Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: Lord, Cat-Fox  
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Атика I. Земли Иных (роман фэнтези)
Атика I. Земли Иных
TabicДата: Воскресенье, 22.01.2012, 20:11 | Сообщение # 1

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Название произведения: Атика. Земли Иных
Автор: Tabic
Разрешение на копирование: с моего
Рейтинг: R
Дисклеймер: мне
Жанр: фэнтези
Пейринг: Братья Саевы и много-много кого еще
Описание: Два брата, попавшие в сложную жизненную ситуацию ищут помощи в родовом имении. Но счастье длится недолго. Хозяин дома, их дед, скоропостижно скончался а дом таит в себе столько тайн и опасностей, что Саевы вскоре пожалеют, что переступили его порог.
От автора: Книга является преамбулой к серии "Атика". И, по большей части, написана в жанре мистика, а не фэнтези, как серия.
Статус: почти готова.
 
TabicДата: Воскресенье, 22.01.2012, 20:14 | Сообщение # 2

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Атика



Книга Первая
Земли Иных

Пролог


Старик натянул капюшон на глаза и придвинулся на довольно опасное расстояние к разгорающемуся костру. В огне, плеская в стороны искры, трещали поленья, но кроме этого царила полная тишина. Не нарушали ее даже беженцы. Их было много - семей двадцать - но никто не теснился, никто никому не мешал. Кто бродил по поляне, кто сидел в шатре - настолько огромном, что он укрыл бы не только жителей одной деревни, но большинство деревень Персемья.
Отряд старика двигался по Персемским землям почти полторы недели, сопровождая беглецов в безопасное место. Но у подножья гор общим собранием было решено сделать привал: все устали. Да и дети не могли уже спать на ходу в повозках, а днем идти по глине и камням. Когда-то здесь под ногами пружинила трава, а в небе нежно щебетали птицы, но война… Война выжгла плодородные земли, леса и прибрежные посевы; а ровные заасфальтированные дороги, соединяющие деревни, превратила в бесконечные колдобины.
- Вы обещали… – первым подал голос самый молодой из тех, что сидел в первом ряду.В ответ - молчание. В кругу парней пробежал одобрительный шепот, но старик и тут не ответил. Он бросил взгляд на Персемские горы, к подножью которых отряд почти подошли, но мысли его витали далеко - где-то на той стороне, куда даже луна не глядела своим серебряным глазом.
К старику подошел мужчина с короткой стрижкой, одетый в длинную рубаху, перетянутую бечевкой и джинсы. Доложив, что все дети в шатре, он немного постоял, с грустью глядя на вершины гор и ретировался.
Старик повернулся к парням, которые превратились в слух.
-Я не знаю с чего начать, - тихо произнес он. За треском сухих веток в костре голос был едва различим.
Молодые люди ждали – старик всегда так говорил, хотя прекрасно знал, с чего начнет. Так было и в тот раз.
- Нет, знаю.
Он посмотрел на костер, и в глазах заплясал огонь: жаркий, согревающий. Не отрывая взгляда от огня, старик застенчиво улыбнулся ипроизнес, громко и отчетливо:
- А началось все, как обычно - давным-давно…



Часть Первая

Дом на холме

Глава 1
Новые хозяева


Субботний летний день только входил в силу, и с шоссе на грунтовую дорогу, соединяющую пригород с городом, вышел Сергей. Крепкий высокий мужчина в полном рассвете сил. На круглое загорелое лицо волнами спадали темные волосы. На мир с этого лица взирали большие янтарно-карие глаза. День выдался жаркий, отчего из одежды на мужчине были только шорты. Из сумочки, прицепленной к ним, донеслась знакомая мелодия.
- Да! – раздраженно выдохнул он, поднеся мобильный к уху. Но никто не ответил. На другом конце доносились испуганные голоса, среди которых мужчина узнал голос сына. – Что случилось? Алло! Антон!
Он рванул вперед и, нырнув в знакомый проулок, побежал к дому. Уже отсюда была видна небольшая, но увеличивающаяся группа зевак, а из окна, которое не сразу нашел глазами мужчина, валил черный непроглядный дым.
- Пап! – Антон окликнул его из толпы.
Отец подошел к нему, едва держась на ватных ногах. И чем ближе он подходил, тем больше страх пожирал его: Антон стоял, как громом пораженный… и был один. Младшего сына не было. Путь до Антона занял всего пару секунд, но эти мгновения слишком сильно растянулись - в голове Сергея успела возникнуть страшная мысль.
«Дима, - он почти произнес это вслух, но губы не послушались. - Его б-больше нет».
И тут же перед глазами возникла ужасная, но необычайно яркая картина: на полу в шаге от двери лежит обезображенное тело его шестнадцатилетнего сына… его застывшие обожженные руки сжимают собственное горло… глаза и рот широко открыты… на синем лице ужас и боль…а в стеклянных глазах последняя мольба…
Холод прошел по спине Сергея, но он смог отогнать видение. Добравшись, наконец, до Антона, отец схватил его за плечи.
– КАК ТЫ??? – заорал он. - ГДЕ БРАТ???
Люди вокруг отшатнулись, но Сергей плевать на них хотел. Он видел только лицо семнадцатилетнего сына, глаза которого блуждали - не могли сфокусироваться на отце. Сергей что было силы тряхнул Антона. В тот момент было не до нежностей – сын явно не в себе.
Взгляд Антона прояснился. Парень, глубоко задышав, начал приходить в себя.. Отец же, с трудом успокоившись спросил:
- Где Дима? Ты как?
- Там, - едва слышно ответил Антон, указав на дверь их парадной. Мотнул головой, словно отгоняя наваждения, и окончательно пришел в себя. – Нормально. Мы оба нормально.
Отец хотел еще спросить: «Что тут произошло?», но махнул рукой. В этот момент к ним, петляя между соседями шел Дима. Живой и здоровый. Сердце отца чуть не выпрыгнуло из груди.
- Папа! – радостно выдохнул младший, оказавшись вместе с братом в крепких объятиях Сергея.
- Боже!
Перед отцом стояли два парня, совершенно не похожих на его детей: старший - высокий светловолосый юноша с черными глазами на скуластом лице - за секунду превратился в сушеную мумию с заляпанными сажей патлами. А Дима – на его круглом лице всегда играла лучезарная улыбка, карие глаза, буквально светились, а длинные волосы торчали во все стороны – вторил брату своей внешностью.
- Как это случилось? – выпалил Сергей. Сыновья не сразу ответили, поэтому раздраженный отец, не выдержав, заорал: – Что тут, мать вашу, вообще случилось???
Он схватил их за грудки и с силой встряхнул.
Братья молча покачали головами. Они не лукавили - они действительно не представляли, что случилось. Когда шли со школы, то намеревались позвонить отцу и пойти вместе за покупками, но, подойдя к дому, увидели пожарных. Среди них был и хороший знакомый отца. Спасибо ему, кстати, что немногие уцелевшие вещи не растащили.
- Серега! – позвал кто-то.
Отец обернулся – к ним быстрым шагом шел тот самый пожарный. Сергей, мотнув головой, отозвал приятеля в сторону.
Разговор шел долгий, но братья не прислушивались. Их головы опустели, а взгляд устремились на окно третьего этажа. Дым тянулся наверх уже едва заметной струйкой, но окно все равно было темным… черным … пустым. Пустота – то, что осталось от их квартиры – поселилась и в мыслях братьев. Последние девятнадцать лет их семья жила здесь. В этой квартире. Их мама (ее звали Лили – прекрасное имя) умерла, они жили вдвоем с отцом, но у них был дом. Без материнского уюта… но все-таки с потолком и стенами…
Они увидели, как отец направился в парадную, но пожарный остановил его, указав на кучу мусора, что лежала возле пожарной машины. Братья уже знали, что этой самой кучей были уцелевшие вещи: что-то из одежды и немного денег. Техника не уцелела. Отец все-таки поднялся в квартиру, но очень скоро вернулся. С пустыми руками и опустошенным выражением лица.
Он подошел к сыновьям минут через двадцать. А за его спиной стоял Джон Дарен, родной брат Лили.
- Поехали, - в один голос сказали мужчины.
Из толпы вышел участковый и достал из сумки планшет.
- Секунду, - остановил он Саевых.
Записал их имена и фамилии (Сергей, Антон, Дмитрий Саевы), спросил, давно ли все покинули квартиру – братья сказали, что утром, а отец еще раньше, на рассвете - и отпустил.
- Куда поехали? – вымученно поинтересовался Дима, когда они вышли к шоссе.
- Ко мне, - голос у Джона был низкий, как урчание льва. Да и сам он был похож на льва: движения ленивые вальяжные, если не сказать заторможенные.
На вид дядя был неопределенного возраста, с размахом от тридцати пяти до пятидесяти пяти лет, крепкого телосложения, высокого роста. Его иссиня-черные всегда блестящие волосы, с едва проглядывающей сединой (которой он ужасно гордился), были стянуты сзади резинкой. А бледное, худощавое лицо с красными щеками, орлиным носом и черными, как смоль глазами, как всегда ничего не выражало. На племянников же был устремлен абсолютно непроницаемый взгляд.
Говорил он без акцента – русский язык был для него, как и для сестры, вторым родным. Откуда они родом, брат и сестра никогда не распространялись, а от расспросов Саевых умело уходили.
- К тебе?
Антон остановился. Его брови, как и брови Димы, поползли наверх.
Джон часто, после смерти сестры, навещал их, брал с собой на прогулки, за город, да куда угодно… но только не к себе домой. Попытки братьев узнать причины этого оказались тщетными, а повзрослев, Саевы пришли к единственному логическому решению – «мой дом – моя крепость». Вот чем руководствовался Джон, и хватит об этом.
- На вторую квартиру, - невозмутимо ответил он.
Вот теперь все встало на свои места: «вторая квартира» представляла собой смежную с его квартирой кладовку. Чулан, который в розовых мечтах Джона собирался стать «студией».
- Там и обсудим кое-что, - буркнул себе под нос дядя, и на лице возникла и тут же исчезла горькая неловкая усмешка.
Через несколько часов Саевы глотали горячий чай, морщась, но заметно успокоившись. «Студия» Джона за те пять с лишним лет, что он ею владел, так и осталась мечтой. Временное пристанище Саевых являло собой небольшую, если не сказать миниатюрную комнатку. Два обшарпанных кресла, стол с неустойчивыми ножками, да видавший виды диван, на который не то, что садиться - стоять рядом боязно - вот, собственно, и все. Да даже это поместилось здесь не иначе, как с Божьей помощью. Выхода, однако, у них не было – Джон предусмотрительно закрыл дверь в свою квартиру – так, что сели уж где было.
- Поджог? – Дима первым озвучил мысли семейства. Он бросил короткий взгляд на отца, но тот, вопреки обыкновению, не покачал головой.
- Очень может быть… - медленно проговорил он, глядя в темноту. Он явно собирался продолжить мысль, но внезапно за его спиной что-то щелкнуло, и ноги тут же обдало холодом. Братья чуть не захлебнулись горячим чаем.
Из коридора раздался голос Джона:
- Вы бы хоть свет включили, ей Богу!
По его интонациям никогда не поймешь - обеспокоен он чем-то или наоборот - принес радостные вести.
"И впрямь, - подумал Антон и позволил себе ухмыльнуться. - Уже, наверно, час, как за окном стемнело, но никто не заметил, что в комнате - хоть глаз выколи".
"Лампочка Ильича" загорелась ядовито-желтым светом, но стало как ни странно уютнее. Жмурясь, Дима уставился на "гостя". Вопреки надеждам младшего Саева, лицо дяди, так же, как и его интонации, не выражало абсолютно ничего.
Джон примостился между Сергеем и Димой и, хлопнув ладонями по коленям, с присвистом выдохнул. Сумку, с которой он пришел, мужчина отложил в сторону.
- Так, во-первых, - после недолгой паузы произнес Джон, - это не поджог. Твой друг, как его... Саня сказал, что все дело в проводке. Вполне может быть.
Сергей кивнул, и на его лице появилось недоуменное выражение. Правда тут же исчезло
Джон пожал плечами. Немного помолчав, продолжил:
- Во-вторых, я думаю, что выражу общее мнение - вам нужна крыша над головой.
Саевы вымученно улыбнулись.
- Я вот тут, кстати, десерт принес.
С этими словами Джон достал непойми откуда контейнер с хрустящим шоколадным печеньем – излюбленное лакомство Саевых, Джон его готовит сам – и положил на стол.
- Налетай, - застенчиво сказал он.
- Что с квартирой? – осмелился спросить Антон. В этот момент он наливал всем по третьей кружке чая, и еле смог удержать чайник в трясущихся руках. Тревога, было отступившая под действием напитка, вновь нахлынула. Даже с большей силой. Как новая волна... – От нее хоть что-нибудь… осталось?
- Нет.
Джон, прислонив губы к кромке чашки, обвел глазами Саевых.
- Так, немного одежды, - он кивну на сумку, лежащую о дивана.
И в его взгляде, хотя братья в это и не верили, отразилась целая гамма чувств, возможно переполняемых дядю. Тоска, усталость, злость, и еще какая-то обреченность, даже безысходность.
Снова молчание, нарушить которое было нечем.
«Нет, - голос Джона ухал, как сова в голове Димы. - Антоха спросил «что-нибудь осталось от квартиры», а Джон ответил «нет». Ничего. И что им делать? Что вообще можно сделать в такой ситуации? Они, привыкшие к комфорту, созданному их отцом, теперь были почти на улице». Дима глянул на отца – тот с отсутствующим видом сидел на диване. Что могло прийти ему в голову?
- Раз так, что будем делать? – Антон обращался именно к папе. Сейчас братья думали об одном: всесильный отец, потерявший жену, поднявший двух сыновей мог сломаться в один миг. И дети это все-таки понимали
- В любом случае нам нужно время, - голос отца был каменным, однако перелома слышно не было. - С кандачка это не решается. Куча справок: в пожарной, в социальной… мрак, - он нервно ухмыльнулся. - Где потом жить будем – не знаю, а пока… Джон, ничего, если… - он обвел комнату глазами.
Джон наклонился вперед, сложив ладони в замок. Сказал:
- Серега... Ты сам понимаешь, что на меня вы можете всегда рассчитывать, но вчетвером мы там, - он мотнул головой на дверь своей однокомнатной квартиры; той, в которой жил сам – не поместимся.
Отмахнувшись от всех возражений Саевых, что они мол «могут и во второй комнате поютиться», Дарен продолжил:
- Я знаю, где вы можете спокойно пожить неограниченное время. И места там куда больше.
Лицо Димы посветлело.
- Дед?
- Да.
«Дед» - это отец Лили. Правда, братья видели его только на фотографиях – человек он, мягко говоря, своеобразный – ни кого не пускал к себе (особняк где-то за границей), ни сам никуда не выезжал. Насколько Антон с Димой знали (из рассказов Джона – мама на эту тему не очень распространялась), большую часть жизни старик провел в фамильном имении, как в скиту (хоть и довольно комфортабельном), а детей, Джона и Лили, воспитывала мама. Которая, вроде, и сейчас жива-здорова. Надо отметить, однако, что и она не стремилась к общению. Странная семейка, всегда отмечали братья. Вспомнив это, Дима с Антоном почему-то засомневался в гостеприимности «дедушки». Учитывая еще и то, что к отцу, он относился, мягко говоря, не очень. Случай на свадьбе родителей – тому подтверждение… Ссора и громкий скандал, последовавший за ней…
- Я понимаю, - Джон зычным голосом вывел братьев из воспоминаний, - отношения у вас с ним не сложились.
- Вернее их нет, как таковых, - поправил дядю Дима.
- Ну да. Почти. Но, он сам, повторю, сам связался со мной и предложил вам помощь.
Реакцией был ступор.
- А с каких это пор? – в один голос поинтересовались отец с Димой.
- Вот уж не знаю. А только он ждет нас со дня на день.
Все посмотрели на старшего Саева – он еще никак не отреагировал на сей факт. Но глава семьи… решать ему, как-никак.
- Едем. Там посмотрим.
***

Прошло несколько дней, и вот уже все семейство было готово отбыть. Сергей только и делал, что подгонял сыновей, да раздавал указания.
- Пошевеливаемся, молодежь! Скоро Джон приедет, и мы дунем в дорогу.
Братья удивились, но на лицах возникли разные выражения: брови Димы радостно взметнулись ("А он едет с нами?"); брови же Антона сровнялись над переносицей ("А его разве пригласили?").
Сергей глубоко вдохнул, выдохнул. Затем ответил, не допускающим возражения тоном:
- Да.
В дверь позвонили. Антон, обходя небогатый скарб, сложенный в коридоре – все, необходимое, что купили Саевы после пожара-направился открывать её.
- Сто лет жить будет, - буркнул он с улыбкой, впуская в дом дядю.
В комнату вошел Дарен. В руках он держал свой любимый темный кожаный плащ и сложенную в «три погибели» походную сумку.
- Ну как, готовы? – улыбнувшись, спросил Джон.
Вместо ответа, Саевы взяли в руки чемоданы.
***

