Вход · Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS Наша группа в ВК!
  • Страница 23 из 23
  • «
  • 1
  • 2
  • 21
  • 22
  • 23
Модератор форума: dinalt, Gita_Ogg  
Форум » Школа писателей » Уголок Мастеров » Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен" (история одной жизни)
Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"
sadco004Дата: Четверг, 19.05.2022, 07:09 | Сообщение # 331

Великий мастер
Сообщений: 934
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Однако поплыл за ней.- Осторожнее,командир, - крикнул рулевой из рубки.- Давай за мной, -махнул Гранин рукой.Когда он вскарабкалсяна борт, до береговой черты оставалось пару метров. А за ними – Китай.
Безлюдный, заросший камышом и кустарником – где же они своё миллиардное
население прячут?Про камбуз это Гранинлихо сказал. К закатному времени подошли к пограничной заставе и ткнулись в
берег. Моряки с баржи вытащили примус, поставили закопченное ведро и начали заправлять варево. Нам со Шлыковымдосталась ещё более ответственная работа – разобраться с трофеями. Ну, мне-то
это дело привычное – отец охотник. А Лёха поиздевался над убитой уткой. Я уже
палил  паяльной лампой ощипанную, аШлыков:- Может, с неё шкуруспустить – и палить не надо?- Учись, салага, -посоветовал мичман.Подошли моряки свельбота, который стоял неподалёку у мостика. - Пригласите, братцы,пищи нормальной поесть.Вытрясли в ведро парубанок тушенки и каких-то круп из мешочков.Нормальная пища пахладымом, была пересолёна и переперчёна, но удивительно вкусна.- Молодые? – спросилстаршина вельбота Виктор Коротков. – Земляки есть?- Из Челябинскапризывались, - ответил за двоих, так как Лёха, поужинав, продолжил
издевательства над  покойной птицей.- Опа-на! – взликовалКоротков. – Земляки. Я из Магнитки.- Витёк, спой, -попросили баржисты. Старшине вельботапринесли гитару. Коротков тронул струны и запел тихо-тихо, грустно-грустно. Эту
песню он сам сочинил, и Вы наверняка её не слышали. Мотив я передать не смогу,
но слова….  вот они: Грустит моряк, не спитморяк, и сны ему не снятся:Письмо давно ушло всело – ответа не дождаться.Из-за тебя покой и сонморяк теряет – слышишь?Он сел тебе письмописать, а ты ему не пишешь. Приедет он в роднойрайон под  осень на попутке.Пройдёт твой дом и незайдёт, друзей услышав шутки.И снова ты по вечерамгитару его слышишь.Он снова сел тебеписать, а ты ему не пишешь. Хорошо грустить укостра - сиё мероприятие с детства обожаю. Куда-то улетают все беды и невзгоды,
остаётся одна светлая и святая грусть, которая так роднит русские души.- Пойдём, земляк, комне ночевать, - обнял меня за плечи Коротков. – На этой барракуде всё пропахло
маслом. Мы справили все дела иулеглись втроём на двух матрасах на дне вельбота. На берегу Лёха пыхтел над
паяльной лампой, наконец-то лишив утку перьев.Вельбот – это дровяноесоздание с небольшим двухцилиндровым дизелем и реверсом для смены направления
вращения винта. Вал от дизеля к редуктору ещё чем-то прикрыт, а после него
открыто вращается до опорного подшипника, через который уходит под днище и
крутит винт. Техника прошлого века – чуть зазеваешься и намотаешь штанину на
валолинию. Ни кают, ни рубки. Носовая часть прикрыта брезентовым пологом. Под
ним мы и ночевали беспечно. Почему беспечно? Так ведь, до полувраждебного Китая
едва ли полсотни метров, а у нас ни часовых, ни вахтенных.
 
