Мы имеем то, что наш лагерь разбит, но, как и кем – мы попробуем разобраться. Сюжеты из фильмов про зомби абсолютно надуманы и вы, как взрослый человек, довольно сильно ошибаетесь, если верите, в них и перекладываете на настоящую жизнь. Любому шоку бывает предел.
Эдуард Ростовский: Вам нужно пойти курс лечения.
Евгений Соломенко: Вот. Поэтому мы вас сейчас просто отвезем в госпиталь (слова заляпаны, предположительно кровь , а желтое пятно скрывает последнее слово) ...ать. В общем, приходите в себя, а мы с вами свяжемся…

Лейтенант Эдуард Ростовский приложил к делу фото и аудиозапись касательно военных частей, прибывших на место инцидента.
(подпись В.Бразиков)

Григорий Лапшов: Что-то мне сейчас явно не по себе, могу потерять сознание. Голова кружится
Владимир Бразиков: Потерпите немного, сейчас подъедет пе... (слова выжжены). Может вам налить воды? Перекусить хотите – сразу нам скажите.
Григорий Лапшов: Что вы несете мне? Немедленно, сейчас же оденьте наручники. Черт с ним, если не можете никак меня изолировать – застрелите. Пристрелите, черт возьми. Спасите же себя. Как вы не понимаете, что я был там и знаю все лучше, чем вы. Я чувствую, как не могу себя полностью контролировать. Я ощущаю, как я теряю контроль над собой. Я не схожу с ума, я не переживаю шок. Я убивал людей десятки раз и еще несколько смертей отнюдь не шок. Я убивал людей, который умерли. Которые перестали быть живыми разумными людьми. Которые хотели меня сожрать и разорвать. Вы смотрите эти фотографии и слушаете эти записи, а вы знаете, каково быть там. Вы знаете, что происходит на самом деле там.
Владимир Бразиков: Григорий возьмите себя в руки. Расслабьтесь, пока мы не применили силу.
Григорий Лапшов: Да что вы мне сделаете. Я, по-вашему, после всего пережитого боюсь пары ударов. Смешно. Все равно вы не знаете, что делать.
Эдуард Ростовский: Григорий, мы будем вынуждены применить к вам меры.
Григорий Лапшов: Применяйте. Душите. Ненавижу вас всех, вас надо всех перебить. Кровь. Пустите мне кровь. Слышите? Сразу же и прямо сейчас. Я смеюсь над вашими телами. Я ненавижу вас всех. Мне просто плевать на все. Убить всех. Убивайте. Я вас раздеру и просто… Смерть. Размазать, как вошь. Ботинками в зубы, выгрызть кадык тебе тварь.
Владимир Бразиков: Григорий, что с вами. Эдуард, принесите наручники и пристегните его. Плюс нужно позвонить в госпиталь, пусть привезут всю амуницию для психов. По-моему у него обострение. Скорее. Эдуард, поторопитесь. Евгений, так, да. Держите его на прицеле. Неизвестно, может это спектакль, а может он был прав.

Эдуард, подождите. Вроде он успокоился. Подождите. Очередной припадок. Григорий, вы нас слышите, у вас все в порядке? Мы можем вас пристегнуть, если вы не уверены, что подобные приступы больше не вызовут таких реакций агрессии. Мы хотим вам помочь.
Григорий Лапшов: В этом нет необходимости. Все в порядке. Извините, если я опять… Я вас ненавижу, твари. Дайте мне перебить вас…
Владимир Бразиков: Какого (перечеркнуто) Григорий, сядьте пока мы…
Евгений Соломенко: Григорий, вы слышите нас? Присядьте немедленно.
Владимир Бразиков: Эдуард, пристегните его. Осторожно. Эдуард… Черт, Жека, ты видел? Он укусил его? Твою мать, Эдуард. Ты в порядке?
Евгений Соколенко: Держу на мушке. Его надо пристрелить. Эдик, ты как? Эдик, Эдик? Ты.… Все хорошо? Вова, почему он упал, он же всего лишь в руку его укусил.
Вова, выруби его… Вова? Что ты встал? Да вот так его. Видишь, сразу, как рукой сняло всю его немощность, вон лежит… Стоп, тебе мало? Катя, беги, вызывай помощь, похоже, этот ублюдок нам не врал. Эдик, все в порядке? Эдик? Эдуард? Что с тобой? Эдик? Ты слышишь меня. Стреляй Лапшова, Вова. По ногам. Черт, да что он творит.
Ребята, вы чего. Вова? Вова? Да куда вы его.… Ну все твари, держитесь. Соколова убегай.
(Далее текст обрывается, оставшиеся листы обильно залиты кровью и разодраны. Местами страницы обожжены или попросту затерты).
 
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Находкинский инцидент
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

 

 

 
200
 

Что главное на сайте начинающих писателей?
Всего ответов: 79
 





 
Поиск