В конце долгой изнурительной поездки их ждал заслуженный подарок. Громадное, иссиня-черное здание. Его бесчисленные башни, казалось, протыкали облака. Литая обшивка, будто взятая с обложек мистических произведений, как вуаль скрывала фасад.. Это произведение искусства стояло на невысоком холме, окруженным лесом.
Навстречу Саевым вышел человек. Подтянутый мужичок, лет пятидесяти, не больше. Его зализанные назад черные с сединой волосы открывали обзору нехилую лысину на широком лбу. Глаза у мужчины были прозрачные, как осколки стекла, и такой же острый взгляд. Даже какой-то… дикий.
Двигался мужчина слаженно, четко – как бравый солдат на плацу.
- Здравствуйте, господа, - «проскрежетал» дворецкий. Его голос резал слух, а барабанные перепонки, казалось, в страхе сжимались, услышав это. Скрип, сродни проведенному по стеклу фломастеру. – Добро пожаловать в Сайфер-холл. Меня зовут Фред Бартон, я дворецкий.
Он элегантным жестом указал назад.
Все представились и поздоровались, кроме Джона, который стоял, молча всматриваясь в дворецкого.
- Ну, чтож, - после небольшой паузы мягко произнес Сергей, переминаясь с носка на пятку. - Может, зайдем?
- Дело говоришь, Серега! Нечего на пороге стоять! Успеем еще налюбоваться! - прогомонил Джон, указывая Фреду, мол «провожай».
Впечатление от внешнего облика дома не шло ни в какие сравнения с теми чувствами, которые испытали гости, едва огромные дубовые двери открылись перед ними. Глаза Саевых сверкали, также, как у ЭбенезераСкурджа, открывшего для себя чувство радости в Сочельник.
Холл был просто огромен, стены завешаны такими непривычными для городского жителя тканями, великолепные картины органично вплетены в общий интерьер, свет от свечей в канделябрах играл прелестную симфонию прошлого на лицах гостей. Дубовая парадная лестница начиналась в центре и далее, на уровне второго этажа, расходилась по перпендикулярной линии.Её перила украшала резьба и замысловатые скульптуры, усаженные на крайних балясинах. «Красная ковровая дорожка» на полу придавала торжественности всему происходящему, а сам же пол был украшен мозаикой, в точности повторяющей рисунок лепки на куполообразном потолке.
- А где же наш дражайший дедушка? – оглядывая потолок и особо ни к кому не обращаясь, поинтересовался Джон.
В этот момент дворецкий закрывал двери. Но услышав вопрос Джона, застыл, словно окоченел. Джон оторвал взгляд от потолка и повернулся к дворецкому.
- Фред?!
Мужчина также молча и неподвижно разглядывал дверь, словно ничего кромеего и не волновало.
Джон взволнованно повторил имя дворецкого, сделав к нему пару шагов. Братья, переглядываясь друг с другом, двинулись за ним. А Сергей, который находился ближе всех к застывшему дворецкому, просто хлопнул того по плечу.
- Дружище, - его зычный голос разнесся по холлу, и, Слава Богу, вывел из ступора старину дворецкого, - что с тобой? Не заболел?
Бартон медленно повернул голову и едва слышным голосом произнес:
- Простите.
Далее без объяснений направился к лестнице. Проходя мимо Джона, он совершенно безэмоциональным отсутствующим тоном сказал:
- Он не выходил из своей комнаты весь день.
Все не сразу поняли, о чем он, но, вдруг, Джон, побледнев, оттолкнул Бартона и поспешил на второй этаж. Ополоумевшие Саевы ринулись следом, петляя и толкаясь на лестнице. Дарэн скрылась за поворотом, послышался звук хлопнувшей двери, и наступила тишина. Нарушали ее лишь их молодые сердца, стучавшие достаточно громко, чтобы их можно было отчетливо слышать в узком коридоре. Взволновано дыша, Саевы заглянули в коридор. Джон стоял у одной из дверей, белый как полотно, и смотрел в проем.
- Он мертв, - неотчетливо прошептал он, подойдя к Саевым и встав у них за спиной.
Братья первыми зашли в комнату. Их взглядам предстала ужасающая картина. Прямо перед дверью, в кресле сидел их дед. Хоть они и видели его на фотографиях, но решительно не узнавали это иссохшее пергаментно-серое, а то и желтое лицо с впалыми до костей щеками, тонким перекошенными губами и распахнутыми в страхе пустыми серыми глазами. Страх, казалось, витал в комнате, просачиваясь в кожу и разносимый кровью по всему телу, он сжирал сердца напуганных гостей. Первым нарушил гробовое молчание Джонатан. Голос его дрожал, а в глазах застыли слезы:
- У него было слабое сердце.
 
LordДата: Суббота, 28.01.2012, 15:41 | Сообщение # 3

Мастер фиков XD
Сообщений: 861
Награды: 10
Репутация: 4
Статус: Offline
Очень сильное произведение) Интересно, что будет дальше) Правда, жалко, что с дедом познакомиться получше так и не успели(

Модератор раздела "С пером в руках за кружкой горячего кофе..."
Руководитель группы ВК.

 
TabicДата: Воскресенье, 29.01.2012, 14:50 | Сообщение # 4

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
спасибо большое!!!!)))

продолжение:

***

Минула неделя. Страсти стихли, напряжение отошло, а горестные мысли улетучились. Гости начали потихоньку обживаться в новом доме. Сайфер-холл достался им по наследству. Еще один сюрприз от деда. Приятный, да, но…
Вопросом похорон очень оперативно занялся Джон и уже на следующий день прах бывшего хозяина поместья был развеян по ветру.
И вот, новый день обещал быть самым лучшим за прошедшую неделю. На улице приветливо светило солнце, погожий денек просто не позволял захаживать неприятным мыслям в головы новоселов.
- А это кто? – спросил Антон, во время прогулки по дому.
Саевы, Джон и Фред остановились около огромной картины, занимающей по высоте всю стену второго этажа. Дарен подошел почти вплотную и ответил:
- Это и есть основатель вашего рода – Клаус Сайфер.
Антону показалось странным то, как Джон смотрел на этого Сайфера. Да, да, именно на Сайфера, а не на картину. Складывалось впечатление, что Дарен лично знал человека, запечатленного на ней. Но уже через секунду во взгляде Джона не было ничего необычного.
Человек, глядящий с портрета, имел внешность весьма неприятную. Его седые (даже скорее серые) волосы были стянуты на затылке в длинный несколько раз перекрученный хвост; а суровое бледное лицо было испещрено морщинами, до жути напоминающими шрамы. Но главная неприятная часть его внешности – глаза. Светлые, даже пустые, они как омут затягивали в себя заблудившихся путников. Эти глаза смеялись над Антоном, сначала тихо, едва слышно, потом в полный голос…
Антон открыл глаза, но ничего не увидел. Вокруг царила тьма и тишина. Тоже было и внутри. «Где я?» – единственная мысль возникла в голове. Глаза понемногу привыкали к темноте и очень скоро он начал узнавать знакомые очертания. Высокий, до потолка, книжный шкаф; колченогое кресло, да небольшой сервировочный столик – их с братом комната, куда их поселили в Сайфер-холле.
Слева послышался громкий всхрап, затем судорожный выдох и Дима на соседней кровати проснулся.
- Очнулся? – он встал и раззанавесил окно – в комнату проникло немного лунного света.
- А ч–что случилось? – спросил Антон, приподнявшись на локтях.
«Плохо дело, - подумал младший Саев. – У него еще и память отшибло»
- Ты грохнулся в обморок, - просто ответил он.
- Чё?
- В обморок.
И Дима закатил глаза и наклонил назад голову.
- Да понял я, пантомима, - буркнул Антон.
Память потихоньку возвращалась, и он вспомнил человека на картине, затем головокружение, тупую боль в висках и металлический привкус во рту. Но было что-то еще…
- Ты как? – взволнованно спросил Дима.
Ему не понравилось выражение лица брата: приоткрытый рот и глядящие в никуда глаза.
- Нормально, нормально.
Он напряженно думал обо всем случившимся и к огромному стыду отметил, что больше его мысли занимает вечерняя потеря сознания, нежели смерть деда и сгоревшая квартира. Как неприятно все это! Брат же его, наоборот, никак не мог избавиться от тяжких мыслей о бедах последнего времени. Каждую секунду он ждал чего-то нового, ждал, что за очередным углом их ждет беда похуже предыдущей. Дед умер… погиб, не иначе. Погиб незадолго до их приезда.
- Что-то я хотел сказать… - прошептал Дима, повернувшись к не до конца занавешенному окну. В комнату проникал яркий луч лунного света и падал прямо между кроватями братьев.
- Дай угадаю, - Антон уставился в потолок, - ты не веришь в совпадения.
- Да. Тем более в такие.
В этот момент Антону впервые пришла в голову мысль, которая обещала поселиться там надолго. Навязчивая, гадкая мысль… Не успев толком все обдумать, Антон вырубился. С пренеприятным настроением.
Он тонет… Падает на дно… Нет, его тянет в какое-то болото… Он зовет на помощь, но рот открывается в беззвучном крике… Он чувствует, что ослабевает, теряет контроль над телом,адвижения не дают результатов.
И тут он видит людей… Странные люди…одни одеты в камзолы, другие – в сарафаны... Люди подходят к нему…Он перестает звать на помощь
И он видит их… Кто-то очень знакомый впереди всех… Кто?... Мама… это мама… а за ней… Джон…На маме какое-то белое одеяние…саван? На Джоне…его любимый кожаный плащ… но с капюшоном, едва скрывающим его лицо. Люди подходят все ближе… СТОЙТЕ! Нет звука… Мама пропадает… Он видит, как ее макушка… как ее макушка скрывается в вонючей жиже… Люди подходят все ближе… Люди исчезают… так же, как и мама… а снизу к поверхности бегут пузыри… Прямо перед ним из болота торчит голова Джона… Глаза бешено вращаются… Джон хочет что-то сказать, но в рот уже заливается жижа… вонючая жижа…

Антон проснулся. В таких случаях говорят: «в холодном поту». Отдышавшись, очумевший парень повернулся на другой бок и охнул от удивления: Дима полусидел на своей кровати, положив руки на колени и глядя невидящим взглядом. Не смотря на темноту в комнате (не считая пучка лунного света) Антон прекрасно разглядел блестящие капельки пота на его лице.
- Че с тобой? – сухим хриплым голосом спросил Антон.
Дима встрепенулся, он не ожидал, что в комнате еще кто-то есть… «Как кто-то? В комнате мой брат. Надо проснуться» Все еще находясь под впечатлением от своего сна, Дима рассказал брату, в чем дело. Но дойдя до середины пересказа, он понял – что-то не то. Брови Антона ползли вверх с каждым слово.
- Че с тобой? – настала очередь Димы спросить это.
- Мне снилось тоже самое. То есть абсолютно тоже самое. Слово в слово, то, что ты сказал.
Дима верил в их ментальную связь – не раз братья думали об одном и том же, одними словами говорили что-то, а порой и друг за друга говорили. Но чтоб в одну ночь приснился идентичный сон..!
- Дурдом, - только и сказал Дима, вытирая пот со лба, укладываясь на бок
Антон кивнул, накрывшись с головой пустым пододеяльником. В наступившей темноте, та самая навязчивая неприятная мысль снова проникла в его сознание, а в ушах зазвенело имя: «Джон»…
С тем он и уснул. Следующего сна Антон потом не вспомнил.
***
Утро встретило новоселов тяжелыми свинцовыми тучами, гневно нависшими над домом. Мрачный пейзаж за окном создавал особое настроение.
- Ну что? – начал Джонатан, усевшись у камина и закурив трубку. Он всегда брался за трубку, когда о чем-нибудь думал. И это ему шло, надо сказать, - Думается мне, вам интересно знать историю этого строения.
- Еще б, - поддакнули Саевы, рассаживаясь в уютные кресла, полумесяцем от рассказчика.
- Тогда я начну! Авось и распогодится, пока я рассказываю.
Он прикрыл глаза, выдержал театральную паузу (не понятно, специально или нет, но выглядело это впечатляюще), и погрузил всех в тонкий шуршащий переплет такой неоднозначной шутки, как история:
- Вот уже более четырехсот лет незыблемо стоит Сайфер-холл на безымянном холме близ деревни Стоун-идвич. Всё это время стены замка помнят каждый момент истории, каждый вздох, изменивший чью-то жизнь. Они бесконечно фотографируют наши эмоции, наши характеры, наши поступки, нашу жизнь, и - чего греха таить? - наше медленное старение…
- Короче, Склифосовский! – в едином порыве выдали Саевы.
- Ой-ёй-ёй! Привереды нашлись.Вобщем, дом сей имеет историю весьма странную и запутанную. Знаю я не так много, но то, что знаю – поведаю. Судьба его тесно связана с судьбой доктора и путешественника Клауса Сайфера, на портрет которого, Антон, у тебя вчера была такая бурная реакция.
- Спасибо большое, блин! – оскалился Антон, - Мог бы не напоминать!
Джон обезоруживающе улыбнулся.
- Да ладно тебе, племяш, не парься! Я вообще, когда в детстве сюда приехал, от этого портрета несколько месяцев шарахался. Так, где я остановился?
- Судьба дома и его хозяина, – напомнил Дима.
- Угу. Как это часто бывает, лишь одна сила могла послужить началу многовековой истории, такой же загадочной, как история похождений вашей бабушки, моей дражайшей матушки. Она делает мужчин слабыми, а женщин сильными, она становится каплей чернил на пере гения, создающего шедевр, она подобно одному рисовому зерну, которой может либо уравновесить чаши весов, либо безвозвратно склонить одну из них…
- И имя этой силы…, - подытожил Сергей, прекрасно зная ответ своего друга.
- Любовь, конечно, - проговорил Джонатан, обернувшись и взглянув на секунду на огонь в камине. - Любовь опасная и страстная, и при этом тихая. Только такая любовь могла толкнуть человека на всё. Клауса она подтолкнула к событию, изменившему всю его жизнь. Но началась эта история не здесь, а далеко отсюда, на старой ферме, тогда принадлежавшей старику Арку Симеону. Прежде чем продолжить, думаю, нужно рассказать о нем.
Бывший торговец, он незадолго до этой истории свернул свою деятельность. Его заставили сделать это темные делишки, в которые он вляпался, будучи человеком недалеким. Другое, крайне неприятное качество его характера - безразмерная алчность - не позволило заниматься честными делами, и он, в очередной раз, проведя несколько махинаций, завладел землей. Как я уже сказал, человек он был не шибко умный, так что на новом поприще фермера долго не удержался. Быстро ветшающее хозяйство, в конечном счете, привело его на грань нового банкротства. И тут на сцену выходит девушка Арианна, дочь Арка, по законам жанра очень красивая. Лично для самого Симеона красота его дочурки не была ничем экстраординарным, а всего лишь еще одним способом подзаработать.
Настал момент, когда долговая петля уже смастерила узелок, затягиваясь на его шее. И в это время Симеон видит буквально в двух шагах от фермы лучик света в лице молодого человека, прилично одетого, явно обеспеченного, и также явно что-то замышляющего. Этот юноша делал вид, что что-то рассматривает на земле, а самому Арку (и всем до единого жителям округи) было доподлинно известно следующее: на земле - ровно как и под ней – ничегошеньки нет! В тех краях было принято, приехав, оставить под землей какую-нибудь ценную безделушку, дабы обогатить будущее на этой земле, а уехав – оставитьчто-нибудь не менее ценное за пределами владения, дабы не расстраивать землю. Старик, зная об этой милой традиции, изгваздалтерриторию буквально вдоль и поперек. А также своим боровьимпузом вспахал землю за пределами владения. Клад, найденный им, являл собой золотую (а скорее позолоченную) монисту и черный бархатный таперт (что-то вроде туники), явно не налезающий на живот Симеона. Все это было загнано скупщику, проходившему мимо их фермы на следующий же день. Заметив, что те два предмета, которые ему продают, усыпаны хлопьями земли, скупщик, быстро проанализировав ситуацию, решил по-быстрому сторговаться и еще быстрее смыться. Конечно же, ситуацию он проанализировал неверно, но решение уйти подольше от старика Симеона было абсолютно обоснованным. С ним вообще мало кто мог общаться более одного часа: на протяжении второго он внушал отвращение, на третьем часу крайнюю неприязнь и грешные мысли о членовредительстве.
Так что, возвращаясь к нашим (я извиняюсь) баранам, молодой человек, который так старательно наклонял голову и исподлобья следил за домом, не мог ничего найти на вытормошенной земле. Резкое желание дочери Симеона пройтись по свежему воздуху привело Арка к пятиминутному раздумью (рекорд!), в завершении которого его «осенило»! Его дочь и этот юноша тайно встречаются! «А хотя… почему бы и нет? Быть может, этот молодой аристократ (так он уже окрестил нового «знакомого») будет способен нам помочь. Что ж, пусть будет так», - рассуждал жирный старик, жадными поросячьими глазками наблюдающий за тем, как его дочь, нервно оглядываясь по сторонам, уходит куда-то с молодым человеком.
Дальнейшее развитие событий было столь стремительным, что установить какие-либо связи не представляется возможным. Единственное, что нам доподлинно известно, это то, что старик Арк прижал молодого аристократа (как вы поняли нашего Клауса Сайфера), заставил жениться на Арианне, и спустя короткий промежуток времени таинственным образом скончался. Тело его нашли за территорией фермы без единого повреждения, но уже бездыханное. Клаус же уехал из тех мест, взяв с собой безумно влюбленную в него Арианну. Спустя некоторое время они попали в эти края. Здесь Клаус построил дом, в котором мы имеем удовольствие находиться в рекордно короткие сроки и подарил его своей возлюбленной. Далее происходит странная вещь: непонятно по какой причине возлюбленные расходятся, причем Клаус остается в доме, а Арианна уезжает в неизвестном направлении. Ответа от Сайфера так никто и не добился. Он умер опять же при невыясненных обстоятельствах… Тело так и не нашли. Распогодилось!
- Че? – не понял Димон.
- Я имею в виду, на улице распогодилось - солнце выглядывает, - пояснил Джон с улыбкой.
- Отлично, - обрадовано произнес отец, приподнимаясь с вроде бы мягкого кресла, но потягивая затекшую спину. - Двинули!
 