sadco004Дата: Воскресенье, 22.05.2022, 06:41 | Сообщение # 332

Великий мастер
Сообщений: 934
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Проснулись с восходомсолнца. Оно прижало туман к воде, позолотив верхушки деревьев. А потом,
выпрыгнув из-за кромки леса, набросилось на дрожащее марево и порвало в клочья. Обессиленный, туман лёг на водубесследно и росой на вельбот.Что ни говори, а ночив апреле ещё зябкие. Меня ребята в серёдку положили – мне хорошо, тепло, а они
поворочались – то один бок об меня согревают, то другой. Выбрались из-под
полога, тут и увидели китайцев – с удочками на противоположном берегу. Их было
трое – старик с бородкой клинышком и в такой же шляпе, мужик средних лет
(мордоворот китайского масштаба) и юнец тощеногий пятнадцати лет.  - Смотри, зёма,фокус-покус, - Коротков свистнул по-разбойничьи, воздел к небу кулаки и потряс
ими. Действия, прямоскажем, двусмысленные. При большом желании это можно было растолковать и так –
привет, камрады! По крайней мере, старик так и понял – он закивал головой
часто-часто, макая бородёнку между колен. В избытке братских чувств помахал нам
ладошкой. Тот, чья морда была шире узких плеч, только головой дёрнул – будто
комара с шеи прогнал. А малец подпрыгнул, заплясал, заверещал – то зад к нам
повернёт и похлопает, то рожи кажет, то язык. Мог бы и не напрягаться, выкидыш культурной революции.  Когда выводили баржуна стремнину, Гранин такой вираж заложил, что побежавшая волна смыла китайцев с их полого берега.Вошли в Сунгачу.Берега стали ещё ближе, повороты круче. Гранин сам встал за штурвал и разогнал
посудину до предела возможного – иначе не впишешься.  По нашему берегу, то скрываясь в кустах, товновь появляясь на чистинах, бежал оленёнок с черными пятнами на желтом крупе.
Долго бежал, будто соревнуясь. Я зашёл к Гранину в ходовую рубку. - Это кабарга, -пояснил мичман. – Ох, и любознательные же создания. Об охоте и непомышляет командир, знай себе, накручивает – то влево вираж, то вправо. От
усердия испарина на лбу, сбился в локон промокший чуб.В видуНомомихайловской заставы баржу атаковал ледоход. Каким-то чудом успел Гранин
узреть, что на нас надвигается за следующим поворотом – успел и ход сбросить, и
приткнуть баржу к берегу. Моряки едва успели завести концы на берег и
ошвартовать посудину, как шипя и ломаясь, с грохотом на её борт обрушилось
ледяное месиво. Разнокалиберные льдины, то погружаясь в пучины, то высовываясь
клыками исполинского чудища, неслось вниз по течению, тараня баржу, в струны
вытянув её швартовые. Посудина гудела утробно от ударов под ватерлинию. - Только бы винт несорвало, только бы руль не погнуло, - как молитву бормотал Гранин.Ледяное месиво,обогнув корму, закружилось в воронке у противоположного борта. Натяжение
швартового троса ослабло. Передний край ледохода понёсся вниз по течению и
скрылся за поворотом Сунгачи. Опасность, быть сорванными со швартовых и
захваченными в плен ледоходом, миновала. Отдельные удары по корпусу ещё
сотрясали судно, но стали привычны настолько, что мы не спеша попили чаю из
термоса, намазав масло на хлеб. - Вот, моряки, -сказал Гранин, обращаясь к нам с Лёхой, - какие сюрпризы преподносит иногда
ваша Ханка – с ней надо ухо держать востро. Ледоход длился околотрёх часов. Когда вода очистилась, баржа причалила к Новомихайловской заставе.
Гранин спешил, не желая здесь ночевать - его ребята подняли из трюма бочки с
дизельным маслом и оставили на берегу вместе с нами. Моряки с
прикомандированного «Аиста» нам сказали – топайте на заставу.Лёха спросил удежурного сержанта, можно ли лечь. Тот указал свободные кровати. Шлык тут же
завалился спать – сказывалось ночное единоборство с покойной птицей.  Я послонялся по казарме – все заняты своимипограничными делами, и никто не загорелся желанием покормить двух несчастных
путешественников. Прилёг покемарить.
 
