Беспечный град, поэтов искуситель, Игривый Вакх, ласкающий Эрот. Сегодня я твой скромный посетитель, Как девственник, робеющий красот.
Нет, я в раю! Куда хватает взора - Эдем, застывший в камне, ангелы поют. О, небо, вон стоит "Аврора", А чуть поодаль дом, где мне нальют!
Скорей спешу (слепец, я жажду яда!) В парадную, закутанную тьмой. Я как Есенин - рая мне не надо, И как Ван Гог - печальный и больной.
А за вином сей город лик меняет, Он молод, фантазер и балагур. Культурная столица засыпает, И Петербург точь-в-точь упитый Шнур.
Как весела твоя, о, милый Бахус, призма, Через которую столь красочен пейзаж! Но утром вновь поребриками улиц классицизма Я отправляюсь восхищаться в Эрмитаж.
Почти полностью выцветший обрывок листка с этим текстом был найден нашей этнографической экспедицией на берегу якутской реки. И благодаря переводу, выполненному выдающимся писателем республики Саха Алгыем Николаевым, мир впервые имеет возможность познакомиться с таким феноменом как "якутский блюз".
Комментарий А.Николаева:
"При переводе данного текста я был вынужден руководствоваться целесообразностью поставленной задачи. Дело в том, что аспекты якутской словесности заметно отличаются от того, к чему привык русскоговорящий человек, и буквальный перевод мог быть просто не понятым в цивилизованной среде. Так, якутское стихосложение и, в особенности, народное песенное творчество строится на строгой конкретности, которая иному человеку может показаться абсурдной. Допустим, предложение "Кто ждет меня на берегу Индигирки, кроме тетерева, одинакового что с одного бока, что с другого?" несомненно требует в русскоязычной интерпретации более обтекаемого изложения. Кроме того, якутской лирике присуща простота. Якутская лирика лишена высокопарности, она близка к земле и порой изобилует выражениями, неприемлемыми для широкого круга интересующихся. В том числе и в представленном тексте присутствуют фразы, которые с западной точки зрения выглядят оскорбительными, что было учтено при переводе. Например "Лягушата трясут мошонками под вопли черномазых и хвалятся своими тарантасами", или "Я напивался шмурдяком каждый день, и каждый день до обильной блевоты", или "Дыгын огромным дрыном долбит мою детку". В то же время я был вынужден оставить в тексте заимствованное из русского языка нецензурное слово "пиздец". Таким образом, суть текста, его первопричинный дух сохранились без искажений, но внешняя форма конечно же подверглась коррекции. Необходимо также добавить, что якутская народная песенная лирика, корни которой уходят в древнее эпическое искусство олонхо, не имеет рифмованной формы, как это принято на Западе, в том числе и у русских. Поэтому я сознательно не ставил перед собой задачи рифмовать текст."
Индигирка Блюз (Индигир мунчаарыы*)
Кто ждет меня на берегу Индигирки, Кроме идеально симметричного тетерева? Чего ждать мне от лона реки, Если меня уже не спасла земная твердь?
О, красавица Уйгууна, вот к чему я пришел в свои сорок...
Я видел, чем живут люди планеты: Они танцуют под песни Маленького Ричарда и ездят на роллс-ройсах, Над ними всегда светит поджаристый блин Солнца, Но они уверены, что их жизнь не удалась.
О, красавица Уйгууна, вот к чему я пришел в свои сорок...
Поиски смысла материального существования Привели меня к острой, как кинжал, алкогольной зависимости, И я с горечью понял, что жизнь - это дорога, замощенная щебнем, Горизонт которой являет собой горлышко бутылки.
О, красавица Уйгууна, вот к чему я пришел в свои сорок...
А ты писала мне милые письма, О том, что тучи попрежнему ютятся на хребте Сунтар-Хаята. И я принял решение уходить, Бежать прочь туда, где ветер нежно ласкает сосенки.
О, красавица Уйгууна, вот к чему я пришел в свои сорок...
Я шел, огибая вековые буераки, и лицо мое брезжило надеждой, Что за твоей дверью еще пламенеет очаг наших горячих встреч. Я вернулся, перехитрив предначертания, и вошел в твое жилище, пахнущее лепешками. И что же, твою мать, я увидел?
О, красавица Уйгууна, вот к чему я пришел в свои сорок...
Силач Дыгын, принеся жертву богине Иэйиэхсит, завоевал твое юное сердце. Там, где я странствовал, это называлось "пиздец". Получив удар в поджаристый блин лица, Что еще я мог сделать, кроме как пойти и предать свое тело ледяным водам Индигирки?
О, красавица Уйгууна, вот к чему я пришел в свои сорок...
Но кто ждет меня на берегу Индигирки, Кроме идеально симметричного тетерева? Чего ждать мне от лона реки, Если меня уже не спасла земная твердь?
------------------ * Грусть (якут.)
Рассуждения об особенностях якутского народного творчества - не более, чем домыслы автора, так же как описанные события и персонажи.
Что-то есть от Есенина и Бродского, и даже от Мандельштама чуть-чуть. Отличное переплетение архаизмов с современными оборотами. Совсем чуть-чуть хромает иногда ритмичность. Но я не поэтический критик, а просто одухотворённый читатель. Спасибо, автор. История только тогда ненапрасна, когда в неё верят.
ШУЙСКИЙ, молодой человек с пшеном в руках (тенор) БЕАТРИССА, ткачиха, влюбленная в Шуйского (сопрано) ГЕРШ КРАМЕР, старик, отец Беатриссы (баритон)
(Действие происходит в доме Герша Крамера. Беатрисса сидит за веретеном и нежно смотрит на Шуйского, а Шуйский пристально шагает по комнате)
БЕАТРИССА (изгибаясь в истоме):
На Вас влюбленными глазами Я с вожделением смотрю сквозь веретёнце. Ах, Шуйский, трогайте меня руками, Ах, Шуйский, мне уже неймётся!