TabicДата: Понедельник, день тяжелый(((, 30.01.2012, 22:41 | Сообщение # 5

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава 2
Первые встречи


Полуденное чуть теплое солнце, прорвавшее наконец-таки оборону туч, заглянуло через открывающиеся дубовые двери Сайфер-холла и озарило лица его обитателей.
Дом стоял на невысоком холме, у подножья которого простиралось озеро. Но это была не просто канава, наполненная дождевой водой и ключом из недр земли. Это монументальное сооружение самой природы, настолько древнее и незыблемое, живое и умиротворяющее, и даже нетронутое рябью, несмотря на недавнюю грозу, в немножко было увидеть все то, что глазу обычного человека, к счастью или наоборот, но недоступно. Жизнь, в ее полном понимании.
Холм с озером были окружены лесом с трех сторон, а с юга расположилась небольшая деревенька. Домики, словно воткнутые в землю, смотрелись как игрушечные.
- Стоун-идвич, - оповестил дворецкий, пошедший с хозяевами, дабы показать и рассказать об окрестностях, - Ветшающая деревня, в основном заселена старожилами.
- А в лес пойдем?
Глядя по сторонам Дима загорелся идеей обследовать здесь каждый уголок.
- Нет, - тон дворецкого резко переменился. Даже скрежетание пропало. Но ненадолго: - Не стоит туда ходить. Особенно в Западный Лес, - больше он не проронил ни слова.
- Почему это? – прошептал Дима, переключив внимание на дядю.
- Пока не время, - предав своему взгляду максимальную загадочность, ответил Дарэн. Как всегда заговорщицким шепотом.- Вы сами все скоро узнаете.
Остаток дня прошел незаметно. За бытовой суетой проглядели заход солнца, и вот уже ночь хищно подкралась к стенам замка. Пожелав всем спокойной ночи, братья отправились на боковую; и, едва коснувшись подушки, Антон провалился в теплую уютную негу, предвкушая сладкий сон...
- Вставай! - заорал в ухо брата Дима.
Тот даже ухом не повел, спал принципиально недобудимым сном. Но разве Дима от кого-нибудь отставал так просто?! Да не в жизнь!
- ВСТАВАЙ!
- ТЫ ЧТО, ОХРЕНЕЛ??? –свистящим шепотом воскликнул Антон, - Который час? - он, протирая глаза, вслепую обшарил ладонью полку, взял часы и взглянул на стрелки. - Мать моя, четыре утра! Чё тебе надо? – вяло спросил он.
- Пошли, - только и сказал Дима. Он смотрел на брата с хорошо известным Антону огнем в глазах.
- Куда можно идти в четыре утра? - сонным голосом Антон попытался воззвать к благоразумию брата. Неудачно.
- В лес! - с наглой физиономией ответил тот.
- А-а, - максимально саркастично протянул пробуждающийся Антон, - Я мог бы догадаться.
Все равно от него не отстанут, так что придется вставать и идти вместе с братом, пока тот не вляпался в какую-нибудь дурацкую историю. Он может.
Накинув ветровку и джинсы, Антон подошел к окну, надеясь только на одно: что на улице будет дождь. Луна, осветившая окрестности, разрушила надежды: погода ясная, как никогда.
Приоткрыв дверь их комнаты, юные беглецы осмотрелись по сторонам коридора: Фреда не обнаружилось - очередная надежда Антона на спокойный сон сдулась как воздушный шар. Спустившись по лестнице в холл, они мелкими перебежками, как мультяшные герои направились к выходу. Открыв не без труда дубовые двери, братья замерли, вдыхая свежий ночной воздух.
Панорама впечатляла. Озеро внушало какой-то вселенский страх своей незыблемостью. Дима подумал даже, что если прыгнуть с разбега, то оно и не шелохнется, навсегда поглотив человека в своих недрах. Лес стоял непреступной единой стеной, а верхушки деревьев, как острые зубья протыкали матовое, без единого облачка небо. Что бы ни было там, за стеной, оно давно остановилось. Казалось, переступишь порог, и сам исчезнешь. А Солнце не будет вращать вокруг себя Землю, и шестеренки, столкнувшись друг с другом, прекратят свой тихий ход, тем самым остановив и стрелки часов, для которых они работали. Обобщая - время просто перестанет существовать. Такие упаднические мысли крутились в голове Антона, обалдевшего от вида.
Дима повернулся к старшему брату. Тот, взглянув младшему в глаза, первым направился к лесу. Ему уже и самому не терпелось прикоснуться к тайне. Они шли вперед, словно под гипнозом, и, едва преступив границу, оказались совершенно в ином мире. Здесь все было по-другому: воздух, вид, звуки. Что-то настоящее, первобытное проглядывалось среди ветвей старинных деревьев. «Не зря дворецкий предупреждал», - подумал Антон, не увидев ни одной тропинки. Дима тронул брата за плечо и указал на странный свет, мерцающий вдалеке. Как будто там, в глубине леса, кружились сотни мотыльков, улетая все дальше в чашу.
- Пойдем? – спросил Саев-младший, на первом слоге шепотом, на втором в полный голос. Их все равно здесь никто не услышит.
Идти туда было не разумно, но, тем не менее, что-то тянуло Антона к источнику этого света. Быть может, такая же сила действовала и на Диму, поэтому он растолкал десять минут назад спящего брата. Что-то явно здесь присутствовало.
Дима стоял, не шелохнувшись. Он думал в тот миг только о далеком огоньке, и мысли его вели ожесточенную войну. Одна часть младшего Саева, руководствуясь страхом и благоразумием, мечтала вернуться домой; другая же, подчиняясь желанию познать, жаждала того, что впереди.
Чаши весов вывел из равновесия кивок Антона. И они пошли.
Как это часто бывает во сне, объект, который ты пытаешься достигнуть, с каждым шагом безвозвратно удаляется. Также было и с неизвестным источником света. Через метров примерно сорок, братья окончательно разуверились в его существовании и тут же потеряли из виду. Свет просто бесследно исчез, после чего, как Антона, так и Диму «отпустило». Они сделали еще несколько шагов и резко остановились. Все вокруг было чужим, незнакомым: деревья все теснее жались друг к другу, не давая пройти, звуки и вовсепропали…Парни заблудились.
- Ну что, Сусанин, что теперь скажешь? - со злостью, как на себя, так и на брата выдавил Антон.
- Ну, типа «АУ!» - попытался сострить «Сусанин».
- Давай выбираться, умник! - процедил Антон.
Что они и сделали. С матом и подзатыльниками, с треском и хлюпами, ломая по пути все то, что мешало возвращению домой.
- Тсс!
Антон приложил палец к губам. Младший брат, кивнув, остановился.
- Да, я слышу.
За их спинами раздалось тихое гудение. Братья медленно обернулись, и, едва не вскрикнув, попятились назад. В нескольких метрах находилась высокая фигура, головы на две выше Антона. Некто «плыл» между тесно растущими деревьями, даже не задевая их. В руке он держал корявую узловатую палку, на конце которой болтался внушительных размеров фонарь. Странный человек был одет совершенно не как лесник или заблудившийся путник. На нем развевался длинный плащ с капюшоном, напоминающий в свете качающегося фонаря маскарадное домино: плащ был перетянут веревочкой на горле человека. Фонарь качнулся, и Саевы разглядели новую деталь одежды: на поясе незнакомца красовалась подвеска с кинжалами, серебрящимися в мерцающем свете. Страх полностью парализовал братьев: в жилах словно застыл свинец. Они смотрели на странника, как на призрака, а он как будто даже не замечал их, продолжая «плыть» мимо деревьев. «Только бы не повернулся, только бы не повернулся, - повторял про себя как молитву Антон, не отрываясь, глядя на человека в плаще.
– Уходи, - вкрадчиво произнес так тихо, как только мог и повторил: - Уходи!» Сказал так, словно хотел передать свою мысль на расстоянии. Так, словно желал загипнотизировать чужака. Так, словно мечтал подчинить его. Хотел-то Антон, конечно, многого, а получил совсем не то: странный человек резко повернулся к ним и что-то громко прошипел…
- Что? Опять? - Дима склонился над братом, раздавая тому оплеухи.
- Все, все, - запротестовал Антон, - Хватит. Что за херня? Что случилось?
- Ты опять гряпнулся! - без улыбки произнес Дима.
«И на том хотя бы спасибо!», -подумал Антон, мысленно похвалив серьезность брата.
- Только не так, как тогда. Сейчас ты забился, как эпилептик и что-то бубнил, я не понял!
Дима был бледный как поганка, его самого трясло, не то от страха не то от напряжения.
- Теперь я понял, что такое «жизнь прошла перед глазами», - выпалил Антон, сев на корточки и положив руки на колени, когда круги перед глазами стали менять не первый цвет. Они были все в том же лесу, частокол деревьев вокруг сжимал их в объятиях.
- Слушай, ты как? Идти вообще сможешь?
- Нормально, - любимое слово Антона прозвучало на этот раз не очень убедительно, поэтому он его повторил.
- Отлично, - немного успокоился Дима, поднимаясь с колен.- Смотри, - зачем-то крикнул он, указывая на белое световое пятно невдалеке. - Там свет! Пойдем?
- А у нас есть выбор? - глухо ответил вопросом на вопрос Антон.- Тем более он не похож на тот. Скорее на свет нашего фонаря. Пошли.
 
TabicДата: Воскресенье, 05.02.2012, 18:01 | Сообщение # 6

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
***

- А чего это вы такие вареные? - за завтраком спросил детей Саев-старший, - Болтали, что ли, всю ночь, или шлялись где?
У Антона душа ушла в пятки. Тон отца ясно говорил сам за себя: вычислил! Но как? Хотя чего тут думать, как? Их не было добрых часа два, а то и два с половиной. Элементарно зайти в комнату и удостовериться. И не задавать глупых вопросов. Но отец тем временем продолжал, как ни в чем не бывало:
- Значит так, мы тут с Джоном сегодня поедем домой ненадолго, надо разбираться насчет квартиры, – при этих словах лица всех присутствующих потемнели. - Вы останетесь с Фредом.
Последнее он произнес таким тоном, словно меньше всего хотел оставлять сыновей с каким бы то ни было Фредом. Джон, покосившись на друга, вздохнул и сказал, глядя в тарелку:
- Он надежный. Я его с детства знаю. Будьте спокойны - не пропадете.
Судя по кислой мине Джона, он это уже говорил. И успокаивал он вовсе не Диму с Антоном, а своего нервного друга.
- О, кстати, - куда более жизнерадостным тоном сказал Сергей, - А где ты был ночью?
Дима чуть бутербродом не подавался. Все-таки знает. Он поднял глаза и упер виноватый взгляд в отца, но тот даже не удостоил сына вниманием, а смотрел на... Джона.
- Да так, вечерний моцион, - уклончиво ответил Джон.
- Ясно.
Трудно было понять по выражению лица Сергея - поверил он другу или нет. Он продолжил:
- Да мне не спалось, хотел в картишки перекинуться, зашел к тебе, а тебя нет. Походил, посмотрел - нигде. Потом из окна увидел, что фонарь у двери горит, думал спуститься, да чего-то сморило, и лег спать. Сегодня утром, кстати, встал, а фонарь до сих пор горел.
Тот самый голос, что донимал брата, зазвучал в голове Димы: «Джон. Неужели?»
- Да это я просто курил на улице, забыл выключить, наверно, - подумав, ответил Джон. Больше они этой темы не касались.
Встав из-за стола, старшие пошли собираться, а Антон пытался по-тихому переговорить с братом, да то отец мимо пройдет, то Джон, то дворецкий дефилирует туда-сюда. В общем, до самого отъезда поговорить не удалось. И вот теперь, когда родные скрылись за поворотом, Антон услышал от брата то, что у самого целый день с языка рвалось.
- Ты думаешь это он?
- Очень может быть, - задумчиво произнес Антон, - Ведь его не было ночью дома! Пусть не думает, что в эту байду про моцион кто-нибудь поверил. Он явно куда-то зачем-то ходил. Другое дело: куда и зачем?
- То есть тот мужик из леса либо Джон и есть, либо каким-то образом с ним связан?
- Однозначно! – жарко закивал Антон.
Но, подумав, решил не распаляться и просто на всякий случай добавил:
- Ну, или просто возможно. Меня еще, знаешь, что смущает? – брат мотнул головой, - когда хата сгорела, Джон приехал тут же… Надо бы как-нибудь отца спросить – звонил он ему или нет.
- Да ну, зачем ему это? – осознав, как далеко они с братом могут зайти, сбавил обороты Дима. – Поджигать нашу квартиру?
- Не знаю. Но странно это все. И ведет он себя странно. Везде, так или иначе, появляется он.
- Ну да, - Дима оглянулся на лес, - Странностей хватает. Ночь провел неизвестно где…
- Также как и мы, - с улыбкой прервал брата Антон.
-…оставил фонарь включенным, и все это наравне с тем человеком из леса, - кивнув, продолжил Дима и после небольшой паузы спросил: - А что ты почувствовал, перед тем как... ну... упасть?
- Даже не знаю, братишка. Как будто память прокрутили с огромной скоростью. Я и не успел уловить конкретные детали, так мелкие образы из прошлого.
- М-да, - Дима вздохнул и кивнул Фреду, мол «проводили».
- Кстати, - заметил Антон, - Помнишь, Джон сказал, что стоял на улице и курил?
- Да, да, да, - закивал Дима, - Я это заметил. Он же не курит, где попало, ему обязательно нужно кресло. А если и курит на улице, значит...