sadco004Дата: Среда, 25.05.2022, 08:40 | Сообщение # 333

Великий мастер
Сообщений: 934
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Проснулся от чьего-товнимательного и недоброжелательного взгляда. Некий ефрейтор пялился на моё
лицо. Не найдя в нём ничего позитивного для себя, он уже потянулся лапой к
одеялу с явным намерением сорвать его с меня, но зацепился взглядом за табурет.
На нём аккуратно - как учили в Анапе - была сложена моя верхняя одежда. Вид
тельника и бескозырки смутили его. Он почесал затылок, потом сделал разворот
оверштаг (на 180 градусов) и пнул панцирь кровати по соседству через проход. - Подъём, черпак,картошку чистить. Ефрейтор ушёл, ачерпак начал одеваться, явно разобиженный. Увидев, что я не сплю и наблюдаю за
ним, спросил:- У вас такие жепорядки?- Не знаю, - пожалплечами. – Мы ведь с учебки едем.Солдат ушёл. Яогляделся. За окнами ночь. В казарме горел дежурный огонь, спали пограничники,
но многие кровати были заправлены – должно быть, хозяева в наряде. Встал,
оделся и вышел из спального помещения. Соседа-черпака нашёл на кухне. В гордом
одиночестве чистил картошку. - Есть ещё нож? -вызвался помочь, так как спать совсем не хотелось, а вот есть – ещё как. - Есть. А закурить?Я прикурил сигарету исунул черпаку в рот – руки его были сырыми. Сам покурил и взялся за нож. Два
ведра картошки, лишившись кожуры, перебрались в аллюминевый бак. - О-па-на! – в дверяхвырос давешний ефрейтор. Он хотел что-то сказать, но, вид моего тельника и ножа
в руке, сбил его с мысли.  Поскрёбпятернёй затылок, отыскивая нужные мысли, и изрёк:- А не пожарить ли намкартофанчика, мужики?Жарил он сам. Жарилумело и ладно заправил - запах с ума сводил. Хотелось с рычанием наброситься на
сковороду, когда она с плиты перекочевала на стол, но умял свои страсти и пошёл
за Лёхой. Того будить – бесполезные хлопоты. Он ворочался и мычал. Причём, я
уговаривал его шёпотом, а он отбрыкивался в полный голос. Наконец из дальнего
угла прилетела подушка:- Идите к чёрту!И я пошёл, но на кухнюк ароматной, с луком и свиной тушенкой, картошке. Ефрейтор что-то знал о нашей
судьбе:- Вы не торопитесь -завтра за вами придёт малый катер из Камень-Рыболова. В ночь он не рискнёт,
значит, пришлёпает не раньше обеда. Отоспитесь. Меня раззадориливчерашние китайцы.- А вы здесь рыбачите?- Только на удочку,когда есть время свободное. У соседей – сети, морды, перемёты.  Каждый день проверяют. У них вообще страннаяслужба какая-то. Застава за рекой напротив нашей. Только они там не живут.
Приезжают каждый день: четверо на лодке – сети проверять, остальные в волейбол
играть. Рыбу сварят, ухи напорются – и спать. К вечеру опять снасти проверят и
домой. Только, скажу я вам, всё это демонстрация. Лежат у них солдаты в
секретах – чуть только сунешься, тут как тут. Против нашего отряда стоит особая
тигровая дивизия – тысяч около двухсот. Все мордовороты – я те дам.- Видел я вчера тиграсаблезубого – щёки шире плеч.- Вам, морякам, вообщес ними дружить надо – не ровен час, залетишь на тот берег. Убить, конечно, не
убьют. Да и бить, пытая, тоже не будут. Там волком взвоешь и Лазаря запоёшь от
пищи скудной. Бедно живут, что говорить. Щепотка риса – дневная норма. В
прошлом году занесло каким-то ветром посудину с гидрографами на китайскую
сторону, к берегу прибило. Вернули их через неделю – не то чтобы формальности какие
блюли – погода не позволяла. С виду вроде довольные, говорят - не обижали. На
довольствие поставили по рангу старшего офицера, то есть майора или полковника.
Но у гидрографов с такой пищи животы повело. На нашу заставу их передали. Здесь
ещё три дня ждали оказии, отъедались. Девчонка среди них была из Владика.
Остановишься с ней поболтать – она ничего, разговорчивая, улыбчивая. А потом
вдруг схватится за живот и бегом в известное место. Хорошо, если открыто, а
если занято...? И смех, и грех.
 
sadco004Дата: Суббота, 28.05.2022, 07:05 | Сообщение # 334

Великий мастер
Сообщений: 934
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Так как насчётрыбалки?- Да будет теберыбалка, и удочки будут – ты только червей подкопай.После завтрака,вооружившись лопатой, пошёл копать червей. Здесь копну, там копну – пусто в
земле. Китайцы что ли съели? Лёха бежит:- Бросай лопату, зё,отчаливаем.- Катер пришёл?- Нет, навстречупойдём.Мы загрузили пожитки ина прикомандированном к заставе «Аисте» вышли в Ханку. На малых катерах нет
никаких средств ориентации – ни компасов, ни РЛС (радиолокационная станция).
Поэтому идём ввиду берега и знаем, что не разминемся. В полдень и произошла эта
историческая встреча – нас с одного «Аиста» передали на другой. Старшиной на
нём ходил Иван Богданов, а мотористом – Володя Волошин. Володя – весенник, ему
ещё два года служить.  А Ивану до приказа
– полгода. Он – главный старшина, мастер по специальности, отличник погранвойск
и флота. А из себя – усатый Геркулес, только роста небольшого. Три года с утра
до вечера гирьки поднимал – и накачался.- Качку переносите? –спросил нас. – Тогда шилом в каюту, и чтоб я вас до швартовки не видел.Как сказал, так иисполнили – спустились в каюту и завалились спать, справедливо полагая, что
экзотика Ханки от нас никуда не денется. 
Лишь только привальныйбрус стукнулся обо что-то, Лёха раздвинул дверцы-шторки каюты. Мимо
швартующегося за штурвалом Богданова выбрались на кокпит. Вот он
Камень-Рыболов. Скалистый тёмный утёс. Справа зелёные бараки флотской части. А
перед нами бетонная стенка дамбы и строй сторожевых катеров. Нет, сторожевиков
только два, остальные – артиллерийские катера Краснознамённого Тихоокеанского
флота. Разница – в одну пушку на корме. Впрочем, два спаренных ствола – это
скорее зенитный пулемёт на турели. Такой же и на «Шмеле» есть. Кому-то мы должныдоложиться, отдать предписание. Впрочем, им Лёха сразу завладел – пусть теперь
и суетится. Шлык взобрался на палубу ПСКа и пошёл искать, кому доложиться. Я
присел на баночку на кокпите и стал ждать развития событий. Однако,  появился старшина Богданов и заявил, что
совершенно не намерен терпеть более моё присутствие на своей «ласточке». Я
перекидал вещи на палубу ПСКа, и сам перебрался. Сел на какой-то ящик на юте с
прежним желанием – ждать развития событий. Шли они достаточно непредсказуемо.Матрос в синей робеостановил на мне свой взор:- Молодой?- Пополнение, -говорю: очень не хотелось отзываться на «молодого». - В футбол играешь?- Более-менее.- Ну, играл?- Играл.- Собирайся.- А вещи куда? - В пассажирку, - оноткрыл люк на спардеке.Помогзанести рюкзаки и шинели в пассажирку. Я переоделся в белую анапскую робу, на
ноги – девственно чистые (по причине неприменения) спортивные тапочки.
 