ШУЙСКИЙ:
Я б с радостью Вас обнял, а потом Испил Ваш сок, но поглядите: Коль руки мои заняты пшеном, Как мне обнять Вас, Беатрисса, подскажите?
БЕАТРИССА:
О, как мне хочется, чтоб Вы ладонью гладкой Меня коснулися, мой милый милый друг! Но раз у Вас пшено, давайте как-то Любить без примененья рук!
(Шуйский и Беатрисса жарко бросаются друг к другу, и сокрушая принципы нравственности, совершают сцену любви. Из за правой кулисы появляется Герш Крамер. Увидев происходящее, он пораженно замирает)
ГЕРШ КРАМЕР:
Нет, пусть все это будет сном! Иль я с ума сошел уже? Да поперхнуться мне пшеном, Если не Шуйский в негляже Ритмично своим тазом водит!
(Разгневанно входит в комнату, модуляция)
Что, черт возьми, здесь происходит?!
(Шуйский отрывается от Беатриссы, неловко пытается одеться, Беатрисса ему помогает)
БЕАТРИССА (опустив очи долу):
Papa, я Шуйского люблю, Прошу принять сие как данность!
ШУЙСКИЙ (краснеет, отдувается):
Герш, я сейчас все объясню, Хотя, простите, это странность, Что Вы взорвались как котел, Любви завидев акт священный!
ГЕРШ КРАМЕР (исполненный гнева):
Поговори еще, козел!
БЕАТРИССА (отчаянно бегает по сцене, прикрыв веки тыльной стороной ладони):
О, этот мир страданий бренный!
ГЕРШ КРАМЕР:
Вон, Шуйский! И забудь сюда Навеки вечные дорогу!
БЕАТРИССА (бросается к Шуйскому):
Только не это!
ГЕРШ КРАМЕР:
Навсегда!!!
ШУЙСКИЙ:
Я не уйду.
ГЕРШ КРАМЕР:
Побойся Бога! В твоих руках пшено, и это О многом, Шуйский, говорит! Пшено, дурак, а не монеты! Прочь с глаз, нахлебник, паразит!
БЕАТРИССА (плачет):
Papa, ты хочешь чтобы я, Всю жизнь ткала, любви не зная? Зачем мне эта жизнь?
ГЕРШ КРАМЕР (удивленно):
А я? Судьба у нас с тобой такая!
БЕАТРИССА (в истерике):
Но я не ты!
ГЕРШ КРАМЕР:
И слава Богу! Но Шуйского забудь! Забудь! Таких, как он я видел много, Ты мне еще когда-нибудь Спасибо скажешь.
БЕАТРИССА (рыдает обильно):
Что за мука?! Я с Вами, Шуйский, убегу!
ШУЙСКИЙ:
Согласен, Беатрисса!
ГЕРШ КРАМЕР (хохочет):
Сука, Ну я с вас просто не могу! Давай же, Шуйский, сколько можно? Катись-ка к черту, дверь вон там.
ШУЙСКИЙ (взрывается):
Вы бессердечны!
ГЕРШ КРАМЕР:
Что ж, возможно, И дочь свою я не отдам! Консервативен я, малыш, И мне по статусу положено Иметь в кармане крепкий шиш, Богобоязненно ухоженный.
ШУЙСКИЙ (сквозь зубы):
Жаль, Герш, в руках моих пшено, Коль не оно бы, видят боги, Я б вытряс из тебя говно!
БЕАТРИССА (мелко и часто хлопает, улыбается сквозь слезы):
Но, Шуйский, есть же ноги!
ШУЙСКИЙ (радостно):
И правда!
(Шуйский пинками избивает Герша Крамера, после чего Беатрисса берет Шуйского под руку и они, под торжественные фанфары, удаляются со сцены, переступая через бесчувственное тело. Занавес)
"Вас" пишется с большой буквы только в официальных письмах где тот, кто пишет хочет нежно облобызать зад тому, кому он пишет. В литературе - всегда с маленькой (по-моему я уже это где-то говорила... ах да, самой себе после первых работ)
Quote
Ну я с вас просто не могу!
Пожалуйста, автор, пожалуйста-пожалуйста, замените так, чтобы не выбивалось из общей дворянско-мещанской стилистики в современный русский народный.
Теперь мои эмоции: это почти гениально И вот, как раз, здесь любимая вами лексика, граничащая с ненормативной очень хорошо вписалась. Я будто спектакль посмотрела придуманный троллем (причём именно таким, как я люблю) или пародию в камеди-клаб (кстати у них бывают отменные пародии). История только тогда ненапрасна, когда в неё верят.
Леди, дак "я с вас не могу" - самое то! Такая Одесса сразу представляется одесситская х) Сэр, ше-де-вра! Спасибо за широкую улыбку.) Tout va, tout meurt Mais la flamme survit Dans la chaleur D'un immortel été D'un éternel été
Леди, дак "я с вас не могу" - самое то! Такая Одесса сразу представляется одесситская х)
Ах, сэр, сказала бы я вам, что вы говорите обидно. Но не буду ибо вы всегда имеете пару метких фраз. Что же, уступая дорогу мужчинам, соглашаюсь, что можно оставить История только тогда ненапрасна, когда в неё верят.
"пристально шагает по комнате" и "я с вас не могу" - это, можно сказать, вещи одного порядка, намеренно бабелевский лексикон благодарю за отзывы, товарищи!
Сообщение отредактировал bruno - Среда, 05.09.2012, 18:25