- Значит, чем-то очень взволнован или о чем-то думает, - закончил за брата Антон, - Чем же? О чем? Вопросов дохера, ответов - ноль…
- Погоди, - сказал он, когда они поднялись наверх, Дима остановился около их комнаты. Антон помолчал немного, разобравшись с мыслями. - Ведь когда мы уходили, фонарь не горел, так?
Дима задумчиво мотнул головой, мол «вроде нет».
- А загорелся он сразу после того, как мы увидели того… хмм…«капюшона».
- Да.
- Если Джон - это «капюшон» - не слишком ли быстро он бегает? -произнес Антон, закрывая дверь их комнаты.
Дима снова вздохнул, ничего не сказав. У него не было ответа, да и вопрос Антона относился не то, чтобы к риторическим, но к тем, на который пока бессмысленно искать ответ. Информации – кот наплакал. Больше этой темы они не касались.
К вечеру погода совсем испортилась. Тучи налетели из ниоткуда, небо содрогалось в лихорадке под раскатами грома, а темноту ранили острые лезвия молний. Братья играли в карты и то и дело поглядывали в окно на деревья, которые гнуло под неустанным напором ветра. Теперь лес не казался тем оплотом покоя, что вчера. Черная единая колышущаяся масса, которая уже поглотила озеро, и вот-вот норовила прикоснуться к дому. Что творилось там внизу у склона холма, вообще было страшно представить.
Не без труда оторвав прикованный взгляд от бушующей грозы, Дима заметил одну маленькую странность, которой сразу поделился с братом.
- Слышь, а Фред-то где? – отложив карты, спросил он.
- И впрямь,
Дворецкий каждый вечер заглядывал в комнату братьев, проверить, все ли в порядке и не нужно ли чего, но в этот раз стрелки уже сровнялись на цифре двенадцать, а в дверь до сих пор никто не постучал.
Антон первым вышел из комнаты в темный п-образный коридор – свет горел только в главной его части – и прислушался. Ничего подозрительного, только шум стихии с улицы. Парень подумал о том, что как-то слишком громко бушует...
Антон побежал направо по коридору к главной лестнице и остановился, как вкопанный. Его опасения оправдались – входная дверь была распахнута. Дима подошел к брату, взглянул на того, кто стоял у двери, и все внутри него похолодело. На пороге, облокотившись на длинную узловатую палку, был незнакомец, одетый в длинный плащ-домино. Лицо его полностью скрывал капюшон, но братья почувствовали на себе колючий и холодный взгляд, как гроза, что вошла в дом вслед за незнакомцем. Дима огляделся в поисках помощи: дворецкий застыл в углу, словно изваяние, и смотрел на вошедшего, как «баран на новые ворота».
- Позволите зайти и согреться усталому путнику? - наконец заговорил пришелец. Голос его был мягкий, напевный, завораживающий.
- Здесь не гостиница, - грубо отчеканил Антон. Они вместе с братом спустились в холл и встали, одновременно скрестив руки на груди, у самой лестницы. Фред не двигался, продолжая смотреть на гостя.
- О, я не посмею стеснить вас, молодые люди, - продолжил настаивать человек в плаще, не двигаясь с места. Он сделал чуть заметный, но все-таки ощутимый упор на выражение «молодые люди», дав понять, кто здесь старше. - К тому же плата не огорчит вас.
- Плата вперед, - жестко потребовал Антон. - Мы не знаем, чего от вас ожидать, а вы находитесь у нас дома, - теперь уже Антон сделал упор на слово «у нас» достойно отпарировав собеседнику.
- Будьте спокойны, она не заставит себя долго ждать, - убедил их незнакомец, высокопарно и насмешливо поклонившись, словно приглашая на танец.
- Хорошо, - согласился Дима. - Пройдемте с нами.
Антон, повернувшись к брату, хмыкнул, услышав казенную фразу полиции.
Гость, наконец, снялся с места и пошел вслед за хозяевами, оставив палку у входа. Бартон проводил их настороженным взглядом, стоя все также не шелохнувшись. Зайдя в столовую, Дима обернулся к идущему за ним незнакомцу и спросил:
- Выпьете что-нибудь?
- Пожалуй, - кивнул гость и присел на предложенный стул.
Антон открыл шкаф, в котором хранилась выпивка, и стал искать что-нибудь подходящее. Напитки, кричащими этикетками глядящие на него из бара, имели названия ни черта не говорящие Антону. Повинуясь интуиции, парень провел ладонью по выпуклым сосудам и остановился на пузатой керамической бутылке. Этикетки на ней не было, но под горлышком заплетался вырезанный орнамент, а на корпусе, обведенная в том же орнаменте, была выбита голова лошади. Взяв ещетри стопки,Антон направился к столу.
- О, «Карон»? - заерзал гость, глядя, как парень наполняет стопки. - А у вас есть вкус, молодые люди.
Дима неохотно улыбнулся. Он не любил похвалу от незнакомых, но все-таки был рад, что брат выбрал правильный напиток. Как-никак этот человек мог жить неподалеку, а наладить отношения с соседями было явно не лишним. Тем более, прошлый хозяин, их покойный дедушка, вряд ли собирал в этом доме большие и веселые компании.
- Стало быть, вы заблудились? - кинул «пробу» Дима.
- Нет, что вы! Я... путешествую.
- Даже ночью? - спросил Антон, протягивая всем по полной стопке.
- Ни в коем случае, друг мой…
Он улыбнулся, и улыбка эта, единственное, что было заметно из-под капюшона, не понравилась Антону. Слишком открытая для человека, не удосужившегося показать лицо за столом. - Я просто немного не учел расстояния, да и погода, - он посмотрел за окно, - внесла свои коррективы. Мягко говоря, не в мою пользу.
Коньяк оказался и впрямь весьма не дурным. Вкус мягкий, насыщенный и, что главное, не вызывал мгновенного «отходняка», как «пятизвездочная» сивуха.
- Так, - потер руки пришелец и оглядел стол, - а покушать у вас не найдется?
«Вконец обнаглел», подумал Антон и, встав из-за стола, вслух сказал:
- Вы что-то говорили о плате?
Дима красноречиво взглянул на брата, мол «Полегче! Не надо грубить!»
- Никогда не выпроваживайте гостей раньше времени, - не поднимая головы на собеседника, холодно произнес незнакомец. От этого ледяного, но спокойного голоса, волосы зашевелились на головах братьев. - Они сами знают, когда им нужно уходить. Запомните мои слова, молодой человек. Когда-нибудь вам это пригодится.
И он поднял холодный взгляд на Антона, и если бы не огонь от свечей, отразившийся в глазах, парень превратился бы в ледяную статую
- Прошу прощения за грубость, - вежливо отступил Саев, поняв, что перегнул палку.
- Я не огорчен. Ничего страшного.
- У нас осталась свинина. Хотите? - предложил Антон.
- С удовольствием! Спасибо!
- Фред, - позвал парень, облегченно выдохнув и оторвав взгляд от глаз мужчины. Дворецкий зашел, не глядя на присутствующего человека.
- Да?
- Будьте добры, принесите нашему гостю свинину. Может вина? - оборачиваясь к незнакомцу, спросил Антон, когда Фред направился за едой.
- Не стоит.
- А цель ваших путешествий? - поинтересовался Дима.
- Исследования, если говорить просто. Вы знаете, что такое «червоточины»?
- Да, - синхронно ответили братья.
- Так вот, места их появлений – возможных появлений, разумеется, - добавил со снисходительной улыбкой разгорячившийся гость, - не случайны. В целом, - он, выдохнув, опустошил стопку, после чего продолжил куда более спокойным тоном: -у меня есть некая теория об их локализации, но это все слишком туманно.
Принесли свинину. Гость быстро съел ее, аппетитно причмокивая. Затем откинулся на спинку стула ипевуче произнес:
- Как я и обещал - вот моя плата.
С этими словами он достал из внутреннего кармана плаща сверток из сложенной в комок тряпки грязно-коричневого цвета, и положил его на стол. - Это очень ценная вещь. Не все, правда, смогут оценить ее по достоинству, но вы, когда будете готовы, поймете важность этого предмета.
Он поднялся и зашагал к выходу из столовой. Поравнявшись с братьями, произнес:
- Но подумайте, прежде чем открывать ее...
Антон и Дима переглянулись, и хотели было спросить незнакомца–почеиу? - но обернулись и онемели. Человека в капюшоне и след простыл. Он исчез, как будто и не стоял секунду назад рядом. Антон в три шага пересек столовую и, распахнув дверь, очутился в пустом холодном холле. Гостя не было и там, а входная дверь была настежь открыта. С трудом захлопнув ее, Антон позвал дворецкого. Затем еще раз. И еще.
- Фред! – уже со злостью крикнул он, и на него из темноты буквально «выпала» фигура Бартона. Дворецкий появился так резко, что Антон забыл, что хотел сказать. Он оглядел Фреда с головы до ног. Что-то с ним было не то. С самого появления незнакомца здесь, Бартона как в воду окунули. Хотя, он и так не отличался адекватностью за время их пребывания в родовом имении.
Но то, что вышло из темноты, вообще нельзя было назвать человеком: до этого зализанные волосы теперь были растрепаны, трясущиеся бледные руки он держал по швам, глаза неподвижны, но очень внимательны и напряжены – это Антон приметил почти сразу и наверняка. В глаза он любил смотреть больше всего.
- Что с тобой, Фред? – взволнованно спросил он. – Ты заболел? Устал? Тебя что-то беспокоит?
- Нет, господин, - спокойно ответил Бартон, удостоив хозяина напряженным, даже каким-то болезненным взглядом. – Я совершенно здоров. Спасибо за беспокойство, мне это необычайно приятно.
Подумав, Антон решил пока отстать от дворецкого, но понаблюдать за ним в дальнейшем. Тем не менее, он спросил, сделав шаг по направлению к столовой:
- Ты знаешь того, кто к нам заходил только что?
По правде говоря, парень рассчитывал услышать что-то вроде: «Кого?» или «Я никого не видел», а то и «Никто не заходил, господин. Я стоял здесь и точно кого-нибудь увидел бы». Уж слишком все было странно, и Антон готов был к чему угодно, даже к необъяснимому. Однако, Бартон, следуя за Антоном в сторону столовой, просто ответил:
- Нет. Я не знаю этого человека. Верно какой-нибудь бродяга.
«Фильмов надо меньше смотреть, - вздохнул про себя Антон, - и не будешь обманываться в ожиданиях».
Подойдя к столовой, они разошлись: дворецкий направился в подсобку, а Антон потянулся к ручке. Но дверь распахнулась без его помощи.
- Ты где бродишь? – спросил Дима с порога. – Ушел этот?
- Угу, - вяло кивнул Антон.
Акцентировать свои мысли на чем-то конкретном он не мог и просто думал. Обо всем сразу.
Дима мелкими шажками приблизился к столу, не отрывая взгляда от странного подарка, покоившегося между опустевших стопок. Судя по всему, брат этим занимался и в отсутствие Антона. Сверток и впрямь гипнотизировал, как силком притягивал к себе внимание.
-И как это понять? - сглотнув, спросил Антон.
Дима не ответил. Он молча смотрел предмет, не смея отвести взгляд.
- Я не знаю, что это значит, - запоздало ответил он. - Но мне это не нравится.
- Посмотрим, что там? – нервно ухмыльнувшись, спросил Антон.
- Давай.
Они наклонились к свертку, и глянули на него вблизи. Ничего особенного - обычная тряпка. Но что внутри? Дима взял скомканный кусок ткани и почувствовал ледяное покалывание в кончиках пальцев. Разворачивая «подарок», он, затаив дыхание и не моргая, смотрел на него. Наконец, тряпка безвольно упала на стол, и в руках младшего Саева оказался крохотный ключ, старый, однако не тронутый ржавчиной.
- От чего он? - задал ненужный вопрос Дима. Ответа у них пока не было.
- А это что? - спросил Антон, взяв в руки тряпку и выудив изпод складки клочок бумаги, сложенный вчетверо. Развернул – ничего, только покрывшийся пятнами лист.
- Вот, - Дима указал на обратную сторону бумажки.
Осторожно, двумя пальцами, Антон перевернул ее и положил на ладонь. Абсолютно новая, не тронутая влагой и временем, бумага – не складок не пятен. Но заинтересовало братьев вовсе не это, а фраза, вычерченная в орнаменте. «Сцелус Арианна»
- Арианна... - задумчиво произнес он.
Где-то он уже это слышал...
- Давай уберем от греха подальше, - предложил Дима.
- Не спорю, - кивнул Антон, забрав у брата ключ и взяв сверток. Они вышли из столовой и поднялись в свою комнату. Там, как следует, осмотрелись и, поразмыслив над тем, куда лучше спрятать, пришли к единственному решению: за книги в шкаф. Все равно их никто не читал. На полке были складированы труды по исследованию здешних лесов и водоемов. Кому это надо? «И это комната? - рассуждал Антон, в очередной раз оглядываясь. – Это чулан! Тюрьма!». Хотя… У них уже не было и такой, и нечего, называется, жаловаться.
Здесь было сложено все то, что не поместилось в остальные комнаты: старые вещи (иначе как тряпками и не назовешь), покосившиеся стулья по углам, на которых мог усидеть разве что акробат, уже упомянутые книги, слой пыли на которых был толщиной с мизинец. В общем, не дать не взять - чулан. И девушку-то не приведешь - стыдно ей-богу.
Спрятав странный подарок как можно глубже и дальше на полку, они довольно оглядели комнату. Даже дышать стало как-то легче.
 