sadco004Дата: Вторник, 31.05.2022, 07:39 | Сообщение # 335

Великий мастер
Сообщений: 934
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Оставляя без приглядасвой и Лёхин рюкзаки, подумал – будет здорово, если нас оберут здесь до нитки. С новым знакомцем,который был весенником второго года службы, москвичом и прозывался Валерием
Коваленко, мы сошли на берег, потопали к флотским. Валеру тихоокеанцы
приветствовали радостно, меня сдержанно:- Молодой? Играет?Сейчас посмотрим.Мы были в спортивномгородке, на футбольном поле. Желающий посмотреть поставил мяч на
одиннадцатиметровую отметку и встал в рамку.- Бей!Я разбежался и врезалпо мячу. Удар получился классный – вслед за мячом полетел и тапок. Мяч влетел в
один угол, моя обувка – в другой. Флотский только руками развёл, ничего не
поймав.- Парень годится, аобувь нет. Мне нашли потрёпанныебутсы. На КПП забрались в автофургон и поехали на стадион. Увидел посёлок,
гражданские лица и почувствовал себя самовольщиком. Игра была календарной,на первенство посёлка (или гарнизона?). Против нас бились прапора и офицеры
вертолётного полка. Бегать они мастера – не смотри, что по небу летают. А вот с
мячом не на «ты» - техники никакой. Освоившись в первом тайме, мы с Валерой
создали тандем по правому краю и сделали всю игру во втором. Как только мяч у
меня, Коваленко делает рывок, и я выдаю ему точный пас на ход. Играл он здорово
– что наш Сашка Ломовцев, только ещё более нацеленный на ворота. Бил из любых
положений, и часто забивал. Вертолётчикам три плюхи закатил – отдыхай,
пропеллеры! Тихоокеанцы:- Всё, теперь всегдаза нас играть будешь – с Валерой вместе.Коваленко:- Если к нам попадёт.Одного моториста ждут во втором звене – они сейчас на границе.Моего отсутствия наПСКа никто не заметил. И вещи не тронули. Лёха свои забрал. Он уже получил
назначение мотористом на ПСКа-66, побывал в машинном отделении и даже что-то
там успел починить. Его старшина Володя Калянов из Питера - а в Ленинграде
почему-то ни разу не был и даже не слыхал о таком. Лёха обзавёлся кроватью в
кубрике и шкафчиком для личных вещей. А мне предстоит ночлег на баночке в
пассажирке. За ужином боцман ПСКа-67 напомнил морской закон:- Посуду моет самыймолодой.Я хотел быловысказаться насчёт другого закона – гостеприимства, например – да промолчал.
Хорошо - покормили. Принёс с камбуза бак горячей воды и принялся за мытьё.
Делал это не торопясь, тщательно, всем своим видом показывая – ах, как мне
нравится это занятие. Притопал Лёха. Он тоже порубал на своём «корвете», а
посуду моет очередник. - Ты, зё, старайся,старайся, - прикалывался он. – Глядишь, погранца заработаешь.Услышал его боцманМишарин:- Нет, за посудупогранца не дадут, а вот за стоящее дело – легко. Ну-ка, подь сюды. Боцман открыл форпик,извлёк на белый свет кувалду.- Будем кнехтыосаживать. Бей!Лёха, что было мочи,ахнул по битенг-кнехту на баке. В люке командирской каюты показалась голова
мичмана Тихомирова.- Что происходит?- Кнехты осаживаем, -сказал Мишарин, лёжа на палубе и заглядывая в форпик. – Вытянулись от
швартовок. Давай ещё.Гром ударов далекоразносился по стальному телу сторожевика. Вскоре собралась толпа зевак и, пряча
улыбки, стали давать Лёхе советы и делать замечания.
 