zwerstvoДата: Воскресенье, 05.02.2012, 22:49 | Сообщение # 7

Увлеченный
Сообщений: 60
Награды: 2
Репутация: 1
Статус: Offline
Както всё запутано-запутано-запутано... растянуто и высушенно.
Рейтинг "R" - вобще вызывает недоумение, но это личное мнение. Из явных непоняток: нехватает описания истории замка, в частности, на какие средства он содержится, кто строил, и тд. Также вызывает интерес, то, почему главные герои перестали чем либо заниматься после переезда, просто сидели в доме и страдали ерундой, хотя раньше вроде учились... Короче вокруг замка полно непоняток бытового характера, и вокруг героев после переезда, а в остальном всё вполне читаемо.


 
TabicДата: Пятница, 10.02.2012, 16:31 | Сообщение # 8

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
zwerstvo, спасибо огромное за отзыв!))
насчет того, на чьи деньги содержится замок - об этом позже) Но вы правы, и, раз возникает такой вопрос, он должен по идее возникнуть и у главных героев хотя бы))

Quote
просто сидели в доме и страдали ерундой, хотя раньше вроде учились...

они ж подростки)) зачем дергаться, пока никто не наседает))

продолжение:
Глава 3
«Сцелус Арианна»


Битый час братья ломали голову над «платой» незнакомца. Фразы типа «Ну раз это ключ - значит, он что-то открывает» и «Куда делся этот мужик?» резали слух не легче пения Бартона. Боже упаси услышать это. В общем и целом, ни к чему здравому они так и не пришли. Единственная надежда, которая в них еще теплилась - это ночью пролезть на чердак, затем по крыше пробраться в маленькую старую пристройку наверху. Они ее заприметили совсем недавно, но так и не успели «облюбовать». Дождавшись ночи, братья, освещая путь спичками, поднялись на чердак. Дверь, к их облегчению, была не заперта. Внутри царила такая же непроглядная тьма, как и снаружи. Постояв немного, чтобы глаза привыкли к темноте, Саевы кое-как нащупали выключатель. Щелчок - лампочка «Ильича» засветилась бледно-желтым светом. Какое-никакое, а все-таки освещение.
- Так, - начал Дима, - нам нужно разобраться с направлением. Где, как ты думаешь, та пристройка?
Антон помыслил, вспоминая экстерьер замка.
- Там, - наконец выдал он, указывая куда-то вперед, и водя рукой влево-вправо, мол «где-то в этом районе».
- Угу, - пробубнил Дима, пробираясь сквозь завалы. Он называл их комнату чуланом? Вот настоящий чулан.
Дойдя до другого конца чердака, братья резко остановились. Причиной этого послужила лампочка. Она перегорела! Внезапно в полной тишине они услышали какой-то скрип, доносившийся из ближайшего угла. За скрипом последовал звук до жути напоминающий шаги. Они приближались и звучали все громче и отчетливей, эхом разносясь в помещении чердака и в мозгах у братьев. Как только шаги зазвучали уже в опасной близости, Дима не нашел ничего лучше, как сказать самую банальную в мире фразу для такого случая.
- Кто здесь?
В этот момент звук стал куда тише и некто быстрым «тоненьким» шагом убежал прочь.
- Никого, не парься, - не очень убедительно ответил Антон. Ему тоже было невесело. - Это же чердак, здесь наверняка полно крыс, – для всех было ясно то, что он пытался успокоить себя куда больше, чем Диму.
- Ты в этом точно уверен? - пытаясь разглядеть лицо брата, спросил Дима.
- Нет. Ладно, продолжаем искать.
- Хорошо, - согласился Дима, облокачиваясь на стену. - Только поточнее бы знать, где пристройка. «Там» это конечно хорошо, но не очень.
- Я тебе чего, топограф? - не зло рыкнул Антон, моргая почаще, чтобы хоть как-нибудь сориентироваться в пространстве. - Мы идиоты! - резко сказал он.
- Не понял.
- Ты на что облокотился? - спросил Антон.
Дима выругался, ощупывая «стену». Это были ставни.
Раскрыв их, братья впустили на чердак немного лунного света через маленькое запыленное оконце. Наспех протерев его рукавом, они смогли, наконец, разобраться с местоположением треклятой пристройки. И впрямь, вход в нее должен быть где-то в углу чердака. Достав из кармана спички, Антон зашагал вдоль стены, подсвечивая ее огоньком. Отодвинул высокую тяжелую тумбу и добрался до угла, истратив пять спичек на стену.
Дима скрестил руки на груди. Наблюдая при пляшущем свете, как вытягивается от огорчения лицо брата, младший и сам расстроился. Последний лучик надежды найти хоть что-то таял и рассеивался, как лунный свет через грязное запыленное окно. Единственное, что они заметили - это две неглубокие выемки в полу. Но, простучав пол, не услышали ровным счетом ничего. Скорее всего, это пазы для какой-то стойки. «Чтож, - огорченно подумал Антон, оглядывая напоследок чердак- значит, есть другой путь. Пусть и не здесь».
Вернувшись потихоньку в свою комнату, они еще долго лежали молча и думали, как добраться до пристройки. Мысли, вспыхивающие в голове, были настолько фантастичны, что и обсуждать их не имело смысла, отчего под конец оба Саева просто безучастно смотрели в потолок, ища ответа хоть там. С тем и уснули.
Наутро, позавтракав, братья хмуро поплелись на улицу, чтобы еще раз взглянуть на пристройку.
- Послушай, может где-нибудь надыбать лестницу и попробовать туда забраться? - предложил самую безнадежную идею из всех, которые они уже обсуждали Дима. – Там вроде есть какое-то оконце.
- Давай, - вяло отреагировал Антон. - Я вроде видел лестницу там, на чердаке. Хотя, вон в саду какая-то лежит.
Они дошли до витиеватой чугунной ограды, и, обогнув ее, взяли лестницу, лежащую у самого входа в сад. Подтащив к дому, уперли в землю и облокотили на стену. Антон полез наверх, присматриваясь как бы лучше ухватиться потом за перемычку под козырьком, чтобы полезть дальше. «Нет, - подумал он, - я не скалолаз». Посмотрел вниз на брата и помотал головой. Тот развел руками, мол «ну ладно, попытка не пытка».
Раздались шаги. Из сторожки в их сторону шагал Бартон, держа в руках какую-то миску. «Все, - у Димы сбилось дыхание, - засекли. Хоть Фред и дворецкий, но светиться перед ним за таким занятием не следовало. К тому же он за нас отвечает, ему потом, если что не так, голову снимут. Жалко мужика».
- Антох, - позвал он старшего брата. Тот оглянулся. Дима указывал на Фреда.
Антон, шустро переставляя ноги, начал спускаться, но было поздно. Дворецкий их уже приметил.
- Что вы делаете? - взволнованно спросил он, подойдя ближе.
Дима заметил, что в миске у него лежали обглоданные кости. «Странно, подумал он, - собаки у нас нет. Может деревенских собак подкармливает».
- Мы, хм-м... - замялся Антон, - в общем, мы хотели спросить, что это? - выкрутился он, переводя тему и указывая на пристройку.
Фред заметил это, но виду не подал. Хотя сказал:
- Лестницей вам туда всяко не попасть.
Он улыбнулся, но улыбка была какая-то странная, как будто он изо всех сил пытался, но мышцы не слушались.
- Это старый чердак. Около двухсот лет назад в доме произошел странный случай. Взорвалась и рухнула часть стены, похоронив под собой целый коридор. Попасть наверх можно было только с той части дома. Теперь это невозможно.
- Понятно, - расстроился Дима.
- А это дайте-ка сюда, - сказал Фред, указывая на лестницу. - Надеюсь, вы не против? Это для вашего же блага.
- Нет, не против, - хмуро сказал Антон, наклоняя лестницу. - Забирайте.
- Отлично, спасибо.
И он ушел, взяв лестницу, которая оставила довольно глубокие ямки в земле.
- Ладно. Значит не судьба, - сказал Дима и направился к входу.
Он прошел метров пятнадцать, что-то говоря Антону. Тот не слушал.
- Эй, что с тобой? - окликнул брата.
- Я, кажется, знаю, где дверь, - тихо произнес Антон, глядя неизвестно куда и думая о своем.
- И где же? - заинтересовался Дима.
- Погоди, погоди, ночью проверим.
- Сволочь, - хмыкнул Дима. - Интригуешь, да?
Антон расплылся в улыбке.
День они провели вне дома. Бартон достал удочки, и Дима с Антоном скоротали время до заката за рыбной ловлей на берегу озера. Сам же дворецкий колдовал над чем-то в сторожке, порой выглядывая и удостоверяясь, что его подопечные на месте. День клонился к финалу, и солнце уже играло прохладными красным лучами на лицах братьев, которые все больше нервничали, то и дело поглядывая на окна замка. «Ловлю» они уже свернули, т.к. ловлей это назвать затруднялись, скорее медитация у кромки озера. А то, что поймали, рыбой можно было только обозвать. Окружающий мир мало волновал как Антона, так и Диму. Их мысли были высоко в доме. Где-то в районе чердака. Терпение все больше покидало их, а на его место приходило свербение в одном интересном месте. И, когда закат уже перестал блестеть в глазах братьев, Бартон, наконец, закончил свои дела и, периодически оглядываясь на Саевых, вернулся в дом. Замок затих, все уснуло, воцарилась тишина и покой.
Дверь чердака открылась, впуская свет от горящей спички. Ставни братья не закрывали вчера, но и толку от них в эту ночь было немного – луна спряталась за набежавшими тучами.
Пройдя к знакомому углу, Антон остановился, с улыбкой, мерцающей в огне спички, взглянув на брата.
- И что? Где дверь? - вопрошал Дима.
Вместо ответа Антон задул спичку. На миг воцарилась непроглядная тьма. Затем спичка чиркнула вновь, но на уровне пола. Дима посмотрел вниз и увидел, что брат сидит на корточках и подсвечивает что-то на полу.
- Так мы ж вчера проверяли, - напомнил он Антону, потому что тот светил как раз на странные пазы в полу. - Что нового ты там увидел?
- Ты же понимаешь, что они здесь не просто так? - загадочно спросил Антон.
- Ну? - начал выходить из себя Дима. - Наверно стойки какие-нибудь, или подпорки.
- Не-а, - задув догорающую спичку и запалив новую, ответил Антон. - Посмотри внимательно на них.
Младший брат подошел к пазам и осмотрел их. Да, действительно, для вертикальных подпорок они мало подходят: глубокие узкие дырки, сделанные под углом... Он поднял глаза на брата и произнес:
- Лестница...
Антон кивнул, с кряхтением вставая с корточек, и поднял спичку над головой. На потолке висело кольцо. Они потянули его вниз, и со скрипом и скрежетом люк в потолке отворился и им, чуть лине на головы, выехала лестница. Остановилась она точно в пазах. Из открывшегося проема в лицо братьям хлынула тьма и спертый воздух. Тьма манила их, и они не могли стоять на месте. Она скрывала какую-то тайну, которую у них не было ни сил, ни прав отпустить. Они взошли на ступеньки и начали медленно подниматься, все больше погружаясь в темноту. Страх и любопытство смешались в их сознании. Зайдя на последнюю ступень, братья оказались полностью погруженными во тьму, которая не желала расступаться.
Антон, который поднялся первым, нащупал спичку в коробке и чиркнул. Ничего. Еще раз. Тот же эффект. Несколько неудачных попыток убедили их в том, что спички им здесь не помогут.
- Я ничего не вижу, - пробормотал Дима. - Совсем.
- Я тоже, - ответил Антон, пытаясь разглядеть брата. - У меня глаза даже не привыкают к темноте.
Он постарался нащупать стену с боков, но безрезультатно. Если это и был коридор, то явно очень широкий. Тут на ум Диме пришла идея. Бредовая, конечно, но отчего не попробовать?
- Сцелус Арианна, - сказал он.
Точно бредовая. Эффекта эта фраза не возымела.
Дима уже хотел посмеяться, как вдруг что-то в метре от них - а может и дальше, трудно в темноте определить расстояние - засветилось. Плеская в стороны искорки света «нечто» обретало форму. Форму дверной ручки...
Держа друг друга за плечи, ориентируясь на свет, братья двинулись вперед. Ручка была узорчатая, с выгравированным орнаментом. В орнамент было вписано: «Сцелус Арианна». Надпись в точности, повторяла рисунок на клочке бумаги, оставленным гостем.
Дима попытался открыть дверь, но ручка не поддалась.
- Нужен ключ! Он у тебя?
- Да, - возбужденно ответил Антон, уже вытаскивая из кармана крохотный ключик.
Едва он достал его, Дима не удержался от возгласа удивления - ключ светился тем же брызжущим светом, что и ручка. Поднеся ключик к замку под ней, Антон осторожно вставил его и медленно повернул.
Щелчок. Второй. Вдруг на них повеяло прохладой и то, что было тьмой, стало светом. Источника не было, как будто светился каждый миллиметр стены.
Стоп! Стены? Теперь уже была очередь Антона изумляться.
- Я же проводил рукой! - недоуменно прошептал он, указывая назад. - Стены там и в помине не было!
У Димы не нашлось ответа. Он уже вообще ничего не понимал.
Оба одновременно потянулись к ручке. Дверь, будто ожидая этого, бесшумно отворилась сама собой. «Странно, - промелькнуло в голове у Антона. – Почему она не скрепит? Ее, наверно, не открывали добрых два века. Или открывали?» В нос братьям снова ударил спертый воздух. Оба сейчас думали об одном: «Это явно не чулан».
Дима и Антон стояли на пороге комнаты, даже скорее кабинета. Свет падал отовсюду – так же, как в коридоре источника не было видно. Кабинет, хоть и не маленький, был заставлен: огромный стол, стеллажи с книгами, какие-то колбы. Все это было разложено так аккуратно, что братьям показалось, будто кто-то захаживает до сих пор на этот «чердак». Пыль не тронула даже книги, мирно покоившиеся на полках шкафа, такого древнего, что хоть в музей сдавай. Антон подошел к нему. Вытащив наугад первую попавшуюся книгу, он раскрыл ее. Страницы были пергаментными, а текст на них –рукописным, вот только язык написанного был неизвестным. Еще в паре-тройке книг тот же самый. Антон, вздохнув, оставил эту затею и подошел к брату, молча стоящему у стола, на котором расположились какие-то деревянные трубки, книга с выгравированным на обложке изображением морды обезьяны, а также вытянутая стеклянная колба на украшенной резьбой треноге. Колба была плотно запаяна, и в ней плескался какой-то серебристый газ.
Не сговариваясь, Дима и Антон дотронулись до нее. Реакция не заставила себя долго ждать: как настольный шарик с молниями, так и этот предмет отреагировал движущимися к низу от места касания разрядами.
- Мило, - констатировал Антон. Дима вздрогнул: они не проронили ни слова с тех пор, как зашли в комнату.
- О, смотри, - сказал он, указывая на картину над столом.- Кто это?
На картине была изображена девушка. Очень красивая, с длинными черными волосам, зелеными глазами и какой-то плутоватой улыбкой, в тоже время грустной.
- А черт ее знает,–рассматривая лицо девушки, сказал Антон. - Может это и есть Арианна.
- Вполне, - ответил Дима. Взял в руки книгу и распахнул ее на первой попавшейся странице.
На стол упал какой-то оборванный листок. Вероятно, он исполнял роль закладки. Дима первым взглянул на листок, затем передал брату. В руке Антона оказалось некое подобие фотографии - маленькая картина, с которой улыбались два парня. В одном Антон сразу узнал Сайфера: те же холодные серые глаза и неприятный шакалий оскал, только шрамов на худом лице было меньше и волосы короче. Предок положил руку на плечо второго парня, явно моложе Клауса. Высокий, смуглый, коренастый, глаза живые, добрые, он разительно отличался от Сайфера. На другом плече этого парня братья заметили еще одну лежащую руку. Кому она принадлежала - неизвестно. Судя по всему, хозяин фотографии очень не желал видеть на ней обладателя этой руки, так как картинка была разорвана именно на месте этого таинственного человека.
- Странное это место... - прошептал Дима, затравленно осматриваясь по сторонам. На самом деле, за словом «странное» удачно скрывалось слово «страшное», которое Дима просто не хотел произносить.
- Странное? - поднял брови его брат. - Мы откопали кабинет черт знает какой давности, который называли «чердаком». Это не просто странное место. Оно невероятное. Плюс… ты посмотри на это! - Антон обвел руками комнату. - Тут же черт ногу сломит от всех этих штуковин! – и он щелкнул пальцем по колбе с газом, от чего внутри снова побежали «карманные» молнии.
- Что он, химик, что ли, какой-то был? – произнес Дима.
– Алхимик, - глядя на тощее лицо с фотографии, прошептал Антон. – Шикарно.
Снизу донеслось глухое бренчание, как от связки тяжелых ключей. Антон отдернул руку подальше от колбы, искренне надеясь, что это не его вина. Но звук продолжался, понемногу усиливаясь. Обернувшись, Дима поймал взгляд брата. Тот одними губами отчетливо сказал «Бартон». Закрыв за собой комнату, братья, бесшумно ступая, вышли в коридор. Но не успели сделать и пары шагов, как погрузились во тьму - стены «потухли», остался только фейерверк искр над ручкой, да крохотный пучок света, рвущийся из люка.
Вернувшись на обычный чердак братья расслабились: дворецкого там не оказалось, а звук тяжелых, но быстрых шагов, удалялся по коридору, переливаясь с тем самым бренчанием. Уже в своей комнате, Саевы вдоволь обсудили увиденное, но так и не пришли к единому мнению, кто был на фотографии, кроме Сайфера.
Утро, сразу после завтрака, они, разумеется, провели в найденной комнате.
- Вот, опять он, - сказал Дима, указывая на символ в книге с обезьяной на обложке.
Они уже почти полтора часа корпели над ней, пытаясь разобраться в языке написания. Пока что составили только «алфавит», т.е. наиболее часто встречающиеся символы, которые записали на листок.
- Ага, - сказал Антон, подчеркивая на своем листе нужный символ. Затем он встал и посмотрел в небольшое оконце.
- Еще там, - оповестил он, глядя, как дворецкий сидит на крыльце сторожки и роется в деревянном ящике. - Думаю надо бы выползти, показаться.
- Угу, - согласился Дима.
Они спустились на улицу и направились «показываться» Бартону, чтобы тот ничего не заподозрил. Фред шел в дом, неся с собой несколько пузатых бутылок вина. На поясе у него бренчала связка из двух здоровенных ключей.
- Ждем гостей? – улыбнувшись, спросил Дима, оценивающе посмотрев на алкоголь в руках Бартона.
- И да и нет, - ответил Фред, - Сегодня вечером возвращаются ваш отец и господин Дарэн.
Антон оценил это «господин Дарэн». Обычно дворецкий очень фривольно для своего статуса общался с начальством. Это ему прощалось.
- Интересно, - проговорил Дима, когда Фред скрылся за углом. - Зачем ему эти ключи? Тем более такие здоровые...
- Вот-вот, - кивнул Антон. - Ими ворота открывать можно, причем не иначе как Вавилонские. А у нас и обычных-то нет.
- Не нравится мне все это! - свел брови Дима. - Комната эта, вранье Фреда про чердак, ключи… Поскорее бы батька с Джоном вернулись.
- Да мне и Джон не нравится, - тихо произнес Антон. - Темнит он чего-то. Все они темнят. Чувствую, особой радости нам эта поездка к дедушке не доставит, - сказал Антон, когда они поднимались к себе. И добавил, - Дед еще умер странно как-то... Да и кремировали его слишком оперативно, мне кажется. Что тут произошло? - задал он риторический вопрос.
Даже в своей комнате они не чувствовали себя уютно. Что-то довлело над ними. Что-то плохое надвигалось, и они это кожей чувствовали.
 
Rey_SilverДата: Пятница, 10.02.2012, 16:52 | Сообщение # 9

Опытный
Сообщений: 117
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Звучит многообещающе, красивое название, первый шаг к сердцу читателя.
 
zwerstvoДата: Пятница, 10.02.2012, 21:21 | Сообщение # 10

Увлеченный
Сообщений: 60
Награды: 2
Репутация: 1
Статус: Offline
Насчёт спичек какаято ерунда, неужели фонарика небыло, или хоть свечки...

 
Rey_SilverДата: Среда, 15.02.2012, 04:31 | Сообщение # 11

Опытный
Сообщений: 117
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Хо-хо, неужели у нас есть претендент на публикацию, начало хорошее, посмотрим, что будет дальше.
 
TabicДата: Четверг, 16.02.2012, 01:16 | Сообщение # 12

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
zwerstvo, спасибо, исправлю))
Rey_Silver, спасибо))) надеюсь, понравится)))

***

Отобедав, братья поднялись к себе, но, едва закрыв за собой дверь, в недоумении остановились: в своей комнате они были не одни. Серый кот, с бельмом на обоих глазах сидел в кресле у окна и спокойно смотрел на них. Он был неподвижен.
- Откуда ты взялся? - спросил Антон с таким видом, будто сию секунду ожидал развернутый ответ. Вместо этого кот молча развернулся и незамедлительно ретировался в само собой распахнувшееся окно. Братья подскочили туда, но животного и след простыл.
- Откуда он взялся? - теперь уже Дима задал этот дурацкий вопрос.
- Откуда я знаю? - в тон ему ответил Антон. - В окно запрыгнул! Это кот-альпинист!
- Ага, - хмыкнул Дима, - Скалолаз!
Больше непрошеных гостей не намечалось. Вечер подкрался незаметно, вслед за ним уже ночь вступила в свои права.
- Опаздывают что-то, - хмуро заметил Антон, посмотрев на часы: стрелки сошлись на цифре двенадцать.
- Ну, - не очень уверенно ответил Дима, - путь-то не близкий.
Антон лежал с закрытыми глазам, погруженный в мысли. Все, что происходит в этом доме походит на какой-то сон. Они нашли комнату, которой нет, открыли ее самым загадочным образом. Их дед умер при очень странных обстоятельствах. Где его тело - а он уверен, что таковое существует, и никакой кремации не было - и что с ним произошло? Все вокруг ведут себя слишком странно, чтобы это было совпадением. Они находятся у черта на рогах, что тоже не внушает спокойствия. На родине им некуда податься, если что – это вообще вгоняет в депрессию. Да еще этот случай в лесу, и странный гость на следующий день. Он знал о существовании комнаты, но почему-то не сказал все прямо. Зачем? Хотел испытать, проверить, достойны ли они? Но чего? Да, Антон уверен, что неизвестная комната - интересная находка, но, по правде говоря, какой в ней прок? Может там хранится какая-то важная информация. Только как им ее извлечь без элементарного знания странного языка? Теперь последние слова незнакомца кажутся понятными. «Подумайте, прежде чем открывать ее». Он говорил о двери. Это звучало как предупреждение. Но никакой беды не случилось, когда они вошли в комнату. Или все-таки случилось? Может он сейчас лежит, погруженный в свои мысли, не осознавая, что маятник уже качнулся. Может быть эти мысли - последнее, чем делится с ним его сознание, и сию секунду в комнату ворвется «нечто» и их, как и деда найдут с широко распахнутыми глазами, полными ужаса. И кто-то, быть может это будет Джон, скажет: «у них же было больное сердце», затем отвезет их тела куда-то, рассказав очередную историю про кремацию. А это идея!
Антон не удержался от нервной усмешки и открыл глаза.
Дима стоял у порога, глядя на дверь.
- Братуха, ты чего? - напрягся Антон. В ответ Дима поднял руку, указывая на дверной проем, куда-то за закрытую дверь.
- Ты там чего увидел? - уточнил вопрос Антон, тихонько поднимаясь с дивана.
Дима резко прижал палец к губам. Антон протер глаза и вдруг увидел то, что так испугало его брата. И, ей-богу, он тоже был готов испугаться: два цветных пятна, ростом с человека, шествовали за стеной. Да, да, именно за стеной! Антон отчетливо видел стену, но пятна двигались за ней, не иначе. Дима посмотрел на брата и дернул головой в ту сторону, мол «ты тоже видишь?». Антон кивнул. Пятна медленно шли по коридору, так, что братья даже успели их изучить: оба светло-синие с красными вкраплениями, обведенные черным контуром. Яркие, но не очень. Они напоминали ауру человека, если бы, конечно, Саевым пришлось хоть раз ее видеть вот так, воочию.
Около двери пятна остановились, хоть и сложно был сказать наверняка - скорость их движения и так была не завидной. Помедлив, они двинулись в обратную сторону, а братья так и стояли, оторопев и не в силах открыть дверь. Может это был страх, может его оправдание - обычное чувство самосохранения, но, варясь в собственном соку и пребывая в гробовом молчании, Саевы простояли так полчаса, а то и больше, пока не удостоверились, что странные гости ушли. Затем одновременно без сил приземлились на пол, сев по-турецки и часто-часто дыша. Их взгляд блуждал по комнате не в силах остановиться, они сбивчиво пытались сообразить, что же произошло.
- Валить отсюда надо! - первым озвучил мысль, витавшую в комнате уже давно, Дима.
- Согласен, - Антон кинул с несколько ошарашенным видом. - И чем скорее - тем лучше. Только куда?
Дима, состроив усталую гримасу, прикусил губу.
- Только если к Джону, но сам понимаешь…
- Да, я тоже ему доверяю все меньше.
Антон поднялся и на цыпочках подошел к двери.
- Никого, - констатировал он, оглядев коридор. Очередная ночь обещала быть бессонной...
***

Наутро мятые, с опухшими лицами, с кругами под глазами они вышли в холл, где уже, судя по всему давно слонялся Фред. На лице у него блуждало крайнее беспокойство.
- Их что, до сих пор нет? - устало спросил Дима.
- Нету, - бросил в ответ Бартон и быстрым шагом направился на кухню.
Дима увидел в глазах брата ту же тревогу, что, наверняка, была и в его. Ни о каких мобильных здесь не могло быть и речи – сети не было и в помине -
- Может, не все дела уладили? - предположил Дима, цепляясь за очередную мыль, как за соломинку.
Антон пожал плечами.
- Черт его знает, - ответил он. – Может насчет квартиры. И еще, наверно, насчет наследства. Только это отцу надо. А Джону интересно зачем?
- Может старик ему тоже что-то оставил? - решил Дима. - Мы же не видели завещание.
- Да уж, - Антон нахмурился, глядя в потолок. - Тоже мне, Мадридский двор! Чё от нас-то скрывать?
- И не говори, - подтвердил Дима.
День выдался нервный. Дворецкий носился из угла в угол, что-то бормоча себе под нос, Антон с Димой вздрагивали от каждого шороха, все буквально из рук валилось.
- Да хватит уже! - сорвался Антон, когда Бартон в очередной раз пронесся вихрем мимо них, а звук хлопнувшей двери заставил кружку в руках Димы (уже третью за день!) выпасть и расколоться. - Фред, пожалуйста, перестаньте носиться. Этим вы погоды не сделаете, а только на нервы действуете.
- Слушаюсь, - остановился дворецкий. - Извините.
- Не извиняйтесь, - мягко сказал Антон, - просто успокойтесь.- Мы тут все на нервах.
Дима взглянул на часы.
- Дело к вечеру, - он, вздохнув, обратился к брату, красноречиво округлив глаза. - Пойдем, может, пройдемся, проветримся?
- Угу, - кивнул тот, потягиваясь.
- Я распоряжусь насчет ужина? – заискивающе спросил Бартон.
- Будьте так любезны, - ответил Дима, выходя из столовой в холл. - Мы скоро.
Выйдя на свежий воздух, братья спустились с холма и направились к озеру. Антон достал пачку сигарет, которые он взял из дома на Родине и предложил брату. Тот охотно согласился. Курить им не то, чтобы разрешали, но и не особо запрещали. Однако отцу это вряд ли понравилось бы, так что при нем они не очень наглели. Тем более, что курили оба, а пачка только одна - Дима забыл свои сигареты в спешке сборов. А покупать здесь неизвестно что хотелось в меньшей степени. Так что они экономили, и пока это у них неплохо получалось. Сейчас смачно затянувшись CAMEL-ом (в народе - «Самцом») они долго стояли около неподвижной глади озера и думали. Думали о том, где их родные. В принципе-то - не малые дети, разберутся, когда им нужно приехать. Но было как у Антона, так и у Димы какое-то нехорошее предчувствие по поводу их отсутствия. Будто что-то уже случилось или непременно должно случиться. Недобрые мысли заползали в головы, но с каждой затяжкой они их отгоняли. Ветер, просачиваясь через стволы деревьев, напевал какую-то гулкую мелодию, сродни музыки шаманов во время камлания. Недалеко, на юге, угадывались очертания домов деревни Стоун-идвич.
- Было бы неплохо сходить туда завтра, - кивнул Антон в сторону деревни. Дима утвердительно хмыкнул. - Посмотреть что там да как.
- Ладно, - вздохнул Антон и утоптал хабарик, - пойдем что ли?
- Пошли, - согласился Дима, докуривая сигарету.
Им оставалось пройти каких-то десять метров до дверей, как вдруг снова увидели вчерашних знакомых. Пятна плыли им навстречу, не касаясь земли. В едином порыве братья скользнули за угол и, выглянув, стали наблюдать за незваными гостями. Одно пятно походило на человека, если можно так выразиться, другое - на животное, сходное видом с быком. Огромным! Пятна удалялись в сторону леса. Двигались они намного быстрее, чем в прошлый раз, в доме. Выглядело это так, будто они спешно от кого-то скрывались. Но подходить к ним и спрашивать - от кого - хотелось в меньшей степени. Все-таки животное было крупным скотом. Не говоря уж о том, что оно было, мягко говоря, пятном! И какой вопрос ему можно задать? А если, не дай Бог, оно ответит?
Пятна удалялись, а братья стояли, вытаращив глаза не в силах пошевелиться. Вроде второй раз уже видят, пора бы, называется, привыкнуть, но сердца просто рвались из груди. Едва наблюдаемые объекты скрылись в лесу, Дима с Антоном моментально вернулись под защиту стен замка.
- Фуф, - выдохнул Дима. - Пронесло. Не заметили.
- Да уж, - поддакнул Антон, как только они закрылись у себя в комнате.
Фреда братья не видели. «Наверно продолжает носиться по дому», - решил Антон.
- Мы сегодня и про комнату забыли, - с улыбкой вспомнил Дима, и подумал: - И хорошо!
Без нее он себя чувствовал лучше. После посещения оставался неприятный осадок, как будто из тебя выкачали почти всю жидкость и резко выдернули иголку. И твоя кровь продолжает медленно сочиться и капать на бетонный пол. Кап, кап, кап, кап, кап....
- Очнись! - рычал Антон в лицо брату. - Очнись, кому говорю!
Свои слова он подкреплял слабыми оплеухами.
- Пф-ф-ф, - с одышкой поднялся на корточки Дима. Его грудная клетка вздымалась как мехи для нагнетания, и плясала от скоростных ударов сердца, как заяц перед удавом.
- Ну че, как? - спросил запыхавшийся Антон.
- Херово, брат, - буркнул Дима, пытаясь сфокусировать зрение на Антоне. - Меня будто через самогонный аппарат прокрутили.
Он сел по-турецки, склонив голову и, тяжело дыша, думал. Мысли блуждали как маятник, с силой толкнутый. «Что ж происходит?» - этот вопрос уже плотно засел в печенках. Ответ однозначно был, но он с братом никак не мог его нащупать. Все ближе подбираясь к нему, они в последний миг теряли связь. В этот момент происходило что-то такое, что еще больше путало их мысли. Что-то такое, что никак не вязалось с их сознанием. Что-то такое, что вообще не могло произойти в этом мире. Будто они прикоснулись к чему-то иному, не подвластному пониманию обычных людей. И это «иное» было им явно не радо. Идя по этой дороге, Дима чувствовал, что слабеет. И слабеет с каждым днем. Да и их отключки уже начинают входить в традицию. С этим надо что-то делать.
- Пф-ф-ф, - снова выдохнул Дима, на этот раз с облегчением.
- Отпустило? - осведомился Антон.
- Да, получше! - ответил Дима, подняв глаза на брата. Тот был как в тумане. Но туман быстро рассеивался, впуская резкие черты в мировосприятие Димы.
Антон сидел перед тяжело дышавшим братом и молча взирал на него. Он пытался вспомнить свои ощущения после отключек. Нет, все-таки они не были столь неприятными. Учитывая то, что если Дима уж сказал, что ему херово, значит ему действительно херово. Он из тех людей, кто не будет жаловаться попусту. Это говорит о том, что ударило его сильнее, чем Антона.
«Когда все это кончится?» - прозвучало в голове Антона.
Результат тот же - неизвестность. Кромешная тьма в мире света, в которую они по неосторожности вступили, пока не имела видимых границ. Она только забрасывала их тайнами и странностями как черепками, вот только братья, как Раджа никогда не желали этого тайного «золота», хоть и черепков получали с лихвой. Таинственная антилопа не щадила их и продолжала стучать своим копытцем.
Антон встал и выглянул в коридор. Тихо. Фреда и след простыл. Как же им сейчас хотелось хоть кому-нибудь рассказать о том, что происходит. Кому угодно, даже дворецкому. Но здравый смысл подсказывал сохранять молчание. Никому нельзя было верить, поэтому приходилось держать карты при себе. Хоть в их колоде и не было пока козырей. Плотно закрыв дверь, они легли и мгновенно уснули.
 
TabicДата: Суббота, 18.02.2012, 17:35 | Сообщение # 13

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline

Глава 4
Новый знакомый


За завтраком вымотанные братья увидели Фреда все в том же расположении духа, что за день до этого.
- А где ты был вчера вечером, после того, как мы вышли прогуляться? - спросил Антон, поедая всем известную овсянку.
- Я, должно быть, закрывал окна в доме, - стоя спиной к хозяевам, и повернув лишь голову, ответил дворецкий. Трудно было понять, врет он или нет, но что-то в его ответе показалось братьям странным. Что-то неуловимо фальшивое слышалось в его и так не ангельском голосе.
- Понятно, - красноречиво переглянувшись с братом, ответил Дима.
Позавтракав, они вышли на улицу и направились по правую сторону от восходящего солнца, ориентируясь на ветшающие дома деревни Стоун-идвич. У них уже созрела идея, которую вот-вот собирались воплотить в жизнь. Пройдя метров сто они, наконец, приблизились к деревеньке. И впрямь - почти разрушена. Голые улицы, навивающие уныние. Покосившиеся дома, вызывающие какой-то необъяснимый, абсолютно ненужный страх. Все это впечатляло, конечно, но и держало в напряжении. Проходя мимо колодца, братья заглянули в его жерло.
- Эй, - крикнул Дима, склонившись вниз. Гулкое эхо однозначно свидетельствовало о пустоте колодца.
Деревня казалась не просто практически не заселенной. Она была вымершей. Брошенной. Затерянной во времени и пространстве. И вот, когда слегка расстроенные братья собирались уже покинуть ее, их кто-то окликнул. Они обернулись на звук. У одного из домов сидел старик и звал их. Он говорил по-английски, но знания братьев Саевых не ограничивались: «Э пэнсил», и «э тэйбл», Так что, подойдя к старику, они также по-английски поздоровались. Казалось странным, что старик их увидел: он был слеп. Хотя может «ЭЙ» Димона эхом отразилось не только в жерле колодца. Старик улыбнулся беззубой улыбкой, услышав их приветствие.
- Русские, - по-русски спросил он.
- Да, - ошеломленно ответили Саевы. - Как вы догадались?
- Как, как? - усмехнулся тот. - Акцент - вот как! Все русские стараются говорить мягко по-английски, не замечая, что мягкость их порой переходит всяческие границы. Они издают звуки никак не похожие на язык. Скорее это похоже на полоскание горла, - он, крякнув, изобразил наглядно то, что имел ввиду.
- Вы что-то хотели, молодые люди? - спросил старик, поудобней устроившись в кресле. - Зачем пришли? Деревня мало привлекает молодежь… - задумчиво произнес он.
- Видите ли... - начал Дима, но старик его перебил, махнув рукой, будто отгоняя назойливую муху.
- Нет, не вижу, - горько усмехнулся он. - Уже много лет как.
- Простите, но вы не поняли... - Антон попытался мягко объяснить суть разговора словоохотливому старику.
- Я все прекрасно понял, ребята, - склонил голову дед. - Простите мне мои комментарии. Я просто так давно ни с кем не разговаривал, кроме своего любимца кота, - он махнул в сторону дома, в котором, судя по жесту, и находился в этот момент обсуждаемый питомец, - что разучился слушать. Продолжайте, пожалуйста, - сказал он и мгновенно затих, как бы подкрепляя свои извинения действием.
- Мы пришли, чтобы спросить, - неловко начал Антон. - Знаете ли вы кого-нибудь из имения Сайфер-холл?
- Знаю ли я? - рассмеялся дед заливистым смехом. - Я знаю об этом доме и его обитателях столько, сколько наверно они сами о себе не знают.
- Хорошо, - спокойно сказал Антон, - Что вы можете рассказать о дворецком Бартоне?
Старик долго «смотрел» на них. Так долго, что Диме даже показалось, что он не услышал вопроса. Едва парень собрался повторить, как старик, наконец, соизволил ответить. Он говорил медленно, явно тщательно подбирая слова.
- Дворецкий этого дома ведет двойную игру. Очень опасную как для него, так и для остальных.
Он замолчал. Антон понял, что можно спросить.
- Что вы имеете ввиду? - задал он вполне логичный вопрос.
- Я имею ввиду то, что говорю, - спокойно ответил пожилой калека. - Не больше, не меньше.
«Нужно вихлять», - подумал Антон и спросил:
- Дворецкий угрожает жизни тех, кто проживает в доме?
- Да, - кивнул старик.
- Каким образом? - спросил Дима.
- Косвенным… - загадочно ответил слепой, потирая ладони друг о друга.
«Так, - подумал младший Саев, - добиться от этого старичка прямых ответов также просто как от Фреда “первого номера” в хоре мальчиков».
- А Джон Дарен вам знаком? - спросил Дима, следя за движениями старика. Теперь тот, оставив в покое свои ладони, перешел к вискам, и стал массировать их, будто при мигрени.
- О, Джонни, - мягко улыбнулся он. - Еще бы он не был мне знаком. Прекрасный парень. Может слегка скрытный, но в меру. Помню, он меня угостил таким замечательным табачком, - старик довольно загоготал, - неизвестно где он его достает, но табак великолепный, так теперь я его постоянно заказываю.
- Вы сказали, что он скрытен, - продолжил старший брат. - Что вы имеете ввиду?
- Только то, что он никогда сразу не открывает все карты. Информацию он дает дозировано. А владеет ею как никто другой.
- Хороший парень... - повторил слова старика Антон. - То есть он не способен на плохие поступки? - как бы невзначай спросил он, но в тот же миг понял, что иногда совершенно бездарно ведет допросы – старик явно заметил его заинтересованность.
Он уселся, чуть наклонив голову к братьям и тихо, но очень вкрадчиво проговорил:
- Если вы его в чем-то подозреваете - выкиньте это из головы. Как я уже сказал, Джонни никогда не раскрывается сразу и полностью, так что его поведение может показаться странным для... - он помолчал, подбирая слова, - некоторых людей. Достаточно немного терпения и ответы на вопросы будут получены, уж будьте уверены! Даже на самые... - снова молчание, - необычные.
Он облокотился обратно на спинку и заговорил прежним простецким тоном.
- Замечательная погода. Так не хочется работать.
- А чем вы занимаетесь здесь - просто чтобы о чем-нибудь поговорить спросил Антон.
- О, - ответил старик и повел головой из стороны в сторону, как бы оглядывая окрестности, - здесь много работы.
Братья поняли, что разговор окончен
- Что ж, - произнес старший. - Спасибо огромное, что помогли нам. А вы нам очень помогли! - с чувством закончил он.
- Вам спасибо, молодые люди! - снова засверкал парочкой зубов старик. - Как же приятно иногда поговорить с молодежью, понять, чем она дышит. А заодно и подышать с ней одним воздухом. Вы заходите,- продолжил он, когда братья встали со скамейки. - У меня есть, что вам рассказать.
- С удовольствием, - искренне заверил его Дима.
Они подошли к холму, на котором располагался Сайфер-холл только через полчаса. Все это время Саевы бродили по окрестностям, обсуждая услышанное.
- Значит, предположим, что Джон не причем, - сказал Дима, выходя из деревни. - Батька тоже не при делах. Остается Бартон. Ну, - добавил он, - по крайней мере, из ныне живущих.
- Хорошо подметил, - как-то нервно усмехнулся Антон. - Из ныне живущих. Боюсь, мы столкнулись несколько с другим миром.
- Призраки, да? - в голосе младшего звучала насмешка, но на деле он сам был готов поверить во что угодно.
- Да, - просто заметил его брат, - именно с ними. Называй, как хочешь, а на живых это не похоже.
- Согласен, - кивнул Дима, усмехнувшись про себя над тем, какие идиотские (со стороны) темы они обсуждают. Наблюдая, как солнце скрывается за тучами, добавил: - Неужели опять дождь?
И вот они стояли у холма, погруженные в свои мысли и молчали. Им было, о чем подумать. Ну и конечно, как это часто бывает после серьезного разговора, Дима понял, что не все они спросили у старика. Он погрузился в себя, пытаясь сформулировать те вопросы, которые предстоит задать при следующей встрече. «Он должен это знать! - размышлял парень. - Если он знает так много о доме, значит, знает и о его обитателях».
Антон в этот момент думал о странных пятнах, об их форме, даже об их «фигуре» и запоздало сообразил, что не все вопросы задал новому слепому знакомому. Один остался за кадром, а он был очень важен. Ответ на него мог подвести черту под их соображениями. «Ладно, - думал он, - старик все равно пригласил их. Вопрос может подождать».
Всласть наразмышлявшись, братья все-таки соизволили вернуться домой, где их ждал заметно повеселевший Фред.
- Хорошие новости? - осведомился Дима, подходя к дворецкому.
Тот с улыбкой отрапортовал:
- Пришла весточка от вашего отца и Джона! Они задерживаются на неделю. Но через неделю обещают прибыть.
- Фу-у-ф! - в едином радостном порыве выдохнули оба Саева. - Слава Богу!
Новость эта преобразила мир вокруг. Теперь братья смотрели на все с большим оптимизмом. Даже та опасность, которая им якобы могла угрожать стала всего лишь неприятностью.
 