sadco004Дата: Пятница, 03.06.2022, 07:17 | Сообщение # 336

Великий мастер
Сообщений: 934
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Тьфу, чёрт! –выругался Мишарин. – Лишка. Лишка, говорю, осадили. Придётся вытягивать.Лёха схватился заприваренный к палубе кнехт и стал тянуть его вверх изо всех сил, хотя и до его
тупой башки дошло, наконец, понимание, что над ним прикалывается команда. Во
флоте это любят.А я мыл кружки и послевечернего чая. И на следующий день после завтрака. А после обеда забрался в
кузов ГАЗ-66 и поехал на границу, где ждал своей смены дембель Никишка. Деревня называласьПлатоновка. Два сторожевых катера ошвартовались у берега.  С одного по сходне буквально слетел старшинапервой статьи Никифоров.- Где твои вещи?Он подхватил мойрюкзак и шинель, скачками помчался обратно. Я едва успевал за ним по песку, а
на сходне безнадёжно отстал. Спустился в кубрик в гордом одиночестве. И
совершил первую ошибку – надо было крикнуть с палубы: «Прошу добро». Этому меня
обучили в первый же день на 67-м. А я подумал, что за меня всё сказал Никишка,
и молча ввалился в кубрик, где сразу же напрягся экипаж – что за фраера им
подсунули?Старшина первой статьиНикифоров уже сунул мою шинель в шкафчик.- Твой. И кроватьтвоя, - постучал ладонью по панцирю гамака. – А это твой начальник. - У-у, сука, - поднёсон кулак к носу старшего матроса Сосненко. – Гляди у меня.Получилось не грозно,а совсем даже смешно, когда тот задёргал своим клювом. Никифоров подхватил
дембельский портфельчик с якорем на язычке и стал обниматься с ребятами,
прощаясь. - Прошу добро! – итоп-топ-топ по трапу. В кубрик спустился дембель с ПСКа-68 Генка Рожков.- Что, Никишка, готов?Замену прислали? Ты что ль? С одиннадцатой роты? В шахматы играешь? Сейчас обую
– сиди, жди.Рожков умчался задоской. Ребята проводили Никишку, перетащили хлеб из машины, сбились в кубрик
меня послушать, но заявился дембель Рожков, и мы расставили фигуры.- Куришь?- Курю.- Боцман, гдепопельница?Это он по-хохляцкисказал. Боцман катера, старшина первой статьи Леонид  Петрович Теслик подал обрез снарядной гильзыс якорьком на боку. И я совершил вторую грубейшую ошибку – закурил в кубрике,
что категорически запрещалось. Боцман на мою наглость беззвучно скрипнул зубами
и удалился. Следом потянулся весь экипаж. Остался только комендор Мишка Терехов
и сверлил меня взглядом, пожирал глазами. А я положил сигареты на стол, но
Рожков, проигрывая, разволновался, захотел выкурить папиросу, которой ни у кого
из присутствующих не оказалось. Тогда он залез в ящик с личными вещами старшего
матроса Сосненко и ловко, не раскрывая пачки, извлёк спичкой две папиросы.- Будешь? – предложилмне.Я закурил. Рожковсунул свой дембельский кулак Терехову под нос:- Тока пикни. Потом развеселился,поймав меня на просмотре:- У хохла не убудет.Тут и Тереховасправедливый гнев на мою беспредельную (беспечную?) наглость сорвал с места и погнал
на палубу. Должно быть, искры выбивали из стальных балясин трапа его гады
(флотская обувь) – так барабанили. Он, конечно же, доложил толпе о проделке
Рожкова и моём участии.
 