TabicДата: Понедельник, день тяжелый(((, 27.02.2012, 15:08 | Сообщение # 14

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава 5
Слежка и новые факты


Отобедав, братья решили снова заглянуть в найденную недавно комнату. Антон руководствовался тем, что пока их «родительский день» не наступил, нужно как следует поработать. Время позволяло, а игнорировать его - неразумно. Сказав об этом брату и получив молчаливое согласие, он заглянул на кухню за спичками (старый коробок уже закончился), не вдаваясь в подробности, сказал кухарке «надо!», и они вместе с братом поднялись на чердак. Совершив незамысловатые и привычные действа, поднялись по выездной лестнице. Дима, поднявшийся первым, по привычке сказал: «Сцелус Арианна». Уже сделав шаг вперед, братья остановились в недоумении. Света не было!
- Сцелус Арианна! - громче повторил Дима. Ноль эффекта.
Антон проделал то же самое - ничего. Несколько бесплодных попыток уверили их в одном: они не пройдут. Антон на всякий случай помахал рукой по бокам - конечно же, стен он не нащупал - комната обретает форму только после известной фразы. Попятившись назад к свету чердака, и не сводя глаз с темного проема, произнесли в один голос:
- Э?
- А что не так-то? - более конструктивно спросил Антон после небольшой паузы. Дима ответил взглядом, обозначавшим: «если бы я знал». Он смотрел в проем, не зная, что он хочет разглядеть и чего ждет. Потом наудачу чиркнул спичкой и поднес ее к темноте. Свет огонька исчез, как будто его чем-то накрыли. Но когда он вытащил спичку, брови поползли вверх у обоих: она продолжала гореть. Ради эксперимента Антон пару раз повторил этот трюк, пока обжегшись, не задул огонек.
- Еще не легче, - буркнул Дима, наблюдая за «экспериментами» брата.
- А может там кто-то есть?.. - вслух рассуждал Антон, особо ни к кому не обращаясь. Никто и не мог точно ответить. Дима, подумав, вспомнил две маленьких детали, одна меньше другой. Первое - отсутствие пыли в комнате, второе - когда у них получалось пройти в комнату, в ней никого не было. Притянуто за уши, конечно, но... Дима также как и Антон пришел к такому выводу, и других у них не было, поэтому он мрачно кивнул. Шепотом позвав брата, он указал на старый трельяж с треснутыми зеркалами. Антон, правильно поняв его, кивнул и спрятался за одной из тумбочек, а Дима - с другой стороны. Обозрение, конечно не ахти, но другого способа проследить за таинственным гостем у них не было.
Шло время, у братьев начало колоть в глазах от напряжения. Они стали отвлекаться. Антон от нечего делать «изучал» мебель, ставшую их укрытием, и взгляд его зацепился за маленький выцарапанный рисунок на стенке зеркала. Полминуты разглядывания - и глаза Антона, привыкшие к темноте, смогли различить его. Это была морда кота, вырезанная аккуратно, но с неестественными пропорциями: уши немыслимо огромные, усы короткие, а зубы слишком выпирают. Больше ничего рассмотреть не удалось, но и это было достижением для такой темноты. Антон мысленно похвалил себя. «Наверно, - думал он, - это развлекался кто-то из их предков, будучи ребенком». Антон кивнул брату, указав ему на рисунок. Тот всматривался не так долго - зрение у младшего было получше - затем оценивающе улыбнулся и указал на свою половину укрытия. Он тоже что-то разглядывал. Какие-то буквы.
- А.О.Д. - прошептал Дима, подумав, что травмировать зрение брата, слишком жестоко.
Начали зевать. Терпение было на исходе, но братья продолжали «пасти» выход. Антон уже был готов встать и уйти. Посмотрев на Диму, ерзающего на полу, он понял, что тот тоже созрел. Догадавшись, что они мыслят об одно и том же, Дима вместе с братом начал разгибаться. Получалось это с трудом - затекшие конечности давали о себе знать колющей болью и хрустом. Внезапно они услышали скрип. В едином порыве рухнув на пол и съежившись за укрытием, братья с нетерпением вернулись к своим обязанностям «на посту». Забыв о ноющем теле, они навострили уши, но скрип резко прекратился. Единственным звуком, доносившимся до них, был резвый перестук их сердец. Новый скрип и вот уже показалась нога ступающего. Самого ступающего рассмотреть был нелегко: он шел спиной к ним, медленно спускаясь по лестнице. Так, словно нес что-то очень ценное. «Ну же, повернись», - думал Антон. Но незнакомец не поворачивался, продолжая движение вниз. Даже к выходу он направился боком, будто подозревая, что за ним следят. Но, когда открылась дверь, братья услышали странный звук. Это был звон ключей. И только они успели рассмотреть на поясе у незнакомца связку, как дверь захлопнулась. На связке висели два здоровый ключа.
Молча встав из укрытия и выйдя в коридор, братья переглянулись. В глазах друг друга они увидели подтверждение своих мыслей.
- Фред… - первым нарушил молчание Антон. - Значит это он.
- По крайней мере, у него рыльце в пушку, - заметил компромисс Дима, и продолжил: - Интересно, что ему там надо?
- Ну, явно не пыль стряхнуть, - зло ухмыльнулся Антон. Обсуждение резко прервалось, так как они как раз проходили мимо дворецкого. Вид у него был вполне обычный, разве что немного усталый. «Интересно, - уже про себя повторил Антон, - чем он там занимался. Выглядит так, словно медленно, но упорно двигал что-то тяжелое». Закрывшись в своей комнате, братья уселись на кресла напротив друг друга, и долго обсуждали увиденное, но как всегда не смогли прийти ни к одному хоть мало-мальски интересному выводу. На решении о том, что неплохо бы приглядывать за дворецким они прекратили рассуждения. Стук в дверь отвлек их от мыслительных процессов: прозвучал знакомый фальцет, и длинный крючковатый нос дворецкого показался в проеме. Дима, мельком глянув туда, отметил отсутствие связки на его поясе.
- Изволите поесть?
- Да, пожалуй, - ответил Антон. Его так и подмывало допросить дворецкого, но он сдержался.
***

Дни до выходных пролетели в бытовой суматохе. Саевы к немалому удивлению Бартона, вызвались помочь по хозяйству. Дворецкий был категорически против, но братья стояли на своем, и он отступил. Руководствовались они лишь тем, что так меньше шансов упустить Фреда из виду. План этот удался частично: братья пытались не отставать от него не на шаг, но сноровки в «помощи по хозяйству» у них на порядок меньше, чем у дворецкого. Иногда он исчезал куда-то, и они не могли за ним уследить. К выходным прыти у молодых Саевых поубавилось, но отступать было некуда, и они, хмурые и злые, продолжали хозяйничать. Наконец «день икс» настал, и Саевы не без радости выскочили из дома, даже не обращая особого внимания на снисходительную улыбку дворецкого. Вроде и держали что-то «тяжелее ручки», но заменить собой почти весь персонал такого дома не могли.
Закуривая, пошли вниз со склона, собственно никуда конкретно не направляясь. Они просто шли до тех пор, пока не завидели человека, махающего им. Оказывается, они добрались до деревни, а подзывающий их человек - новый знакомый старик. Подойдя ближе, братья поздоровались. Теперь на пожилом мужчине был фланелевый жилет на голый торс и потертые джинсы, явно на пару размеров больше положенного. Поясом служила бечевка, аккуратно завязанная на очень изящный бантик.
«Слишком аккуратный для слепого» - щелкнуло в мозгу у Антона.
Проводив слепца до его дома - шел он, кстати, очень уверенно и не очень нуждался в проводниках - братья уселись на ту же скамейку, на которой сидели в прошлую их встречу. Старик долго молчал и улыбался, будто не решаясь заговорить, но явно желая этого. Саевы деликатно ждали.
- Хотите услышать одну историю, связанную с этим местом? - наконец спросил старик.
- Сочтем за честь, - улыбнулся Антон. Он попытался вложить улыбку в свой тон, прекрасно понимая, что старик ее все равно не увидит.
- Хорошо, - кивнул слепой, поправив волосы. - Это место, - братья оглянулись. Старик, как будто увидев это, сделал паузу, - не всегда выглядело так. История еще помнит процветающую деревню Стоун-идвич. Ныне ветхие дома, тогда были как игрушки; грязная лужа, поросшая камышом, в те времена была прекрасным озером; вонючая сточная канава тогда называлась рекой. О, река! Кормилица деревни, - он затих, нахмурившись. - Как раз с этой рекой отчасти и связана самая странная история, о которой потом долго судачили жители деревни. Неподалеку отсюда жила семья. Отец, разумеется, промышлял рыбной ловлей. Но, в отличие от остальных рыбаков, был необычайно удачлив. Рыбу тянуло к нему как к магниту. У него подрастал сынишка - смышленый мальчуган, надо сказать. Знал где что лежит, если вы понимаете, о чем я. Помогал родителям, рыбача с отцом и пас семейный скот. И вот, однажды, он, когда отец был на реке, мальчик не пошел как обычно с ним, а направился в лес, прихватив с собой молодого бычка. Зачем он туда пошел так никто и не понял. Сказал только матери, что идет в Западный Лес…
Братья напряглись, но старик, не заметив этого, невозмутимо продолжал:
- Отец, вернувшись с реки, застал свою жену в весьма расстроенных чувствах: сына не было уже давно. Решили подождать еще час, но мальчик так и не явился. Забив тревогу и подняв всю деревню, они пошли на его поиски. Вдоль и поперек перерыли тогда лес, но так и не нашли пропавшего ребенка. Больше его никто никогда не видел...
Саевы, решив, что история окончена понимающе охнули, но старик продолжал:
- Шли годы. Безутешная чета, свернув промысел, уехала навсегда из этого места, не желая даже слышать о нем. Жители потихоньку прекращали судачить об этой истории, но тут случилось такое, что заставило их снова вспомнить несчастного мальчика: один из тех, кто участвовал в поисках просто взял и исчез. Бесследно. Последний раз его видела жена, когда он уходил утром на реку. До реки мужчина так и не дошел. Старухи говорили, что вроде он свернул в лес. Тот самый Западный Лес, в котором за несколько лет до этого пропал ребенок. Очередные поиски не увенчались успехом. Снова никаких следов. Поползли суды о «проклятом лесу». Люди стали бояться ходить туда и тропинка, ведущая в лес, начала зарастать. Через некоторое время, один парень заметил то, что трава на этой тропинке примята и, заподозрив неладное, побежал в деревню. Его опасения оправдались: пропало еще двое мужчин. В итоге за неполный месяц бесследно исчезло десять человек. Оставшиеся жители в страхе твердили об одном: «их забрал лес!». Боясь за себя и своих близких, они бросили дома и, кто куда, уехали из деревни. Навсегда. Так она приходила в запустение, и вот теперь это только памятник тех лет.
Старик замолчал, опустив голову, словно скорбя о былом. Его благородная седина блестела на полуденном солнце. Выдержав театральную паузу, старик поднял глаза и тихо сказал:
- Не ходите в тот лес. Прежними вы от туда не выберетесь. Послушайте старика, - на этой поучительной ноте он умолк.
- Хорошо, - только и сказал Антон после продолжительного молчания. В его темных глазах Дима увидел знакомую белую искорку.
- Вы знаете что-нибудь о прежних владельцах Сайфер-холла? - задал младший Саев тот вопрос, что так давно собирался спросить. Антон посмотрел на него, даже не удивившись тому, что вот-вот собирался спросить то же самое. Дима, заметив это, с улыбкой кивнул и сделал жест, говорящий: «ну как всегда».
Старик медлил с ответом. Он явно знал его, но думал, какую часть правды сказать сейчас, а какую попридержать. Наконец, судя по всему решив для себя все, он сказал содержательное «Да». Братья, огорошенные таким ответом пригнув головы, ждали продолжения. Его не последовало.
- Происходило ли с ними что-нибудь странное? - расширил вопрос Антон. Теперь старик не думал с ответом. Внезапно он резко наклонился к братьям, вперяв в них свой невидящий взгляд, и прохрипел:
- Этот дом проклят! Ему нужна свобода! Он убивает их!
Антон с Димой отпрянули в ужасе от такого напора.
- Кто? - помотав головой, спросил Дима. - Кто убивает?
- Уходите, - пробормотал старик. К нему вернулся обычный усталый тон. Братья не двигались с места, не решаясь уйти. Они надеялись узнать, о ком так эмоционально отозвался слепец. Но старик был непреклонен и повторил:
- Уходите, прошу! – его голос стал еще слабее. Не то он засыпал, не то ему становилось плохо. Но когда старый житель снова посмотрел на Саевых и повторил свою просьбу, глаза его были абсолютно ясными и здоровыми. Не смотря на то, что были слепыми.
Дима встал первым и сконфуженно произнес: «Ладно, до свидания». Антон, продолжал сидеть. Он, прищурившись, смотрел на старика. Его мысли, как и мысли брата, были заняты одним - как объяснить столь странный ответ? Старик наклонил голову, уперев подбородок в грудь, и сделал вид, что спит. Поняв, что разговор безнадежно скомкан, Антон все-таки встал. Также неуверенно попрощавшись, он вместе с братом пошел к дому. Отсюда, из деревни, Сайфер-холл выглядел еще более зловещим, чем вблизи.
«Проклят, - мелькало слово в голове Антона. - Он... Кто он? Свобода... хмм. Кто-то заперт в доме? Кто-то был заперт в доме? Кто?»
- Да уж, - пробормотал он вслух, - Час от часу не легче.
- Угу, - буркнул в ответ Дима, когда они подходили к холму. Его мысли были безнадежно забиты, и он не воспринимал реальность. Он думал о таинственном проклятье, о том, кто его наслал, об опасности, которая им может угрожать. Тут же ему вспомнилась мама, умершая при его родах и квартира, сгоревшая не так давно, и дед, умерший незадолго до их приезда. А может и сразу. Его мысли начали обретать форму, он пытался ухватиться за что-то, дающее ключ к разгадке.
- Послушай, - обратился он к брату, жующему травинку, - а тебе не кажется странным то, как умерли наша мама и дед?
Антон прищурился, пытаясь понять, куда клонит брат.
- Да, - коротко кивнув, ответил он. - Я думаю, они будто… хмм… дожидались нас. Мама умерла, дав жизнь тебе, дед - когда мы приехали. «Дом проклят»?
Дима пожал плечами:
- А черт его знает, брат! - нахмурился он, подложив одну руку, под локоть другой.- Я уже ничего не знаю. У меня скоро башка лопнет от этого всего!
- Во-во! - энергично закивал Антон. - Не зря мы думали, что нам выйдет боком эта поездка. Вышла! - ухмыльнулся он.
- И я о том же, - согласился младший брат.
Они поднялись на вершину холма и их мысли улетучились: отец с Джоном вернулись! Счастливый Фред сновал туда-сюда, с радостью принимая указания Джона:
- Сваргань-ка нам что-нибудь съестное, дружище. Желательно слона! Мы с Серегой сейчас опухнем от голода. - О! – заметил подходящих Диму и Антона, - А вот и наши блудные дети! Как я рад вас видеть!
Братья пожали руки и обнялись с отцом и Джоном.
- Так, - сказал, заметив немой вопрос в глазах детей Сергей. - Все вопросы потом. Война войной, а обед по расписанию.
Вернувшись в дом «голодающие» сгорая от нетерпения, накинулись на приготовленную стряпню. Аж зубы затрещали. Посмотрев, как «вкусно» едят родственники, братья присоединились к пиршеству. Как только они наелись до отвала и откинулись в креслах, послышалось расслабленное «Фууф!».
- Можно жить, да? - улыбнулся Антон.
- Спрашиваешь! - подмигнул Серега.
Он напоминал довольного жирнющего кота, не смотря на то, что от природы был среднего тела.
Дима вопрошающе поднял бровь. Джон, заметил это, вставая с кресла.
- Закурить-то позволишь, молодой? - засмеялся он.
- Ну да, - ответил парень, поднимаясь вслед за братом из-за стола, и направился к камину. Джон ни слова не проронит, не закурив и не усевшись в мягкое кресло рядом с камином. Так и было. Дядя, подтянул кресло для друга и, плюхнувшись в свое, смачно раскурил любимую трубку. Отец уселся рядом, а его сыновья рассортировались на полу перед ними, настраиваясь на доклад о том, где пропадали их родные.
- Как вы, наверно, уже поняли, - пуская «колечки» дыма, начал Джон, - мы задержались по банальной бюрократической причине. Слишком много документов пришлось оформить, заполнить, подписать, чтобы вы припеваючи жили в родовом поместье. Зато теперь вы вступили во все права. Довольно рано, но я все уладил.
Братья почувствовали, как их лица медленно, но верно вытягиваются. Они ожидали другого ответа. Более развернутого, что ли. Всего-то какая-то бюрократия?! После того, что с ними здесь случилось узнать о «бумажных» проблемах? Невероятно! А то, что они собирались неделю назад приехать?
Антон вынес эту мысль на обсуждение, едва она посетила его, даже не задумываясь. Он просто не хотел верить в существование такой обычной вещи, как «бумажная волокита». После тайных комнат, светящихся дверей, отсутствующих коридоров, движущихся пятен, незнакомцев в плащах и остальных гостей из других миров обычные неприятности вызывали непонятные чувства. Какая-то отрешенность, пустота дышала в лицо при упоминании таких вещей.
- Неделя, - задумчиво пробормотал Сергей, откликнувшись на заявление Антона, - Тут бюрократия не при чем. - Джон бросил быстрый и выразительный взгляд на друга, но тот, не заметив его, или сделав вид, что не заметил, спокойно продолжал: - Мы просто не могли уехать.
Антон вопросительно поднял бровь, мол «продолжай».
- Мы столкнулись с трудностями, - подхватил эстафету Джон в то время, как Саев-старший возился в своих карманах. - И нам пришлось задержаться.
Сергей закончил рыться в джинсах и со вздохом выудил из кармана сверток. Дима непроизвольно посмотрел в потолок, за которым в шкафу их комнаты лежал подарок незнакомца, потому что сверток был в точности похож на тот самый, оставленный гостем. Антон смотрел на предмет в руках отца с нескрываемым напряжением, мельком поглядывая на брата, лицо которого вытягивалось при виде этого предмета. Дима кивнул, подтвердив тем самым догадки Антона.
Развернув сверток, отец достал из него небольшой, но необычайно красивый камень: переливающийся в свете огня камина, он сверкал в глазах окружающих.
- Откуда он? – с придыханием вымолвил Антон.
- А вот он и стал причиной нашей задержки, - подняв сверток перед глазами, проговорил Сергей.
- Мы уже сделали все дела, - искоса поглядывая на камень в руках друга, начал Джон, - и собирались отбыть, но время нас подвело - начало темнеть. До моего дома было далековато. По счастью недалеко мы увидели вывеску, вовремя гласящую: «Таверна». Логично решив переночевать там, мы вошли внутрь, - Джон откинул голову на спинку кресла и умолк.
Антон приподнял руки, мол «ну, и что дальше», но Джон не проронил ни слова. Взглянув на друга, Сергей продолжил начатый рассказ.
- Эта таверна была не похожа на другие, - тихо произнес он. – Она как будто переместилась из прошлого. Много праздных гуляк, льющийся ром, трактирщик в странном наряде, свечи в канделябрах и живая музыка. Невероятная таверна! За одним из столиков сидел странный человек, одетый в плащ с капюшоном. Он подозвал нас и мы, недолго думая, подошли. Все-таки полным-полно народу, это внушает спокойствие. Он, поздоровавшись, предложил нам разделить с ним пир. На наш вежливый отказ он не обратил особого внимания и заказал выпивку. Пропустив несколько стаканчиков, мы уже сняли напряжение с нашей беседы и довольно дружелюбно общались. Правда он так не представился. Просил нас называть его Стариком.
В общем, в разгаре беседы он предложил купить вот этот камень. Я сам, имея опыт в подобных делах, не смог нащупать подвоха в его предложении. Все было в порядке, но, не смотря на это, мы отказались. Тут этот… Старик резко встал и, не прощаясь, вышел из таверны, оставив нас в недоумении. Мы поднялись наверх в заказанные комнаты с непреодолимым желанием поспать, но тут произошло то, что, ни я, ни Джон, - он взглянул на друга, продолжавшего взирать в пустоту, - объяснить не можем. Перед нами на полу лежал сверток, в который был тот самый камень, что предлагал незнакомец, - он погладил двумя пальцами драгоценность, лежащую у него в ладони. – Я не знаю, зачем я это сделал, как будто наваждение какое-то… но я поднял его и вытащил камень.
Джон, наконец, удостоил присутствующих своим вниманием, отложив трубку на полочку у камина и, сцепив пальцы и уперев в них подбородок, заговорил неестественно тихим и усталым голосом.
- Как только ваш отец прикоснулся к нему, мир вокруг переменился, даже краски смешались. Мы также стояли в таверне, но она была иной. Ненастоящей. Мы сбежали на первый этаж, но и он уже изменился: людей не было, окна заколочены, столики - где перевернуты, где сломаны, да пустой проем вместо двери, через который мы и выскочили на улицу. - Джон потянулся, проведя рукой по волосам, - Мир напоминал узоры калейдоскопа.
- Я не мог с собой совладать, - произнес Сергей, обернувшись к другу. Диме даже показалось, что он уже разговаривает с Джоном и извиняется за какой-то проступок. – Знал, что нужно выкинуть камень, но не мог этого сделать. Просто не мог! – затем, как бы опомнившись, продолжил: - В общем, Джон связался со своими знакомыми - людьми, подкованными в подобных вопросах – и они подсказали, что и как нужно сделать. Неважно ка, но теперь я могу дотронуться до этого проклятого камня без последствий, - он вздохнул, положив сверток обратно в карман.
Братья молча взирали на отца и дядю. Человек в капюшоне? Странные подарки? Изменившийся мир? Интересно…
- А у вас-то все в порядке? – прервал мысли сыновей Сергей. Джон опять отвернулся к камину, но Диме показалось, что дядя искоса поглядывает на них.
- Да, конечно! – не сговариваясь, но очень уверенно гаркнули Саевы-младшие. Слишком уверенно, что, конечно не прошло мимо Сергея. Его бровь быстро поползла наверх.
- Да или «да»? – спросил он, буравя взглядом своих чад.
- Да, - улыбнулись, изобразив искреннее удивление таким недоверием, братья. По лицу Сергея сложно было понять что либо, но с расспросами он отстал…
 