sadco004Дата: Понедельник, день тяжелый(((, 06.06.2022, 06:54 | Сообщение # 337

Великий мастер
Сообщений: 934
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Прости, Коля, -сказал боцман моему непосредственному начальнику. – Но я твоего молодого
задрочу. Вашеблагородие, господин годокТына мне поездил вдоль и поперёкСпасибоза науку и домой гребиНевезёт мне в службе - повезёт в любви. Не удалось боцмануменя задрючить. Он сам мне об этом потом сказал – хотел, мол, а теперь не
будет, поскольку я парень нормальный и дрочить меня не за что. Сейчас расскажу,
как это получилось.Начало смеркаться,командир сыграл боевую тревогу – длинный такой пронзительный звонок, будто
школьникам на урок. Думаете, следом – топот ног, моряки помчались по боевым
постам, готовить катер к бою и походу. Да ничуть не бывало – нехотя побросали
«бычки» в воду и побрели с ленцой, кто куда. Мы с Сосненко – в машинное
отделение. Он сказал:- Смотри и запоминай.Прокачал давлениемасла насосом, включил стартер и запустил ходовой двигатель. Пока он
разогревался, Николай запустил дизель-генератор. Над главным двигателем
корабельный телеграф. Позвонил, когда стрелка, сделав пробежку по сектору,
остановилась, указывая «малый вперёд». Сосненко, продублировав команду,
совместил указатели. Переключил рычаг реверс-редуктора в положение «вперёд» и
добавил оборотов двигателю. Стрелка тахометра заплясала у первой красной
чёрточки.  Коля на пальцах объяснил, чтоэти обороты отвечают команде «малый» ход. Вторая и третья красные стрелки на
стекле тахометра соответственно – «средний» и «полный». - Всё понял? Идиспать, в два часа меня сменишь.Пробрался в кубрик,ощупью расправил постель в своём гамаке, разделся и лёг. Сон не шёл. Началась
сильная качка. Кингстон завыл тираннозавром. В борт гулко бились волны. Всё,
подумал, сейчас усну и утону, не просыпаясь. И уснул. И проснулся не на дне
Ханки. Коля Сосненко уже разбирал свою постель на рундуке и ругал командира:- Все люди, как люди,а этот хрен на блюде.Я спрыгнул с гамака:- Что случилось?- Пока ничего, нослучится. - Мы на линейке?- И не ходили. Слышь,как волны разгулялись. Помудохаетесь сейчас с боцманом.Я прыгнул в машинноеотделение с желанием осмотреться и сделать уборку, но сверху, в люк спардека,
боцман машет.- Пошли якорьвыбирать.Что учудил нашкомандир, за что ругал его Сосненко? Из Платоновской бухты вышли на простор, а
тут волна. Мичман Беспалов решил - на линейку не пойдём, здесь будем бдеть. И
спать завалился. Бросили якорь на самом юру. Боцман, как и я, в два заступает,
сменяя командира. А тот в двенадцатом в каюту нырнул и приказал Теслика
поднять. Вот Петрович и чертыхается – якорь не держит. Подняли – бросили,
подняли – бросили. Четыре раза они его с Колей выбирали, теперь Сосненко спать
пошёл, а у боцмана только-только официальная вахта началась. Не спят ещё радист
и радиометрист, но первому нельзя на руку больше пятнадцати килограммов, а
второй границу зрит в свою РЛС. Так что все якорные страсти на наши с боцманом
плечи легли. Вот мы уже шестой разцепь стравили и присели отдохнуть на люк форпика.- Как ты, - спрашиваю,- определяешь, что сносит?- Легко, - отвечает. –Если качка килевая – держит якорь, бортовая – несёт нас к чёртовой матери.
 
sadco004Дата: Четверг, 09.06.2022, 07:11 | Сообщение # 338

Великий мастер
Сообщений: 934
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Только проговоритьуспел, «Ярославец» дёрнулся и лёг бортом под волну. Окатило нас с головы до ног.  - Кончай перекур, -рычит боцманюга. – Начинай отжимания.Искусство постановкиякоря несложное – когда он на клюзе, даёшь катеру «малый назад» и отпускаешь
стопора. Метров тридцать-сорок цепи травишь, потом – стоп. Якорь должен
зацепиться за грунт и держать судно на привязи. Вообще-то длина цепи 70 метров, но если 40 недержат, к чему всю травить – самим же потом выбирать. Можно бросить второй
якорь, но боцман боится – запутаются цепи, тогда кранты всему катеру. В четырнадцатый разподнимали этот распроклятый якорь, когда Лёха Теслик травмировался. Рукоятку не
законтрил, приложился со всей своей хохлацкой силушки, и прилетела она
(рукоятка) в подбородок его волевой. Рассекла – ладно не до кости. Боцман в
кубрик спустился. Радист Ваня Оленчук кинул боевой пост – рукава засучил,
пытался унять кровотечение. Ну а я в гордом одиночестве продолжал бороться со
стихией. Крутил шпиль, ловя слабину, а потом отпускал стопора, бросая якорь в
пучину. Бросал наудачу, не подрабатывая винтом – потому как разорваться не мог.
Скрежетал якорь в клюзе, гремела цепь, а в каюте дрых беспечно сундук (а как
ещё назвать долбанного мичманюгу, бросившего катер и экипаж на произвол
стихии). Я даже рукоять шпиля ударил о палубу как раз над каютой со всей силы.
А боцман пришёл, покачал головой – напрасно ты это, приятель. Рана его,
затыканная ватой и стянутая пластырями, всё же кровоточила. Как такого на
шпиль? И я один, ловя слабину, наяривал рукояткой. - Бросай, - сказалбоцману и пошёл запускать двигатель.Кажется, зацепились.Вот тогда сели с Тесликом плечо к плечу отдышаться. Обнял он меня и говорит –
мол, нормальный ты парень, Толька, хотел тебя подрючить малость, да, вижу, и
без того с нашим Тараканом всем достанется и мало не покажется. Вот такие дела.
Это лишь эпизод нашейбоевой службы и флотской дружбы. А сколько их будет ещё?  Но давайте всё по порядку.ПСКа наш носилбортовой номер – 269, а оперативный – 69. Исполнен был из портового буксира
проекта 376-У, с красивым серийным названием «Ярославец». По причине своего
профессионального предназначения имел огромный винт и малооборотистый
двигатель. Да нам и не надо было за кем-то гоняться – наша задача обнаружить
цель и доложить погранцам. Ну, а дальше - по обстоятельствам. На вооружении
имел двуствольный пулемёт калибра 14,2 мм, РЛС «Донец-2» и штуки трирадиостанции. Магнитные компасы и гирокомпас.По карте и напропалуюкомандиром на нём ходил мичман Беспалов Александр Васильевич, в миру – Таракан.
Кличку получил за чёрные усы, торчащие как у Петра 1. Только тому почему-то
шли. Начали шёпотом в нашем экипаже – Таракан, мол, Таракан. Сергуха Леонтьев,
старшина мотористов ПСКа-68 (второй сторожевик нашего звена), услышал и утром –
а был дежурным по рейду – как гаркнет:- На катерах смирно!И пошёл, печатая шаг,с докладом к прибывшему мичману Герасименко. Он единственный из всех старшин
группы подавал команду для сундука – своего командира. За то и обласкан был.  - Кто на катерах? –спрашивает Николай Николаевич.- Мичман Тараканов.- Какой такой мичманТараканов? Почему не знаю?Тут Беспалов своюголовёшку усатую в люк просовывает.- Ты что ль Тараканов?– ликует Герасименко. С того и пошло.Беспалов отслужилсрочную в погранвойсках, потом подучился где-то во Владике и явился мичманом на
Ханку. Встречайте героя! Понятно, что солдатское прошлое авторитета ему не
добавляло. Да к тому же от природы он был туп, скуп и невезуч. Это субъективное
моё утверждение, но жизнь раз за разом доказывало его объективность.
 
sadco004Дата: Воскресенье, 12.06.2022, 07:54 | Сообщение # 339

Великий мастер
Сообщений: 934
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Первую границу онотходил стажёром под командой каплея Кукина, замполита группы. Во второй раз
вышел полновластным (полноответственным?) командиром. А тут и меня подвезли в
Платоновку. Ко мне он благоволил, наверное, потому, что мотылей (мотористов)
все уважают. Но я не ответил ему взаимностью – глухое чувство неприязни
возникло фактически сразу (с той памятной штормовой ночи) и до конца всей
службы осталось. Ни разу не дал он повода в нём усомниться. Возвращаемся в базу
с границы, а он, молодожён, сучит ногами по мостику и возбуждённо поёт:- Скоро база,подъе…ся! Скоро база, подъе…ся!При всех упражнениях всловоблудии никак не могу подобрать цензурный синоним беспаловскому выражению о
том, что он тотчас же сделает с женой (или вместе с оной). Но зрелище сиё –
любовный танец самца шимпанзе в отсутствии самки – зрелище само по себе
неприглядное. Я поначалу жалел незнакомую мне молодую женщину – достался урод!
И кто тебя, дурочка, замуж-то гнал? Неужто больше не нашлось никого – даже
самого завалящего? А как увидел Тараканиху, подумал – так вам обоим и надо.
Нет, братцы, согласен на любую половинку женщины – красивую или умную. Но чтоб
ни одной – пусть с такой Таракан живёт. Давал ему возможностьисправить свой образ в моих глазах, но он ею не воспользовался. Подхожу как-то,
говорю:- Товарищ командир,научите с картой работать, девиацию считать, курс прокладывать.А он:- Зачем тебе?- Хочу всё знать - всеспециальности на катере освоить.- Ишь, чего захотел!Иди маслопупь (то есть масло под пайолами брюхом…).И это отец-командир!Да таракан он стопроцентный – без поправок и скидок!Теперь об экипаже. Мой старшина СосненкоНиколай Николаевич - замечательным хохол, родом из-под Симферополя. Самая
главная его черта – разумность. Действительно, к чему напрягаться, бежать
выполнять приказ командира, если он дурацкий. Хохол повернётся на другой бок,
улыбнётся и промолчит. Таракан рукой машет:- Ты, Сосненко, ленивдо безобразия.Но это была неправда.Просто он знал цену нашему командиру и всей его суете. Работал в машинном отделении исключительнов белой галанке. Говорил:- Мастер рук незамарает.Но до мастера ему былодалеко - дальше, чем до Китая пешком. Он имел второй класс по специальности, и,
чтобы получить первоклассный значок, надо было гнуться перед командиром. А это,
говорил Коля, ему врачами противопоказано. Вот и рисковал своей парадной формой
№2, намекая кому-то не очень умному, что давно созрел для присвоения высокой
квалификации. Был такой случай.Заловил меня командир в рубке и ракетницу суёт – почистить! Сел на комингс,
чищу. Сосненко подходит, берёт у меня оружие:- Гнёшься, собака.Сейчас выкину за борт, и пойдёшь ты в дисбат.Махнул над леерами, аракетница, как ружьишко охотничье переламывается и разбирается. Ствол от
рукоятки отцепился и бултых в воду. Сосненко отдал, что осталось, руки в
карманы, прочь пошёл, и не расстроился. Беспалов летит:- Где ракетница?Я заикаюсь - так, мол,и так, обранил ствол в воду, товарищ командир.Таракан брови сдвинул,усы ощетинил:
 