TabicДата: Вторник, 13.03.2012, 19:55 | Сообщение # 15

Увлеченный
Сообщений: 90
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава 6
Разоблачение


…Антон пришел в себя на бегу. Он несся неизвестно куда, спотыкаясь о корни деревьев, проваливался в сырой мох, задыхался от каких-то паров. Окружающее заволакивало этими парами, ослепляло, приводило в панику. «Лес, - наконец дошло до Антона, - я в лесу. В Западном!». Едва он подумал об этом, как очередной треклятый корень обхватил его ступни и опрокинул бегущего на мокрую землю. Грязь вперемешку с гниющими листьями смялась под лицом Антона. Он даже не подставил руки перед падением, а упал безвольной куклой, зацепившейся за корень. Антон стал в ярости дергать ногой, дабы высвободить ногу из лап проклятых деревьев. Тщетно. Все тщетно. Повернувшись на спину и попытавшись подняться, Антон в ужасе рухнул обратно: его держал никакой не корень - его держала рука. Маленькая ладонь крепко вцепилась в его лодыжку, сжимая ее до боли. Антон стоял на коленях, уперев их в жесткую землю, а перед ним, закрыв лицо маленькими ладошками дергался в конвульсиях комок шерсти размером с медвежонка. Он плакал, и плач этот звучал так пронзительно громко, что Антон открыл глаза…
Храп, доносившийся с соседней кровати, привел его в чувства. «Сон. Только сон. Но какой натуральный! И снова лес! Он зовет нас, в этом уже не стоит сомневаться», - рассуждал Антон, прерывисто дыша и крепко вцепившись в угол подушки. Кошмары. Они вошли в его жизнь незаметно, но очень уж основательно засели в ней. Да еще этот лес! Если б он с младшим возмутителем спокойствия не сунулся туда той ночью – ничего бы не было. Или было? В любом случае, послушаться совета сначала Фреда, а потом и слепого старика с деревни стоило. Ох, как стоило! Но, поздно пить «Боржоми». Теперь они замараны в этом, а отмываться как-то надо.
Еще этот камешек. Откуда он взялся? Что дает? Они с Димой потратили почти весь вечер на обсуждения этих вопросов, но так и не пришли к разумному ответу. Является ли их гость тем человеком из таверны или нет – неизвестно, и проверить это предположение крайне тяжело. Может это вообще гипноз? «Странно, - думал Антон, - почему эта мысль не посетила меня раньше? Это столько бы объяснило». Но утра вечера мудренее и хватит уже ночных бдений. Неподалеку прозвучало наглое «Хррр», услышав которое Антон с улыбкой повернулся на другой бок и мгновенно уснул.
***
- Доброе утро, - хмуро поздоровались братья, спустившись на первый этаж. В окна гостиной смотрело полуденное солнце, но внутри было неестественно холодно. Сергей с Джоном ежилились у камина, попивая коньяк и закусывая известной «николашкой»: долька лимона, на которую водружают перемолотые в единый порошок кофейные зерна и сахарную пудру. На первый взгляд странная закуска, но вполне себе неплохая. Сергей приветливо кивнул, Джон поднял руку и отсалютовал стопкой. На полке над камином стояла знакомая бутылка «Карона». «Интересно, - поджав губы, подумал Антон, - а заметили ли родственники, что бутылка слегка так ополовинена? Наверно заметили…». Мельком глянув на брата, он увидел те же смешанные чувства в его глазах.
- С утра уже? –стараясь придать своему тону максимальную приветливость, улыбнулся Антон. Вопрос он подкрепил кивком на алкоголь в руках родственников.
- Покритикуй мне еще! - хмыкнул Джон, - Тоже мне, молодежь! - подмигнув другу, сказал он.
- И не говори, - допив коньяк, с улыбкой вздохнул Сергей. – Пойдем, - поставив стопку на полочку камина, он махнул рукой другу. – Допили и хватит тут ошиваться. Задубеем же!
- А чего так холодно-то? – скрестив руки на груди, спросил Дима.
- Не знаю, - хмуро глядя на дно стопки, ответил его дядя. – Это ночью началось.
- Ни с того, нис сего, - кивнул Сергей. Он расхаживал из стороны в сторону, вторя стукам зубов стуками каблуков. – Я проснулся от порыва ветра. Холоднющего, жуть! Думал, где окно не закрыто или дверь распахнута. Фреда звать не стал, спустился в холл – все нормально. Поднялся наверх – то же. На всех этажах все плотно закрыто. А холод уже стал пробираться.
- Я почувствовал в точности тоже самое, - наконец оторвавшись от «поедания» глазами стопки, проговорил Джон. – Ветер, холод. Все проверил – все закрыто. Потом столкнулся с Серегой. И вот с тех пор сидим здесь. Греемся, - улыбнулся он, кивнув в сторону камина. Не понятно только, имел он ввиду камин или пустую тару из-под спиртного. – А вы что, ничего не чувствовали ночью?
- Не-а, - мотнули головой братья. Антон припомнил свой сон, но решил о нем сейчас не говорить, тем более к делу он не относится… наверно.
Дима попытался припомнить события прошедшей ночи, но ничего особенного не вспомнил. Только сон какой-то неприятный ему снился: будто он стоит у входа в лес, но войти не может, хотя явственно понимает, что должен. Он слышит крики о помощи, но продолжает стоять на месте. Дурацкий сон.
- А куда пойдем? – спросил он.
- Просто на улицу. Сейчас там теплее, чем дома, - просипел Сергей и засеменил к двери в холл. Джонатан двинулся за ним.
- Вы с нами? – проходя мимо братьев, спросил дядя.
- Угу, - согласился Дима.
- Я скоро к вам присоединюсь, - хмуро сказал Антон. Ему нужно было подумать. Он должен остаться наедине с самим собой. Брат посмотрел на него с удивлением, но Антон уныло мотнул головой, мол «так, фигня». Дима не стал расспрашивать, но взгляд его говорил сам за себя: «жду объяснений». Взгляд Антона не менее красноречиво «отвечал»: «не дождешься, по крайней мере, сейчас». Этот «разговор» прервал Джон, окликнув Диму уже с порога.
- Ну что, хоть ты-то идешь? – спросил он, исчезая в проеме. В последний миг, Антон заметил, как пристально его изучает Дарэн. Но дядя ушел, оставив братьев одних в промороженной гостиной. Антон примиряюще поднял руки, и Димон, кивнув, удалился.
«Чтож, - завел он беседу с самим собой, - теперь нужно решить, стоит мне туда соваться или нет. Я еще не в чем не уверен для начала. Он это или не он. Маленькая ладонь, форма «пятен», детский плач: все это говорит само за себя – с ними пытается связаться тот самый мальчик, пропавший из деревни века назад. Это невероятно, но здесь, в Богом забытом уголке уже нет места вероятному. Все, что происходит здесь должно иметь объяснения, но не один ученый ум не даст их. Но все-таки что-то не так. Что-то меня смущает. Какая-то деталь мешает сложившейся системе. Но какая? Не ухватиться!» – он уселся рядом с догорающим огнем в камине и достал из кармана пачку сигарет, угодливо оказавшуюся на месте. Он, Слава Богу, немного курил, - так, иногда – но сейчас стоило. Взяв на соседнем кресле коробок (наверно Джон оставил), он прикурил с последней спички. С кончика сигареты пошел едкий синенький дымок, сквозькоторой Антон изучал свое отражение в маленьком зеркальце на полке. Он никогда не вглядывался так пристально. Теперь же заметил, как вытянулось и потемнело его лицо. Между бровей залегла морщина, веки сузились, а глаза под ними и без того темные теперь вообще почернели, только маленький белый огонек в левом глазу. «Надо же, - хмыкнул про себя Антон, - раньше он был заметен только на фотографиях, а теперь еще и в отражении». Лицо слегка расплывалось в дымке тлеющей сигареты (курить больше не хотелось) и удивляло Антона все больше. Неужели он так плох? Он похож на старика, немощного опустившего руки старика.
Дима вышел на улицу, хмуро глядя по сторонам. Родственники стояли у озера, плавно покачиваясь в такт деревьев. Выглядели они так, словно только что закончили обсуждение какой-то очень серьезной и напряженной темы. Стояли молча, глядя в бездонную пустоту озера. Подойдя ближе, он отметил абсолютно невидящий взгляд отца и дяди в никуда. Разговаривать с ними сейчас бесполезно, он это знал, также знал и выражения лиц обоих, если разговор этот все-таки заведешь. Одухотворенные пустые лица людей, находящихся где-то очень далеко от разговора. И фраза... Фраза, вводящая в исступление, приевшаяся уже давно. «Аа, это ты. Как дела?». Невыносимо, но вполне ожидаемо, так как не нужно начинать беседу с человеком, не готовым к этому.
- У меня к вам один вопрос, - все-таки рискнул Дима.
Ответ оказался в точности таким, каким он должен был быть. Дима ухмыльнулся про себя, но, выдержав паузу, продолжил: - У вас есть предположения, кто был тот человек, предлагавший вам камень?
- Никаких, - также после продолжительного молчания скривился в улыбке Джон. – Ни я, ни твой отец никогда не видели этого человека.
- Плохо, - опустил голову Димон. – А зачем, как вы думаете, он это сделал? – он знал, что ответ будет отрицательным, но все-таки дополнил вопрос: - Может это проклятье?
- Не думаю, - взглянув на сына, ответил Сергей. – Скорее всего, мне кажется, он просто хотел избавиться от этой штуки, а мы оказались рядом.
- А зачем тогда он вам всучивал его? Если вы все равно не взяли его так, но взяли потом с пола, - он попытался сказать последнюю фразу как можно мягче, дабы она не прозвучала как упрек.
- Не знаю, Дим, - покачал головой его отец. – Может перестраховаться решил, - они двинулись вдоль озера к склону холма, - И когда мы отказались – пошел на последние меры.
Следующие несколько шагов проделали молча. Потом Дима не выдержал и спросил Джона о том, что беспокоило его больше всего:
- Дядя, видишь ту пристройку в замке, - обратился он, к убежавшему уже вперед Дарэну. Тот резко остановился и посмотрел на племянника с таким видом, словно больше всего на свете он опасался этого вопроса. Племянник указывал на западную часть замка. Джон проследил за его рукой и посмотрел на полуразрушенное крыло дома.
- Ну? – осторожно спросил Джон.
- Что там? – «снова прокурорский тон», подумал Дима и добавил для мягкости: - а?
- Так, чулан вроде был когда-то, - улыбнувшись, ответил Джон, даже не отведя глаз. «Вполне искренне» - решил Дима.
«Настроение заразительно» - думал он, ощущая, как погружается в себя. Его родные о чем-то беседовали, а он шел рядом, глаза в землю, руки в карманах, и его мысли метались вдали от этого места. «Чем все это закончится? Неужели это проклятье нас настигнет? И мы погибнем… У них было больное сердце! Ха, щ-щас! Нужно только подождать и тогда все будет отлично! Нужно просто совершить правильное действие в правильное время, делов-то! Проблема в одном: нет информации. Кто проклял? Почему или за что? Когда?»
От раздражения он сжал кулаки и почувствовал, как желваки ходят по его челюсти. Тут кто-то хлопнул его по плечу. Оглянувшись, он увидел Антона, который стоял перед ним, сжимая в руке сверток. Что было в нем догадаться не сложно. Разжав кулаки (наверное, на ладонях останутся кровавые лунки), он указал на тряпки.
- Зачем ты взял его? – спросил Дима.Оглянулся - родные ушли далеко вперед.
- Хочу кое-что проверить, - прошептал брат. Дима заметил какой-то маниакальный блеск в его глазах, когда он перекатывал в руках камешек. – Если получится – мы избавимся от всего этого. Пойдем, - мотнул головой Антон и двинулся вперед, слегка пошатываясь. Дима направился вслед за братом. Шли молча, Антон все оглядывался да всматривался вдаль. Руку с камнем он держал, как забинтованную, прижав к ребрам. Выглядело это пугающе, но Дима решил подождать с вопросами и посмотреть, куда идет его брат. Дорожка вильнула и повела их по знакомой тропинке, что была утоптана в деревню. «Все ясно! Он идет к старику!»
- Приветствую вас, молод… - начал старик и осекся: он увидел камень в руках Антона.
- А теперь не будем отпираться и поговорим по душам! – не громко, но властно сказал Антон, усаживаясь на привычное место. – Зачем нужно было врать? – спросил он, помахивая камешком перед глазами «слепого». – Мы что, против того, что вы зрячий? Или кто-то не должен был этого знать?
Старик вздохнул, глядя на своих гостей, и, немного помолчав, сказал:
- Извините меня, молодые люди! – его тихий умиротворяющий голос расслаблял и успокаивал. – Я не мог вам открыться. Вы правы, дело в том, что я вынужден скрывать факт своего хорошего зрения по некоторым причинам, от меня не зависящим. И примите мои заверения – вы никак с этим не связаны. Просто я не мог позволить ситуации выйти из-под моего контроля, поэтому обязан был врать да конца.
- А что случилось? – уже спокойнее спросил Антон. Камень он отложил в карман, но прикрывал его рукой.
- Я вам все расскажу, - опустив голову, заверил бывший слепой.
- Хорошо, - легко согласился Антон. – А вы не хотите немного прогуляться?
- Куда? - нахмурился старик.
- В лес, - расплылся в улыбке Антон, мельком взглянув на Диму. Тот в недоумении смотрел на брата, тщетно пытаясь понять ход его мыслей.
- Простите меня, но я не могу покинуть деревню. Никак не могу. Меня держат здесь обязательства, нарушить которые я не в праве. Нарушение смерти подобно. Так что... - он пожал плечами.
- Что же, - кивнул Антон, - тогда нам придется распустить язык! Как бы нам не противно было это делать!
Дима шикнул на брата, мол «успокойся», но тот, словно не заметив этого, продолжал взирать на собеседника полными решимости глазами. Его «понесло».
Старик с грустью посмотрел на молодого шантажиста и ответил, явно тщательно подбирая слова:
- Я могу вам помочь, но сделать я смогу не больше не меньше того, что в моих силах.
- Что случилось в лесу с тем пареньком из деревни, и почему он преследует нас? – выпалил Антон и отпрянул от собеседника.
- Преследует? – недоуменно переспросил старик.
- Именно! – подключился к разговору Дима. Он уже начал понимать ход мыслей брата. Его мысли по этому поводу пересекались с Антохиными. Он вспомнил очертания «пятен», разгуливавших по их имению, вспомнил то, что одно пятно напоминало человека, а другое крупную скотину. Ведь мальчик ушел в лес, прихватив с собой быка. Банально, конечно, но отчего же не версия?
- Не понимаю, - продолжал искренне недоумевать бывший слепой.
Антон вкратце изложил свои подозрения, в точности тем самым подтвердив мысли брата.
Старик ненадолго задумался и, достав кисет с табаком и трубку, смачно раскурил ее. Покурив с полминуты, он все-таки собрался с мыслями.
- Я…
От разговоров их отвлек странный гул. Братья обернулись в поисках источника, но такового не обнаружилось. Боковым зрением Дима отметил, как напряглось лицо старика. Его пробила судорога. Антон вскочил со скамейки и, не говоря ни слова, рванул в сторону леса, так, что только пыль заклубилась. Ничего не понимающий брат, взглянув на старика и получив немой недоуменный ответ, кинулся следом.
- Антох! - позвал он улепетывающего брата. - Че случилось? Тормози!
Антон ноль внимания. Бежал и бежал до тех пор, пока его силуэт не скрылся среди стволов. Дима, запыхавшись,но не переставая выкрикивать имя брата, остановился у границы леса: тяжелый запах тлена ударил в нос, заставив Димона на секунду забыться. Стоя перед деревьями, он тупо смотрел вглубь чащи.
Опомнившись, и сделав глубокий вдох - неприятный запах, наконец, пропал - он сделал шаг вперед... Сделал и упал ничком у корней деревьев: лес не пустил его! Он оттолкнул Диму, словно магнитное защитное поле.
- Боже! - выдохнул младший Саев. - Что это значит?
Из леса снова донесся странный гул, но до него было не добраться. Также как и не добраться до брата. Он пропал...
 
Форум » С пером в руках за кружкой горячего кофе... » Ориджинал » Атика I. Земли Иных (роман фэнтези)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск:

 

 

 
200
 

Как вы относитесь к критике?
Всего ответов: 86
 





 
Поиск