sadco004Дата: Среда, 15.06.2022, 19:20 | Сообщение # 340

Великий мастер
Сообщений: 934
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
- Да ты… да ты, -говорит, - боевое оружие утерял. Тебя под трибунал следует отдать, и в дисбат
на Русский остров отправить.Я, конечно,расстроился – шибко в дисбат  нехотелось. А Сосненко за ужином, как бы между прочим, говорит:- Особист придёт, просети спросит – что говорить?Таракан аж подпрыгнул:- А как он узнает?Коля:- Кто-нибудь скажет –кому нечего терять…. О чём это они? Вымотавшись послеизвестной бури, ткнулись мы в платоновский пляж. Тут и 68-ой пришлёпал с
правого фланга. Ребятам тоже досталось ночью. Командиры спелись и пошли
куда-то, сказав, что за почтой – за газетами для политзанятий. Годки с обоих
катеров сгоношились и с тушёнкой к известной старухе. Командиры раньше
вернулись. Смотрят – нет годков. В кустах в засаду залегли. Боцман на мостик
флажками жестикулировать – опасность, мол, осторожно! Трое годков возвращались
с добычей, но не было среди них ни сигнальщика, ни выпускника одиннадцатой роты
– ничего прочесть не смогли. Впрочем, в последний момент, почуяв опасность,
припрятали преступный груз. Подходят.Командиры:- Где были?- За сигаретамиходили.Смотрят сундуки – вруках ничего предосудительного. Но Герасименко стреляный воробей, которого на
мякине не проведёшь – пошёл и нашёл в песке трёхлитровую банку самогона. Сели
на спардек – разбирать полёты. Так, мол, и так, говорят командиры, в базу
придём – годков на губу, лычки с медалями к чёртовой матери…. Те пожимают плечами
– на всё воля господня. Вечером на линейкувместе пошли. Где-то на середине Ханки пришвартовались бортами и легли в
дрейф.  Командиры у Герасименкоуединились. Первая смена картошку жареную в нашей рубке поглощает. Командиры
соловые вылазят на палубу – где экипаж? Нашли. Герасименко метриста с баночки
гонит:- Ну-ка, поглядим, гдемы сейчас?Взял ориентиры поберегам, прикинул расстояние и испугался: давно в Китае – до Пекина рукой
подать. Расцепились срочно и во все лопатки каждый на свой участок бегом.
Только нам не повезло – сеть китайскую на винт намотали и ход потеряли. За
похищенную в чужих водах снасть командира очень даже могли взять за шкварник.Герасименко прискакалследующим днём на наш фланг и научил Таракана, как задницу спасти от наказанья.
Вот мы подогнали ПСКа кормой к берегу и давай балласт на бак таскать. Тяжкий
труд – расплата за известную глупость. Ладно, перетаскали - опустился бак,
задралась корма. Винт показался – на нём обрывки шелковой сети, которая и к
гребному валу припаялась. Надо в воду лезть, чтобы срезать. Но в мае на Ханке
никто не купается.Таракан мне:- Включи душ. Запускаюдизель-генератор. Его охлаждает забортная вода, которую и направляю по шлангу в
гальюн. Нет желающих лезть в ледяную воду. Герасименко выносит вчерашнюю банку
самогона – далеко уже неполную. Первый пошёл! Мишка Терехов штык-ножв зубы и – бултых! С винта сопли размотал, выскочил – зуб мимо зуба.
Герасименко ему полкружки самогона, шеф (кок) бутерброд с тушёнкой и луком.
Мишка тяпнул и в душ. Вышел развесёлый такой. А уж коротышка Цындраков по грудь
в воде, режет с валолинии прикипевшую сеть. Потом Сосненко, потом радист
Оленчук.
 
Форум » Школа писателей » Уголок Мастеров » Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен" (история одной жизни)
  • Страница 23 из 23
  • «
  • 1
  • 2
  • 21
  • 22
  • 23
Поиск:

 

 

 
200
 

Вы хотите учавствовать в конкурсах?
Всего ответов: 73
 





 
Поиск